Контракт на новую жизнь

Глава 19. Приглашения и Претензии

Утро началось с тишины, слишком густой, чтобы быть обычной. Даже птицы с малахитовыми перьями, что жили в садах, утихли. Воздух был натянутым, как тетива. Ольга чувствовала это на уровне инстинкта: кто-то приближался.

И правда, у ворот уже стоял гость.

Он был высоким, с полупрозрачной кожей, в которой переливалась жидкость, будто живое серебро. Волосы цвета янтаря были собраны в высокий жгут, а за спиной — развевался плащ, вышитый огненными узорами. Из его глаз, вертикальных и золотистых, исходило странное ощущение «больше, чем жизнь». Он поклонился, и на руке вспыхнул знак посольской печати.

— Владычица Контракта, — его голос напоминал пение стекла, — вы нарушили границу равновесия, активировав структуру ядра без согласования с Межзвёздным Советом. Это — тревожный сигнал. Я прибыл не судить, но… оценить.

Ольга не ответила сразу. Она стояла, немного наклонив голову, и её фиолетовые глаза изучали его.

— Я только начала. Никому вреда не принесла. Планета была заброшена. Я… просто возвращаю её к жизни.

— Это и вызывает обеспокоенность. Много кто начинал так. Немногие смогли не стать тиранами.

Он протянул ей кристалл — лунный, с трещинкой. Внутри — пульсировала карта: иные системы, узлы контрактов, баланс влияний. И в самом центре — её новая планета, загоревшаяся ярче других.

— Совет видит. Совет наблюдает. И… — он чуть смягчился, — Совет приглашает. Если вы действительно Владычица, а не узурпатор — вам придётся доказать это. На Конклаве.

Он исчез, как мираж, оставив за собой запах ледяного жасмина.

* * *

В тот же вечер, когда Ольга еще переваривала случившееся, в дом явился другой гость — но не с угрозами. А с приглашением.

Это был Рал’Вирон — представитель соседней системы Овраэ. Он прибыл на биомеханическом звере, напоминавшем пантеру с травяной шерстью и пламенем в глазах. Слуги с испуганными лицами укрылись в тени, но Ольга вышла к нему лично.

Он был демонически красив: высокий, с искристо-черной кожей, маленькими изогнутыми рогами и усмешкой, которой можно было резать стекло. Его глаза были зелёными, как яд.

— Моя госпожа, — начал он и театрально поклонился, — вы разбудили не только Совет, но и сердца. Мы в Овраэ следим за этим миром много поколений. И вот — женщина, из другой звезды, делает то, что не мог ни один из нас.

— В чём суть, Рал’Вирон? — перебила она.

— Официально? Приглашение на Конклав. Неофициально… — он наклонился ближе, — Предложение союза. Мы видим в вас шанс. Кто-то должен быть рядом, когда начнётся буря. А она начнётся.

Он оставил ей не кристалл, не письмо — жар-перо, вложенное в руку. Оно жгло, но не обжигало. Оно было знаком клятвы.

Ольга долго смотрела на него, потом медленно сжала перо в кулаке.

— Вы будете вторыми, кто об этом пожалеет, если это ловушка.

— А вы — первой, кто решится дотронуться до правды, — мягко ответил он и уехал, оставляя за собой шлейф пряных искр.

* * *

Позже той ночью, сидя в кабинете, Ольга смотрела на оба символа: ледяной кристалл Совета и тёплое перо от Овраэ.

Два пути. Две противоположности. Один — проверка. Второй — союз с теми, кто тоже умеет играть во тьме.

В доме тихо. Но в её сердце — гудел зов магии.

Контракт вступал в следующую фазу.