Маалик

С того поцелуя в библиотеке прошло три недели. Маалику пришлось спасаться бегством и принимать холодный душ, чтобы хоть как-то унять распалённую похоть. Только вот это ничуть не помогло ослабить напряжение. Всё, чего он добился, — стал желать её ещё сильнее, почти одержимо жаждать. Тот обжигающий поцелуй изменил его навсегда. Больше никакая другая не смогла бы ему подойти. Одна только мысль о том, чтобы поцеловать или коснуться другой женщины, вызывала у него отвращение.

Когда Ава позволила ему поцеловать себя, он ничего не сдерживал. Он вложил в этот поцелуй каждую унцию страсти, эмоций и обожания к ней, и, вашу мать, это было невероятно. Ощущение её тела, прижатого к его телу, никак не выходило у него из головы. Он целовал её грудь всего секунду, но за последние несколько недель прокручивал этот миг в мыслях бесконечно. Ему хотелось коснуться её снова, ласкать её. Ему хотелось опуститься перед Авой на колени и поклоняться ей так, как она, чёрт побери, того заслуживала.

Вампира едва не сломило, когда она оттолкнула его, пряча от него своё тело. Маалик считал её самым прекрасным существом, какое только когда-либо существовало, и с тех пор каждый день следил за тем, чтобы она это знала. Он постоянно делал ей комплименты, говорил, как она прекрасна, какая она удивительная, — всё, чтобы она чувствовала себя лучше. Лучше относилась к себе, к своему телу, которое она постоянно прятала под свитерами, куртками и длинными штанами. Даже во время тренировок по рукопашному бою пот пропитывал её насквозь, ей было жарко до изнеможения, но она всё равно стыдилась показать хоть кусочек кожи. Она даже отказывалась закатывать рукава.

С этим он мириться не собирался.

Они тренировались без передышки, каждый день, часами напролёт, и Ава буквально помешалась на этом. Они тренировались всю ночь до самого рассвета, и ему приходилось отказываться дальше с ней драться, заставляя её вернуться в замок, поесть и отдохнуть. Она сказала, что хочет стать сильной. Сильной, чтобы никто больше никогда не смог причинить ей боль, и он понимал почему. Маалик понимал, что она никогда больше не хочет быть такой сломленной, какой была в ту ночь, когда он впервые увидел её в душе в особняке Романа. Втайне он тоже хотел этого для неё — чтобы она больше никогда не была беззащитной. Впрочем, этого и не будет. Никто и никогда больше не тронет её, пока он рядом.

Ранние утра стали его любимым временем. Она пила его кровь, которую он оставлял для неё в чашке, хотя втайне он жаждал снова почувствовать, как её клыки пронзают его плоть, жаждал той близости, той эротической интимности, которую приносило её кормление от него.

Потом она принимала душ и сворачивалась клубочком на огромном диване в библиотеке, пока он просматривал древние тексты в поисках чего угодно о печатях, Стражах и их темнице. Она смотрела свои реалити-шоу, или в своей пижаме появлялась Шарлотта, и они вдвоём хихикали, пока смотрели фильм. Иногда Шарлотта приводила с собой Григори, и это бесило Маалика до чёртиков. Ава подружилась с ним, и это вызывало у вампира почти яростную ревность, с которой он не знал, как справиться.

Она даже сблизилась с Гедеоном, который обычно держался скрытно и уединённо, но время от времени присоединялся к девушкам и Григори на киносеанс, и, казалось, получал от этого удовольствие, болтая и смеясь вместе с ними.

Роман часто требовал, чтобы Шарлотта каждый раз приводила его с собой, и это неизменно забавляло Маалика, после чего они с братом с головой уходили в исследования или по очереди сверлили Григори взглядами, пока тот сидел, пил, ел и смеялся вместе с Шарлоттой и Авой. Ни разу не удосужившись помочь им с Романом в поисках. Можно было подумать, будто Григори вообще не осознаёт, что надвигается война. Беззаботный ангел появлялся и исчезал, когда ему вздумается, каждый день валялся, ел и пил в замке Маалика. Флиртовал с тремя женщинами из Шугоша, раздражая трёх мужчин, а ещё постоянно прерывал тренировки Авы и, что раздражало ещё сильнее, становился, как выражался сам Григори, корешем Гедеона. Маалик был почти уверен, что мужчины даже выбирались на поиски женщин и что Григори, возможно, даже присоединялся к Гедеону в одной из его вылазок на охоту. Чем бы, чёрт подери, они там ни занимались. Этот ангел бесил его до крайности. Единственное, что удерживало Маалика от того, чтобы не выбить из него всё дерьмо, — Аве, похоже, нравилось его общество.

Но самыми лучшими были моменты, когда они наконец оставались одни и он присоединялся к ней на диване. Она больше не вздрагивала рядом с ним, больше не пыталась избегать его прикосновений. Иногда она откидывалась назад, закидывала ноги в носках ему на колени, совершенно расслабленная, и принималась объяснять всё про персонажей шоу, которое смотрела. А иногда даже клала подушку ему на колени и ложилась, устраивая на ней голову, позволяя ему гладить её по волосам. В такие моменты Ава напоминала ему кошку. Он сидел неподвижно, как статуя, напряжённый, натянутый до предела, но всегда ждал, пока она сама придвинется к нему, пока почувствует себя рядом с ним в безопасности, пока сама захочет его прикосновения.

За всю свою долгую жизнь ничто не испытывало его самообладание так, как эти мгновения. Ему хотелось сорвать с неё одежду и зацеловать до полусмерти, покрыть поцелуями каждый сантиметр её тела. Но всё равно он оставался терпеливым — тренировал её, учил вампирским обычаям, выстраивал то доверие, которое, как он знал, было для неё так важно.

Сабриэль не солгала, когда сказала, что научит Аву пути самурая. Ангел почти каждый вечер на несколько часов интенсивных тренировок на мечах просила Шарлотту перенести её в замок. Маалик молча наблюдал за ними из угла комнаты, не в силах оторвать глаз от своей невесты. Она схватывала всё на лету, и её решимость впечатляла даже Сабриэль, а это было непросто, но до настоящего мастерства во владении мечом ей было ещё далеко.

То, как двигалась Ава, завораживало, и его взгляд следовал за каждым её движением.

Он мог бы смотреть на неё вечно.

Теперь Маалик сидел в своей библиотеке, пока гром сотрясал замок, а в ночном небе собиралась яростная буря. Он нахмурился, оторвав взгляд от древнего текста, который читал. Ава сидела, уютно свернувшись на диване, и смеялась над чем-то в шоу, которое смотрела. Через окно он увидел, как небо озарила молния, прорезавшая тьму.

Маалик не смог избавиться от дурного предчувствия, которое подкралось к нему, когда высоко над замком снова раскатился очередной оглушительный удар грома.

Он напрягся, когда в его памяти всплыли забытые воспоминания о визите жрицы.

Блядь, после всего, что произошло за последний месяц, он совсем забыл и о её визите, и о том, что должен был рассказать остальным. Ещё один раскат грома прогремел в ночи.

Он нахмурился про себя, поднял телефон, быстро пролистал контакты и нажал на вызов.

— Тадэо, просто хотел уточнить. Всё ли кажется… — Маалик замолчал, не совсем понимая, что именно пытается сказать.

Он никак не мог отделаться от чувства тревоги, густо повисшего в воздухе. Может, всё дело было в буре, которая вот-вот должна была обрушиться.

— Сир? — Маалик почти слышал хмурый взгляд Тадэо сквозь телефон.

— Ничего не кажется тебе странным? Вообще ничего? — спросил Маалик, проводя рукой по волосам, пока его взгляд искал Аву, всё так же свернувшуюся на диване с лёгкой улыбкой, пока она смотрела своё шоу.

— Нет, всё выглядит нормально. Хотите, чтобы я отправил кого-нибудь ещё раз обойти внешний периметр? — деловито спросил Тадэо.

Маалик покачал головой.

— Нет, нет, всё в порядке. Просто продолжайте делать то, чем вы все там занимаетесь, — заверил он и отключился.

Даже зная, что их охраняют Шугоша, он всё равно не мог избавиться от ощущения, что что-то не так. Маалик уже решил сам проверить замок, когда его сигнализация взбесилась, а телефон зазвонил.

Он в одно мгновение переместился через комнату, когда Ава вскрикнула и вскочила с дивана, а оглушительная сирена разносилась по всему замку.

В комнате появились Астрид и Маттео. У обоих в руках были мечи, а взгляды быстро метались по сторонам в поисках хоть какого-нибудь признака опасности.

— Вы двое остаётесь здесь с Авой. Ни на шаг от неё, — приказал Маалик, когда его телефон зазвонил снова.

Он повернулся, но Ава уже была рядом, крепко вцепившись в его руку, её глаза расширились от страха.

— Не уходи, — жар её ладони на его руке обжёг его, а её пальцы сжались ещё сильнее, когда новый раскат грома заставил её вздрогнуть.

Маалик мягко взял девушку за подбородок, встречаясь с ней взглядом.

— Я всего на минуту. Ты в безопасности, у тебя есть охрана, и ничто не сможет пройти сквозь защитные чары вокруг поместья, — он попытался её успокоить, чуть улыбнувшись.

— Пожалуйста… не оставляй меня, — прошептала Ава, не отрывая глаз от его лица.

У Маалика болезненно сжалось в груди, когда её маленькие когти впились ему в кожу. Сам факт, что Ава в этот момент хотела быть рядом с ним и доверяла ему свою безопасность… действовал на него слишком сильно. Его первобытное желание остаться с ней вскинулось с новой яростью, пока вокруг них продолжала вопить сигнализация.

— Я просто проверю систему безопасности и отключу тревогу, вот и всё. Я ненадолго, — он отпустил её подбородок, не разрывая зрительного контакта.

— Обещай, — прошептала она.

— Обещаю, Ава.

Не сводя глаз с девушки, пока мягко высвобождал руку из её хватки, Маалик рявкнул двум охранникам:

— Ни на шаг от неё, — а затем телепортировался вниз и появился в комнате, где находилась его система безопасности.

Какого хрена вообще происходит?

Он почти ожидал, что появится Гедеон, но тут же вспомнил, что тот говорил, что уедет на несколько дней, занимаясь какими-то своими тайными делами.

Вампир быстро застучал по клавиатуре, отключая воющую сигнализацию, и начал просматривать мониторы, выискивая… впрочем, он и сам не знал что именно.

Телефон снова зазвонил, и он рассеянно вытащил его, продолжая проверять каждый монитор, замечая на разных экранах остальных Шугоша, осматривающих территорию.

— Что? — резко бросил он, нахмурившись и не отрывая взгляда от мониторов.

— Маалик, у нас тут проблема в особняке, — в телефоне звучал голос Романа.

— Да уж, брат, у меня, похоже, сейчас тоже своя проблема, — ответил он. Его взгляд остановился на изображении с камер у главных ворот.

Он нахмурился, вглядываясь в экран. На воротах что-то было. Он не сразу понял что именно, но там определённо находилось нечто, чего там быть не должно. Он ещё раз пробежался взглядом по всем мониторам, но никого больше вокруг не было — только этот загадочный предмет, казавшийся довольно крупным.

Он переместился наружу и появился у главных ворот замка. Дыхание вышло из его тела, когда он застыл от ужаса при виде того, что было перед ним.

— Кто-то подбросил ангела к воротам особняка, Маалик, и у него нет крыльев… Ты меня слышишь? Кто-то, блядь, вырвал ему крылья, — в панике сообщил голос Романа.

Маалик продолжал смотреть на ворота, чувствуя, как кровь стынет в жилах.

— Маалик, ты, блядь, меня слышал? Кто-то вырвал ему крылья! — почти заорал в телефон Роман.

— Я слышал тебя, брат, — прошептал в ответ Маалик.

— Что случилось? Что происходит? — голос Романа стал жёстче, в нём звучала тревога.

— Они здесь, — слова застряли у него в горле. Его разум затопили старые воспоминания, в чувства вторгся запах серы и та незабываемая, невыносимая боль, что рвала мышцы и плоть, когда кто-то выдирал у него крылья.

— Что там? — с раздражением спросил Роман.

— Они здесь. Кто-то прибил крылья к воротам моего замка, — в агонии он смотрел на прекрасные чёрные мерцающие крылья, широко распластанные на обеих створках железных ворот, пронзённые кольями, удерживавшими их на металле, а перья шевелились на ветру приближающейся бури.

Маалик чувствовал запах крови падшего ангела, видел, как она капает с крыльев, окрашивая землю в кроваво-красный.

— Что? — потрясённо прошептал Роман.

— Крылья ангела… их прибили к моим воротам.

— Живо внутрь замка! — взревел в трубку Роман. — Немедленно внутрь, на случай если тот, кто это сделал, всё ещё там.

Маалик в последний раз взглянул на крылья и телепортировался обратно в замок, появившись в переднем холле у входа. Он не мог поверить в то, что только что произошло. В то, что ещё один ангел пережил тот же ужасающий удел, что и он когда-то. Потерять крылья — значит понести вечную утрату, навсегда остаться изувеченным, тосковать по свободе, которую давали крылья, по тому, что они собой олицетворяли. Кем бы ни был этот несчастный ангел, его мир только что изменился навсегда.

Другого предали, ложью сгубя,

Крыльев его лишив навсегда.

Маалик замер, и дрожь пробежала по его телу, когда в его памяти снова зазвучали слова жрицы, сказанные несколько недель назад. Из-за всего, что произошло — из-за того, что он нашёл Аву, и из-за нападения на особняк, — он совершенно забыл и о ней, и о её словах. Ему нужно было попасть в особняк и рассказать остальным о предупреждении жрицы. Это уже началось, чем бы, сука, всё это ни было. Один брат находился в Лос-Анджелесе. Кто были двое других и где, чёрт возьми, они?

— Я буду через минуту, — сказал Маалик Роману и повесил трубку.

— Маалик, что случилось? Что происходит? — голос Авы прорезал его лихорадочные мысли, когда она появилась перед ним, вглядываясь ему в лицо.

Сразу за ней стояли Астра и Маттео.

Он покачал головой, не зная, с чего начать.

— Маалик? Ты в порядке? — шагнув ближе, она с тревогой положила руку ему на плечо.

— Они забрали его крылья, — прошептал он, и образ этих крыльев, висящих на воротах, кровь, всё это… вытаскивало наружу слишком много призрачных воспоминаний, которые он пытался похоронить где-то глубоко внутри себя.

— Чьи крылья? — глаза Авы расширились.

Он снова покачал головой.

— Я не знаю, там… там ангел. Кто-то оставил его у Романа. Его крыльев нет. Нет, не «нет», они здесь.

— Маалик, ты вообще не понимаешь, что говоришь… — её ладони вдруг легли на его щёки, заставляя его сосредоточиться, заставляя посмотреть на неё.

Это тепло успокаивало, её прикосновение унимало его, отталкивало прочь кошмары.

— Кто-то повесил крылья ангела на главные ворота замка, — сказал он, поднимая руки и обхватывая её запястья, заземляясь в ощущении её кожи.

Астра и Маттео за спиной Авы напряглись, а потом исчезли, направившись, как предположил Маалик, к главным воротам.

— Здесь? Кто мог сделать такое? — её глаза были широко распахнуты от ужаса.

— Не знаю, но мне нужно к Роману. Я должен увидеть этого ангела, узнать, кто это, узнать, что случилось, — сказал он.

— Ладно, идём? — она убрала руки и отвернулась, уже готовая идти с ним.

Маалик схватил её за запястье и развернул к себе.

— Ава, ты не можешь пойти со мной. Ты должна остаться здесь.

— Что? Нет, ты с ума сошёл? Я иду с тобой. Я остаюсь с тобой, помнишь? — сказала девушка, и в её голосе зазвенела паника.

У него в груди всё распёрло. Она хотела пойти с ним, хотела быть рядом с ним, но это было слишком опасно. А̀ну мог прийти за ней.

— Нет, Ава, помнишь, что сказал Архидемон? Ты в безопасности, пока находишься в пределах замка. Здесь до тебя ничто не доберётся.

— Маалик, ты только что сказал, что чьи-то крылья, блядь, прибиты к воротам! — зло огрызнулась она.

— Именно. К воротам, а не внутри территории. Кто бы это ни был, он не смог войти. Асмодей говорил правду. Ты должна остаться здесь. Я вернусь так быстро, как только смогу, клянусь. Я позвоню одному из обращённых мной, чтобы он остался с тобой, пока меня не будет. Виллар будет присматривать за тобой, защищать. Шугоша будут здесь и тоже останутся на страже, — заверил он.

— Нет, я хочу быть с тобой. Я не знаю его. Не знаю их. Я доверяю тебе, — умоляла девушка.

Она доверяет мне.

Эта мысль потрясла его.

Он не был уверен, что когда-нибудь заслужит её доверие, что она когда-нибудь сможет доверять кому-то, кроме Шарлотты. Он мягко потянул её за руку к себе, обхватил её лицо ладонями, провёл большими пальцами по её щекам.

— Я скоро вернусь, клянусь, — пробормотал вампир, чувствуя, как она подаётся в его прикосновение.

— Обещаешь, что недолго? — спросила она, всматриваясь ему в глаза.

— Обещаю, — он наклонился, давая ей возможность отстраниться, если захочет, но она этого не сделала. Он принял это за разрешение и припал к её губам, мягко целуя, медленно проникая языком ей в рот в поисках её языка.

Она растаяла в его объятиях, проводя руками вверх по его груди и сжимая в кулаках ткань его рубашки. Он неохотно отстранился, и разум его взвыл от этой потери.

— Не задерживайся, — прошептала она, жадно глядя на него.

Святое дерьмо. Его накрыла похоть.

Он чувствовал, как сильно она его хочет, чувствовал запах её желания. Да поможет ему Бог, эта вылазка в особняк брата и правда должна стать самой быстрой, блядь, вылазкой на свете, потому что прямо сейчас эта женщина хотела его, а всё, чего хотел он, — переместиться вместе с ней в спальню и поклоняться каждому чёртову сантиметру её тела.

Грёбаные Мойры.

Он провёл большим пальцем по её нижней губе, пока его член напрягался в штанах.

— Вернусь так быстро, как только смогу. И лучше бы, Ава, когда я вернусь, ты ждала меня, — сказал он, и его голос прогремел желанием. — Мы закончим этот поцелуй, ты меня понимаешь?

Ава кивнула, и её глаза почернели. От этого зрелища он едва не застонал, желая взять её прямо здесь, на полу. Внутренне он одёрнул себя.

Соберись, Маалик! Вокруг творился полный ад, а он тут хотел запереться в спальне со своей предназначенной невестой-вампиршей.

— Виллар скоро будет здесь, — он украл у неё ещё один быстрый поцелуй, прежде чем исчезнуть прочь.