Личный лекарь вражеского генерала

Глава 19

Тан-эру было невыносимо тяжело смириться с моим решением. Я видела, как в его глазах плескалась тревога, а пальцы непроизвольно сжимались в кулаки: он разрывался между долгом брата и пониманием моей правоты. Несколько раз он порывался сопроводить нас, шаг за шагом следуя за мной к вратам, но я твёрдо запретила вмешиваться.

— Один человек из Цзинь в королевском дворце — это и без того слишком много, — повторила я, стараясь держать голос, чтобы тот не дрогнул. — Пусть наши народы и похожи, но манера речи, взгляды, даже то, как мы держимся, разительно отличаются… Король или кто-то из его окружения легко распознают в тебе чужака.

А-Тан молчал какое-то время, но я чувствовала, сколько всего ему хочется сказать. Наконец, сглотнув, он выдавил:

— Я буду ждать твоего возвращения, Сяомин. И если от тебя долго не будет вестей — отправлюсь штурмовать королевский дворец, даже в одиночку.

В его голосе звучала такая непоколебимая решимость, что у меня сжалось сердце. Я хотела возразить, но знала — это бесполезно. Лишь кивнула, с трудом сдерживая слёзы, и вскочила в седло.

Мы с Линь Янем загнали лошадей, не щадя ни себя, ни их: за сутки преодолели путь до столицы. Если принц отравлен, любая минута промедления могла стоить ему жизни. Эта мысль билась в голове, как набат. Я хотела во что бы то ни стало спасти его: в этом я видела не просто долг, но и хрупкую надежду, едва уловимый луч света в сгущающейся тьме. Показать искренность одного человека из Цзинь, пусть и простого бродячего лекаря — уже огромное достижение.

— Главный королевский евнух только-только вернулся, — тихо заметил Линь Янь, когда мы приближались к городским воротам. — Он сильно удивится, что ты сумела преодолеть такой путь за столь короткое время после полученных ударов. Это вызовет подозрения, но не бойся. Я вступлюсь за тебя перед братом.

Его слова должны были успокоить, но внутри всё равно клубилась тревога. Король отправил гонца за мной, не дождавшись возвращения евнуха. Дело срочное. Знал ли он, что меня успели наказать? И если знал, то почему рассчитывал, что я успею приехать?

Всё больше этот указ напоминал проверку. Будто меня нарочно испытывали, подбрасывая одно испытание за другим. В Даяо даосов не боялись, хотя видели их крайне редко — по словам Старейшины, они были скорее легендой, чем реальностью. Но если король узнает о моей силе… Сердце сжалось от нехорошего предчувствия. Он может закрыть меня во дворце и вынудить стать королевским лекарем. К такому я была не готова. Поэтому мысленно повторяла: «Нужно скрыть свою силу. Любой ценой».

— Ты тоже не бойся! — я попыталась придать голосу бодрости, вздёрнув подбородок и широко улыбнувшись. — У меня есть план. Его Величество будет уверен, что я добралась сюда на последнем издыхании ради спасения наследника. Он ещё виноватым себя почувствует, когда я спасу его сына!

Линь Янь усмехнулся, и в его взгляде мелькнуло восхищение:

— Вот как? Мне уже интересно, что такое ты придумала, маленькая проказница.

Каждый раз, когда он говорил со мной в таком тоне, всё тело покрывалось мурашками. Мне хотелось одновременно улыбаться и плакать — настолько противоречивы были чувства. Я чувствовала себя счастливой, пусть отголоски сознания настойчиво напоминали: «Это временно. Мимолётно и непостоянно».

Уставшие кони, тяжело дыша, вошли во врата столицы. Шум и суета, царившие вокруг, пугали своей непривычностью. Я привыкла к одиночеству — к тишине поместья генерала Севера, где единственным развлечением был отдалённый гул воинов, празднующих небольшие победы на полях сражений. Здесь же жизнь била ключом: крики торговцев, смех детей, звон колоколов — всё это сливалось в оглушительный калейдоскоп звуков и красок.

Доехав до дворца, мы с Линь Янем спешились, передавая измученных коней королевскому конюху. Он бросил на нас быстрый, оценивающий взгляд, но промолчал. Следовало привести себя в порядок перед тем, как появляться перед королём, но я решительно отказалась.

— Промедление в нашем случае может негативно отразиться на состоянии кронпринца, — твёрдо заявила я, разминая затёкшие плечи круговыми движениями. — Мы идём прямо сейчас.

В глазах Линь Яня вспыхнула гордость, и это придало мне сил. Мы обменялись улыбками и направились следом за придворными, которых король отправил, чтобы встретили и сопроводили нас.

Во дворце нашего императора я была всего лишь единожды, но этот почти не отличался от него. Богатая обстановка — позолоченные колонны, шёлковые занавеси, инкрустированные драгоценными камнями светильники — была лишь прикрытием для всех интриг, что плелись внутри стен этого места. Никто из королевской или императорской семьи не испытывал искреннего, настоящего счастья. За каждым поклоном скрывалась расчётливость, за каждой улыбкой — холодный расчёт.

Я с тоской покосилась на Линь Яня, осознавая, что он когда-то тоже жил во дворце. Возможно, однажды ему придётся вернуться — и тогда золотая клетка станет его погибелью. От этой мысли сердце сжалось, но я тут же отогнала её, сосредоточившись на настоящем.

— Прибыл принц Линь с лекарем! — громко объявил евнух, и массивные двери перед нами отворились, пропуская в тронный зал.

Яркий свет хрустальных канделябров ударил в глаза. Я почувствовала, как внутри нарастает паника — липкая, удушающая. Ладони вспотели, дыхание участилось. Но я твёрдо сказала себе, что не должна показать и намёк на своё волнение. Мне следовало вести себя гордо и достойно, ведь я из империи Цзинь!

— Что с тобой? — испуганно шепнул Линь Янь, пока мы двигались вперёд по длинному коридору, устланному алым ковром.

— Не беспокойся. Всего лишь пожевала одну травку. Со мной всё хорошо.

Я действительно не страдала, но по внешности этого нельзя было сказать. По лицу катились крупные градины пота, кожа приобрела мертвенно-бледный оттенок, а губы пересохли и успели потрескаться. Я чувствовала, как дрожат колени, но упрямо шла вперёд.

— Ваше Величество! — произнёс Линь Янь, складывая руки перед собой и склоняя голову в уважительном жесте.

Так как я не была даже близка к семье короля и не обладала высоким титулом, мне пришлось опуститься на колени. Пол под моими ладонями был холодным и твёрдым, а сердце билось так громко, что, казалось, его стук разносится по всему залу.

— Этот хилый мальчишка и есть твой личный лекарь, брат? — спросил король. В его голосе звучала неприкрытая надменность.

— Всё так. Это Сяо Бао. Он спас жизнь не только мне, Ваше Величество. Однако Сяо Бао едва держался в седле, не спал всю ночь и до сих пор не оправился после полученных ударов по вашему указу. Удивительно, как он до сих пор остаётся в сознании. Позволите ему встать? — в голосе Линь Яня звучала сдержанная, но твёрдая настойчивость.

— Конечно-конечно! Поднимайся, Сяо Бао! — король махнул рукой, и я медленно поднялась, стараясь показать, что нахожусь в плохом состоянии.

Смотреть на короля я не решалась. Взгляд упирался в узорчатый ковёр под ногами, а мысли метались, как птицы в клетке.

— Говоришь, что он получил удары по моему указу? — переспросил король, и в его тоне проскользнуло нечто, напоминающее удивление.

Неужели нас обманули? Но главный евнух вряд ли осмелился бы самостоятельно пойти на такой шаг. Происки дяди короля?

— Всё так, Ваше Величество. Я ваш покорный слуга, но я осмелюсь просить вас больше не наказывать моих людей. С этим я справляюсь сам. Дела в моём военном лагере — моя ответственность, — голос Линь Яня звучал спокойно, но в нём чувствовалась стальная решимость.

— Ладно... Мы поговорим с тобой об этом наедине, брат. Если лекарь отказался отдыхать и рвётся осмотреть моего сына, то не будем задерживаться. Я лично провожу вас в покои наследного принца, — король сделал шаг вперёд, и я невольно вдохнула исходящий от него аромат: шлейф мускусного дерева, смешанного с чем-то цитрусовым.

Краем глаза я посмотрела на него, отмечая молодость мужчины и его поразительную схожесть с Линь Янем. Те же резкие черты лица, тот же гордый изгиб бровей, те же пронзительные глаза, но во взгляде короля не было и тени той теплоты, которую я наблюдала каждый раз, когда любовалась генералом.

В покоях наследного принца царила тягостная, почти осязаемая тишина, нарушаемая лишь едва слышным потрескиванием тлеющих целебных благовоний. Их тонкий, горьковатый аромат витал в воздухе, подчёркивая безмолвную тревогу, окутавшую комнату. Просторное помещение, что должно быть наполнено светом и жизнью, сейчас казалось застывшим в ожидании неизбежного.

Служанки, словно тени, расступились, едва в дверях возник величественный силуэт короля. Их движения были отточены до автоматизма: головы склонились до самой земли, глаза спрятались за опущенными ресницами. В этом жесте читались и почтение, и страх, и молчаливая мольба о пощаде.

У кровати принца, словно неприступная скала, восседал лекарь. Его взгляд, скользнувший по мне, был полон нескрываемого неодобрения: холодный, оценивающий, будто я была не лекарем, а наглым самозванцем, посягнувшим на святое. В этот миг я невольно вспомнила свою первую встречу с лекарем Джао: те же сжатые губы, тот же надменный прищур.

«Одобрение нужно заслужить, доказав свои способности», — вновь пронеслось в голове.

Его Высочество… Ему было не больше двенадцати лет. Хрупкий, почти прозрачный в своём недуге, он лежал под тяжёлыми шёлковыми покрывалами, и в его чертах я неожиданно уловила сходство с Ли Юнем. Сердце сжалось от осознания, что ситуация слишком тяжёлая, практически критичная.

Сделав уверенный шаг вперёд, я приблизилась к кровати. Движения мои были размеренными, но внутри бушевала буря: страх, ответственность, решимость. Присев на пол у изголовья, я осторожно потянулась к руке наследника престола, чтобы прощупать пульс. В этот момент воздух словно сгустился от напряжения.

— Как смеешь ты прикасаться к Его Высочеству без дозволения? — шикнул на меня лекарь.

Я вздрогнула, покосившись на него, но прежде чем успела ответить, раздался голос короля — властный, раскатистый, словно удар военного барабана:

— Оставь! Сяо Бао прибыл по моему приказу. Я лично вызвал его. Отойди! Если вы, бестолковые, не сумели помочь моему сыну, то как смеете останавливать других?

Лекарь отступил, смиренно склонив голову, но в его глазах всё ещё тлел невысказанный протест. А я… Я почувствовала, как по венам разливается странная, почти обжигающая сила. Кончики пальцев потеплели, словно наполняясь невидимой энергией. Пульс мальчика был едва уловим — тонкий, прерывистый, будто нить, готовая вот-вот оборваться. Жизнь покидала его, ускользая сквозь пальцы.

В таком состоянии иглоукалывание было немыслимо, да и напоить отваром его уже не получилось бы. Время таяло, как воск от пламени свечи, и я понимала: если не предпринять что-то прямо сейчас, он не доживёт до часа крысы*. Использовать свою силу было рискованно, но иного выхода не оставалось. Я должна была действовать — осторожно, расчётливо, но без промедления.

Закончив осмотр, я медленно встала и склонилась перед королём, стараясь унять дрожь в голосе:

— Ваше Величество, — произнесла я, и каждое слово давалось с трудом, — жизнь вашего сына под угрозой. Если что-то срочно не предпринять, то он едва ли доживёт до часа крысы.

— Как смеешь! — зашипел лекарь, и его голос эхом отразился от стен.

Среди служанок прокатился возмущённый шёпот, словно стая птиц, встревоженная внезапным шумом. Но я не отвела взгляда от короля.

— Я не могу лгать вам, Ваше Величество. Однако я могу попытаться помочь вашему сыну. Если вы доверитесь мне, то я сделаю всё, чтобы восстановить его энергию ян.

В глазах короля вспыхнула искра надежды, тут же сменившаяся тревогой. Его пальцы сжались в кулаки, а голос дрогнул:

— Делай всё, что потребуется. Не медли!

— Тогда я осмелюсь попросить оставить нас с ним наедине. Я не могу сосредоточиться под наблюдением.

— Немыслимо! Как я могу доверить тебе сына? — в его голосе звучала мука: борьба между отцовской любовью и страхом потерять последнее.

Я сделала глубокий вдох, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле.

— Если вы отказываетесь, тогда прикажите отрубить мне голову прямо сейчас, потому что едва наступит час крысы, и вашего сына уже никто не сможет спасти.

В этот момент я ощутила напряжение, исходящее от Линь Яня — он стоял в тени, сжимая кулаки, готовый вмешаться. Но я покачала головой, взглядом давая понять: «Не сейчас. Это моя битва».

Напряжение сгущалось всё сильнее, словно тучи над головой в непогоду. Король застыл в нерешительности. Дёрнувшись, он посмотрел на своего лекаря:

— Ты! Мальчишка говорит правду? У моего сына осталось так мало времени?

— В-в-ваше...

— Говори правду! Не мямли!

— Вероятно, лекарь прав. Я виноват, Ваше Величество, что не сумел помочь наследнику. Лишите меня жизни в наказание!

Лекарь рухнул на колени и принялся биться лбом о пол. Принц тихонечко простонал от боли, что разъедала его изнутри.

— Прочь! Вы все бестолковые! Прочь из комнаты!

Лекарь и служанки поспешили покинуть покои наследника. Король посмотрел на меня с надеждой. Его кадык дёрнулся, выдавая сильнейшее напряжение.

— Делай что нужно. Если ты не сможешь спасти моего сына, то я выполню твою просьбу и лишу тебя головы!.. Линь Янь, уходим!

Мне хотелось бы, чтобы генерал остался рядом, но я не могла подставлять его. Если у меня не получится, то уже сегодня я расстанусь с жизнью.

Как только двери в комнату наследника закрылись, отгораживая нас с ним от дворца, я вернулась к его кровати и присела рядом. Взяв мальчика за руку, закрыла глаза и позволила своей целительной силе перетекать в это маленькое существо, что должно будет однажды сесть на престол и стать королём своего народа.

Яд длительное время сопротивлялся, заставляя мальчика метаться в агонии. Несколько раз кашлянув кровью, он стонал под нос, покрывался ледяным потом, а затем краснел от жара. Силы покидали меня: я становилась всё слабее. Источник ещё недостаточно наполнен, чтобы так рисковать, но упустить возможность я не могла. Едва ли не теряя сознание, я отдавала всё, что у меня было, моля богов помочь этому ребёнку. Наконец, мальчик открыл глаза и посмотрел на меня.

— Ты светишься! Я умер и попал в другой мир?

Я улыбнулась и отрицательно покачала головой.

— Вам это кажется, Ваше Высочество. Из-за отравления вы долгое время не приходили в себя, но теперь кризис миновал. Сейчас я сделаю вам иглоукалывание, а затем приготовлю отвар, чтобы вам стало лучше.

— Ты очень красивая, — улыбнулся принц.

— Я... я парень, Ваше Высочество. Лекарь Бао, прибывший, чтобы помочь вам.

— Но пока я находился в лихорадке, видел твой истинный облик... Не волнуйся, я никому не расскажу об этом.

Видел мой истинный облик? Неужели моя сила действовала именно так? Тогда нельзя использовать её бездумно. Теперь мне ещё следовало придумать, как объясниться и заставить его поверить, что это был не мой облик. Не хватало ещё раскрыть свою настоящую личность во дворце.

Наследник был ещё слаб. Он говорил осипшим голосом, едва удерживался в сознании. Хотя я и смогла подавить действие яда своей силой, но следовало быстро сделать всё остальное. Установив иглы в нужные точки, я растёрла ладони принца согревающей противовоспалительной мазью.

— Скажу, чтобы вам приготовили отвар, Ваше Высочество, — смиренно опустила голову я.

— Останься со мной ненадолго. Когда ты рядом, мне спокойнее.

Мне стало не по себе от его слов, но я лишь улыбнулась и кивнула.

— Я не уйду надолго. Ваш отец ждёт хороших новостей. Я должен сказать, что вы пришли в сознание.

Сколько времени мы провели за закрытой дверью, я не знала, но наверняка достаточно долго, потому что когда я открыла, то заметила, что король едва держится на ногах, а Линь Янь извёлся от нервного напряжения.

— Как мой сын? — рванул вперёд Его Величество.

— Опасность миновала. Он пришёл в себя. — Я подняла взгляд на испуганного лекаря и тяжело выдохнула. — Приготовьте отвар из корня снежного женьшеня, добавьте в него немного имбиря, мёда и мяты, чтобы смягчить вкус, если у принца нет аллергии на что-то из этих компонентов. И поторопитесь. Ему нужно восстановить силы.

Король уже вошёл в покои сына, запретив служанкам следовать за ним. Мы с Линь Янем переглянулись: в его глазах плескалась гордость за своего маленького лекаря.

— Как ты?

— Всё хорошо. Когда посплю, буду чувствовать себя лучше. У меня получилось. Яд выведен, и теперь принцу просто нужно время на восстановление.

— Ладно... Идём. После того, как он выпьет отвар, мы сможем уйти в покои, чтобы отдохнуть. Ты едва держишься на ногах. Снова отчаянно рискуешь собой, а я чувствую себя бесполезным.

— Справлюсь.

Я действительно потратила много сил, но радовалась, ведь сделала такой важный шаг — я справилась!

— Лекарь Бао, тебе удалось совершить то, что не смогли мои лучшие лекари. Ты можешь просить любую награду, которую только захочешь, — произнёс король, не отрывая взгляда от сына, на кровати которого сидел, сжимая его руку.

— Я сделал то, что должен был, Ваше Величество. Мне не нужны награды. Я всего лишь простой лекарь, и мой долг — спасать жизни. Яд, который отравил вашего сына, непростой. Его не употребляют внутрь. Осмелюсь предположить, что кто-то длительное время присыпал одежды наследника ядовитым порошком. Проникая через кожу, он медленно отравлял юный неокрепший организм. Теперь у него будет иммунитет к такому виду ядов. Однако вам следует присмотреться к своему окружению и сменить всех слуг Его Высочества.

Король сжал свободную руку в кулак и кивнул.

— Я хочу, чтобы лекарь Бао остался со мной во дворце! — заявил принц, глядя на своего отца. — Сделай его моим личным лекарем, отец!

Я возмущённо посмотрела на мальчишку, а потом перевела испуганный взгляд на Линь Яня. Вот же мелкий гадёныш! Я ему только что жизнь спасла, а он пытался запереть меня в клетке? Немыслимо!..

________________________

*час крысы — 3-я стража между 23:00 и 01:00