Личный лекарь вражеского генерала

Глава 31

— Сестра должна пойти к императору, — голос Тан-эра нарушил тягостное молчание, повисшее над нами в тени старого склада. — С новым титулом Мин-эр может просить аудиенции. Это её право.

— Слишком опасно, — покачал головой Линь Янь, не выпуская меня из объятий. — Если третий принц и императрица узнают, что она просит о встречи с Его Величеством, они поймут — нам что-то известно. И начнут действовать решительнее.

— Но молчать тоже нельзя, — вмешалась Тао-Тао, и в её голосе звучала непривычная твёрдость. — Если они задумали сорвать мир, пострадают все. И Цзинь, и Даяо. Невинные люди.

Мы переглянулись. В воздухе висело напряжение, густое, как туман над утренней рекой.

Линь Янь молчал, и я видела, что он размышляет в это мгновение. Его пальцы машинально поглаживали моё плечо, но взгляд был устремлён куда-то в пустоту, словно он просчитывал десятки ходов вперёд.

— Есть другой путь, — произнёс он, словно уже принял решение и считал его единственным верным. — Мы проберёмся в покои императора ночью.

Тишина.

Абсолютная, оглушающая тишина, в которой я слышала только стук собственного сердца — и чей-то приглушённый вздох ужаса.

— Ты с ума сошёл? — выдохнул Тан-эр, и в его глазах мелькнул неподдельный страх. — Пробраться в покои Его Величества? Это же верная смерть! Если нас поймают...

— Если нас поймают, мы скажем правду, — спокойно ответил Линь Янь. — Император не дурак. Он поймёт, почему мы пошли на такой шаг. А если не поймёт... - он пожал плечами, и в этом жесте было столько обречённого спокойствия, что у меня сжалось сердце. — Значит, такова наша судьба.

— Янь! — я дёрнулась в его руках, заставляя посмотреть на меня. — Ты не можешь так рисковать! Ты посол Даяо! Если тебя поймают в покоях императора ночью, это будет скандал, которого не замять. Это причина для объявления войны. Ты же понимаешь это?

— Войны не избежать в любом случае, — он коснулся моего лица, провёл пальцами по щеке, стирая остатки слёз. — Сяомин, я понимаю твои страхи. Но выбора у нас нет. Если третий принц и императрица поймут, что мы знаем об их сговоре, они нанесут удар раньше, чем планировали. Мы не можем этого допустить. К тому же... я не стал бы делать то, в чём сомневаюсь. Я больше всех желаю, чтобы ты была в безопасности.

— Он прав, — неожиданно подал голос Тан-эр. Я уставилась на брата в изумлении — он, всегда такой осторожный, такой рассудительный, поддерживает эту безумную идею? — У меня есть знакомые среди дворцовой стражи. Старые друзья, с которыми мы вместе служили. Если подойти к делу с умом... можно попробовать.

— А-Тан! — воскликнула я.

— Сяомин, — он шагнул ко мне и улыбнулся, потрепав по волосам. — Я понимаю, что это безумие. Но мы не можем сидеть сложа руки и ждать, пока нас всех перережут. Ты сама говорила — мир важнее. Вот он, наш шанс. Рискованный, почти безнадёжный, но шанс.

Я смотрела на него, на Линь Яня, на Тао-Тао, которая вдруг решительно кивнула, и понимала: они правы. Выбора действительно нет.

— Хорошо, — выдохнула я. — Хорошо. Но если мы идём на это, то идём вместе. Все.

— Сяомин, вам с Тао-Тао лучше дождаться в твоих покоях. Это рискованный шаг. Мы с твоим братом сделаем всё сами, — попытался воспротивиться Линь Янь, но столкнувшись с моим решительным взглядом, замолчал. — Ладно. Если ты так хочешь. Хорошо. Мы пойдём вместе. Я позабочусь о твоей безопасности.

Вернувшись во дворец, мы занялись приготовлениями. Важно было продумать каждый шаг, чтобы случайно не допустить ошибку.

Ночь опустилась на императорский дворец тяжёлым шёлковым пологом. Луна спряталась за тучи, словно сама судьба давала нам шанс, укрывая тьмой наши тени.

Мы собрались в моих покоях — я, Линь Янь, Тан-эр и Тао-Тао. На кровати лежали четыре комплекта чёрной одежды — тонкой, почти невесомой, специально принесённой братом от его знакомых из стражи.

— Одежда ночных дозорных, — пояснил Тан-эр, протягивая каждому по свёртку. — Если кто увидит — подумают, свои. Главное — не попадаться на глаза тем, кто знает всех дозорных в лицо.

Я взяла одежду, чувствуя, как пальцы слегка дрожат. Чёрный шёлк скользнул в ладони, холодный, как ночной воздух. Скользнув за ширму я попросила Тао-Тао помогла мне облачиться в новый наряд. Чёрные штаны, чёрная туника, чёрный плащ с капюшоном — всё сидело идеально, словно шилось для меня. На пояс я пристегнула кинжал — маленький, острый, надёжный. На всякий случай.

— Готово, — сказала я, выходя из-за ширмы.

Линь Янь смотрел на меня, и в его глазах горел тот самый огонь, от которого у меня всегда подкашивались колени. В чёрном, с маской, закрывающей нижнюю часть лица, он выглядел как воплощение ночи — опасный, загадочный, невероятно красивый.

— Ты похожа на воина, — прошептал он, касаясь пальцами моего подбородка. — На моего братца Бао-Бао.

— Я и есть воин, — улыбнулась я ему сквозь маску. — Не забывай, кто сражался рядом с тобой в горах.

— Не забуду, — он наклонился, коснулся губами моего лба через ткань. — Никогда не забуду.

— Хватит ворковать, — проворчал Тан-эр, но в его голосе звучала улыбка. — Нас ждут великие дела. Тао, ты с нами?

— До конца, — твёрдо ответила девушка, затягивая пояс с кинжалом.

Мы выскользнули в коридор — четыре тени, четыре призрака, растворившиеся в ночи.

Дворец ночью был совершенно иным миром. Днём он сиял золотом, сверкал роскошью, оглушал великолепием. Ночью же он превращался в лабиринт теней и страхов, где каждый шорох отдавался эхом в пустых коридорах, где статуи драконов казались живыми, готовыми вот-вот ожить и растерзать непрошенных гостей.

Мы двигались быстро и бесшумно, как учил Линь Янь. Нога ставилась на пол с носка, вес переносился плавно, дыхание было ровным и тихим. Я чувствовала каждого из них — Тао-Тао справа, Тан-эра чуть впереди, Линь Яня за спиной, прикрывающего наш отход.

— Стоять! — резкий окрик заставил нас замереть.

Из-за угла вышел стражник. Высокий, широкоплечий, с алебардой наперевес. Он смотрел прямо на нас — вернее, на Тан-эра, который шёл первым.

— Кто идёт? Пароль!

Тан-эр не дрогнул. Он шагнул вперёд, вскидывая руку в приветственном жесте.

— Ночной дозор, западное крыло. Смена караула. А ты чего здесь? Твоя смена в восточном.

Стражник нахмурился, вглядываясь в лицо брата. Я затаила дыхание. Если он узнает...

— Вэй Тан? Ты? — вдруг произнёс стражник, и его лицо расплылось в улыбке. — Сколько лет, сколько зим! Ты же в армию ушёл, к генералу Севера!

— Вернулся, — коротко ответил Тан-эр. — По делам. Не спрашивай.

Стражник понимающе кивнул — такие разговоры во дворце не ведут.

— Ладно, проходи. Только осторожнее, в коридорах евнухи шастают. Главный сегодня злой как чёрт — наложница Сюй его чем-то прогневала, вот он и бесится.

— Спасибо за предупреждение, — Тан-эр хлопнул его по плечу. — Бывай.

Мы двинулись дальше, и я выдохнула, только когда стражник скрылся за поворотом.

— Мы почти попались, — прошептала Тао-Тао.

— Это только начало. Впереди может ожидать больше опасностей, поэтому я и хотел, чтобы вы с Сяомин остались, — ответил Линь Янь, но я покосилась на него и качнула головой.

Мы подошли к покоям императора. Массивные двери, украшенные золотыми драконами, охранялись двумя стражниками — неподвижными, как статуи.

— Их не обойти, — прошептал Тан-эр. — Придётся ждать смены караула.

Мы затаились в нише, прижавшись друг к другу, и ждали. Время тянулось бесконечно. Каждая секунда отдавалась в висках пульсирующей болью.

Наконец послышались шаги. Четверо стражников сменили двоих, и те ушли. Новые заняли свои места, но мы заметили — один из них, молодой, с тонкими чертами лица, бросил быстрый взгляд в нашу сторону.

— Это мой человек, — шепнул Тан-эр. — Сейчас.

Молодой стражник шагнул вперёд, делая вид, что поправляет доспехи, и в этот момент двое других на мгновение отвлеклись. Этого мгновения хватило — мы проскользнули за их спины, к боковой двери, что вела в личные покои императора.

Дверь оказалась незапертой, что было нам только на пользу.

Внутри было темно. Только слабый свет луны просачивался сквозь узорчатые решётки окон, вырисовывая на полу причудливые тени. Мы двигались на ощупь, стараясь не задеть ни одного предмета, не издать ни звука.

И вдруг...

— Стойте! — резкий, скрипучий голос разрезал тишину.

Перед нами возникла фигура — главный евнух, тот самый, что зачитывал мне указ. Он смотрел на нас с ужасом и гневом, его рот открывался и закрывался, словно у выброшенной на берег рыбы.

— Стра...

Линь Янь метнулся к нему быстрее, чем я успела моргнуть. Рука зажала евнуху рот, другая прижала кинжал к горлу.

— Ни звука, — прошептал он ледяным голосом. — Или умрёте.

Глаза евнуха расширились от ужаса. Он мелко закивал, давая понять, что будет молчать.

— Мы не враги, — я шагнула вперёд, снимая маску. — Мы пришли поговорить с императором. Это вопрос жизни и смерти — для всей империи.

Евнух узнал меня. В его глазах мелькнуло изумление, потом понимание, потом... странное облегчение?

— Принцесса Вэй? — просипел он сквозь пальцы Линь Яня. — Вы... вы с ума сошли?

— Возможно, — согласилась я. — Но вы проводите нас к императору. Или...

— Или? — в голосе евнуха мелькнул страх.

— Или мы найдём дорогу сами, но тогда вам придётся объяснять, почему вы не подняли тревогу.

Он сглотнул, чувствуя, как кинжал холодит кожу.

— Хорошо, — выдохнул он. — Хорошо. Я провожу. Только уберите... уберите это.

Линь Янь убрал кинжал, но не отпустил евнуха — повёл его вперёд, держа за плечо.

Мы прошли через анфиладу комнат, пока не оказались перед тяжёлой занавесью, за которой угадывался свет.

— Его Величество ещё не спит, — прошептал евнух. — Работает с документами. За такую дерзость он может приказать казнить всех нас. Надеюсь, вы действительно принесли какие-то дельные вести.

Евнух отдёрнул занавесь, и мы вошли.

Император сидел за столом, заваленным свитками. При нашем появлении он поднял голову, и в его глазах мелькнуло... удивление? Гнев? Нет, скорее изумление.

— Вэй Сяомин? — произнёс он, и голос его звучал на удивление спокойно. — Генерал Линь? Капитан Вэй? И... служанка? — он перевёл взгляд на Тао-Тао, потом на главного евнуха, который трясся в углу. — Вы хоть понимаете, что я могу приказать казнить вас на месте за вторжение в мои покои ночью?

— Понимаем, Ваше Величество, — я опустилась на колени. Рядом со мной рухнули Линь Янь и Тан-эр. Тао-Тао последовала нашему примеру.

— И всё равно пришли? — император отложил кисть, откинулся на спинку кресла. — Любопытно. Что же такого важного вы могли сказать, что рискнули жизнями?

Я подняла голову, встречаясь с его взглядом.

— Ваше Величество, то, что мы скажем сейчас, покажется вам безумием. Но клянусь жизнью — это правда. От этого зависит судьба не только нашей империи, но и всего мира между Цзинь и Даяо.

Император молчал долгую, тягучую минуту. Потом кивнул:

— Говори.

Я глубоко вздохнула, собираясь с мыслями. Слова теснились в голове, каждое казалось недостаточно весомым, недостаточно убедительным.

— Ваше Величество, сегодня генерал Юй Чжао и я тайно встретились на рынке. Он рассказал мне то, что узнал случайно, подслушав разговор. Ваша супруга, императрица, и третий принц Даяо... они в сговоре.

Император не шелохнулся. Только пальцы, лежащие на столе, чуть заметно дрогнули.

— Они хотят сорвать мирные переговоры, — продолжила я, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Возможно их отношения куда глубже, чем могло показаться изначально... Возможно, императрица только сейчас решилась пойти на этот союз, испугавшись, что наложница Сюй родит наследника и вытеснит её...

— У тебя есть доказательства? — голос императора был ровным, но я чувствовала — за этим спокойствием бушует ураган.

— Только слово генерала Юя, Ваше Величество. И то, что императрица лично ухаживала за цветами, что отравляли наложницу Сюй.

Император молчал. В комнате было слышно только потрескивание свечей и чьё-то прерывистое дыхание — кажется, главного евнуха.

— Я знаю, — вдруг произнёс император тихо. — Я знаю, что она вступила в сговор.

Мы замерли.

— После того, как вы уничтожили цветы, и наложница Сюй начала поправляться, я приказал своим людям проверить всё, что связано с императрицей. — Он помолчал. — Мы нашли яд в её покоях. Тот же самый, что был в цветах. И переписку. С третьим принцем Даяо.

У меня перехватило дыхание.

— Ваше Величество...

— Я уже знал, что они в сговоре, — перебил император. — Знал, но должен был получить больше доказательств. Их переписка была слишком осторожной, опираться лишь на неё я не мог. Однако теперь, когда появился свидетель, я могу начать действовать открыто. Завтра императрица будет заключена в холодный дворец. А третьему принцу... третьему принцу будет объявлено, что его присутствие здесь более нежелательно.

— Ваше Величество! — Линь Янь подался вперёд. — Третий принц опасен. Если его просто выдворить, он начнёт мстить. У него связи, люди, деньги. Он не отступится.

Император посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом.

— Что ты предлагаешь, генерал Линь?

— Пусть он останется здесь, под вашим надзором, до окончания переговоров. А когда мир будет заключён, я лично доставлю его в Даяо и передам брату. Король сам решит судьбу дяди-предателя.

Император задумался. В тишине было слышно дыхание каждого и биение наших сердец.

— Хорошо, — произнёс он наконец. — Быть по сему. А вы... - он обвёл взглядом наши чёрные фигуры, и вдруг усмехнулся. — Вы, конечно, безумцы. Вторгаться в покои императора ночью... Это неслыханная дерзость.

— Простите, Ваше Величество, — склонила я голову. — Но выбора не было.

— Выбора не было, — повторил он задумчиво. — Знаешь, Сяомин, в этом вся ты. Всегда идёшь напролом, не считаясь с опасностью. Именно поэтому ты исцелила наложницу Сюй. Именно поэтому ты стоишь сейчас передо мной. И именно поэтому... - он перевёл взгляд на Линь Яня, — ты станешь достойной парой для этого генерала.

— Ваше Величество... - начала я, но он поднял руку, останавливая меня.

— Ступайте. И чтобы больше никаких ночных вылазок. В следующий раз я действительно прикажу казнить.

— Благодарим, Ваше Величество! — мы поклонились до земли и начали пятиться к выходу.

— И ещё, Сяомин, — окликнул он меня уже в дверях. — Твой генерал... он хороший человек. Береги его.

Я обернулась, встречаясь с его глазами — усталыми, мудрыми, чуть насмешливыми.

— Буду, Ваше Величество. Клянусь.

Мы выскользнули из покоев так же бесшумно, как и вошли. В коридорах было пусто — главный евнух, надо думать, залёг на дно после пережитого ужаса.

Только когда мы оказались в безопасности моих покоев, я позволила себе выдохнуть.

— Получилось, — прошептала Тао-Тао, и в её глазах блестели слёзы. — Получилось!

— Получилось, — эхом отозвался Тан-эр, и вдруг рассмеялся — нервно, облегчённо. — Мы сделали это. Мы проникли в покои императора и остались живы!

— Тише ты, — шикнула я, но и сама не могла сдержать улыбки.

Линь Янь подошёл ко мне, обнял, прижал к себе. Его сердце колотилось так же бешено, как моё.

— Ты была великолепна, — прошептал он мне в волосы. — Моя бесстрашная Сяомин.

— Мы были великолепны, — поправила я, зарываясь лицом в его грудь. — Все.

— Все, — согласился он.

У императрицы была мощная поддержка, поэтому император боялся свергать её за наложницу Сюй, но теперь у него появился весомый повод. Он мог бы убить её за сговор с врагом, но пребывание в холодном дворце куда хуже смерти. Заболев и не имея возможности обратиться к лекарю, она быстро умрёт... но перед этим будет долго мучиться, как мучилась наложница Сюй. По коже пробежались мурашки — наказание императора казалось слишком изощрённым и жестоким, но советовать ему что-то я не имела и малейшего права.