Маалик

Маалик и Мариус обходили чёрный внедорожник, насаженный на огромное дерево у обочины дороги посреди глуши. После того как Маалик перенёс их в аэропорт, записи с камер наблюдения показали, что Сабриэль благополучно уехала на этой машине. Маалик использовал принуждение, чтобы заставить человека отдать ему машину, и они с Мариусом выехали из Бая-Маре, следуя за сигналом, который Мариус поймал с телефона Сабриэль.

И вот теперь они были здесь: машина Сабриэль разбита и брошена, а серовласого ангела нигде не было. Обе передние двери были открыты, телефон Сабриэль и её вещи были разбросаны по передней части салона. Очевидно, что здесь произошла схватка, и кровь, разбрызганная по сиденьям и окнам машины, это подтверждала.

Маалик нахмурился, обходя автомобиль и осматривая землю.

— Она уложила как минимум троих или четверых, может, больше, — крикнул вампир Мариусу, который всё ещё осматривал машину.

Мариус через секунду уже был рядом с ним, гнев на его лице был единственным признаком того, что он волнуется. Маалик знал: внутри Мариус сейчас был бушующим сгустком ярости. Он защищал Сабриэль и присматривал за ней, как собственнический брат. Он был готов разнести к херам весь лес вокруг них.

— Смотри здесь и там, — Маалик указал на большие лужи крови, которые уже впитались в землю и траву. — Кто-то забрал тела, но она определённо нанесла им урон.

— Хорошо, — прорычал Мариус, топая обратно к машине. — Её мечи пропали. Но телефон, одежда, всё остальное здесь, — сказал он, хватая сумку Сабриэль и запихивая внутрь все её вещи.

Ещё кровь привлекла внимание Маалика, и он пошёл по следу, ведущему в лес. Он успел сделать всего несколько шагов, когда увидел, как что-то блеснуло дальше между деревьями. Он переместился к предмету, и грудь сжалась от страха, когда он увидел окровавленные катаны Сабриэль, лежащие на земле. Это были её самые драгоценные вещи, она никогда не оставляла их, всегда держала при себе.

— Мариус! — крикнул Маалик, и ангел в размытом движении рванулся к нему.

— Нет, — прошептал Мариус, наклоняясь, чтобы поднять мечи.

— Кровь не её, — нахмурившись, сказал Маалик, запах захлестнул его чувства. — Я не совсем могу понять, какому существу принадлежит эта кровь, — сказал он тёмному ангелу, оглядываясь вокруг.

— Похоже, она смогла уйти, но что-то или кто-то настиг её здесь, — сказал Мариус, разворачиваясь на месте и высматривая хоть какие-то следы того, что произошло. — Будто она просто исчезла. Думаешь, это был А̀ну и вампиры?

Маалик покачал головой.

— Не знаю. Но нам нужно сказать остальным. Нужно её найти, — сказал он, пытаясь подавить тонкую полоску страха.

Посмотри, что А̀ну и его вампиры сделали с Авой. Что они сделают с такой неземной красавицей, как Сабриэль? Он быстро отогнал эти мысли. Она была в тысячу раз сильнее А̀ну и любого вампира, обращённого после него. К тому же была кровь, не похожая ни на один запах, который он когда-либо чувствовал. Может, её забрало что-то другое?

— Верни меня в особняк. Я заберу Армароса, Люциана и Феникса. Пора на охоту, — мрачно сказал Мариус.

Затем, не дожидаясь ответа Маалика, Мариус развернулся, его длинные дреды качнулись, пока он шагал обратно к машине с драгоценными мечами Сабриэль в руках.

Маалик стоял в особняке Романа, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, и смотрел, как Мариус вводит Армароса, Люциана, Феникса и Романа в курс того, что им известно или, точнее, как мало им известно о похищении Сабриэль. Ему понадобилась вся сила воли, чтобы не перенестись обратно в замок и не найти Аву.

Быть вдали от неё было всё равно что пытка, будто половина его сердца отсутствовала.

Он знал, что расстроил её, когда сказал, что она не может пойти с ними, но ей было слишком опасно покидать замок. Пока он не найдёт и не убьёт А̀ну, ему придётся держать её там, держать её в безопасности.

Она ведь это понимала?

После смерти Илины он стал тенью самого себя, а ведь тогда не чувствовал и доли того, что чувствовал к Аве. Если с ней что-то случится… Он почувствовал, как его глаза чернеют, а клыки опускаются. Он знал без тени сомнения, что полностью потеряет себя в тёмном вампире внутри. Тот осушит мир досуха, вымещая свою сердечную боль на всём грёбаном бытие.

— Эй, Маалик? Ты в порядке? — Роман внимательно наблюдал за ним с другого конца комнаты.

Маалик несколько мгновений пусто смотрел на него, а потом вырвался из мрачных мыслей. Его глаза вернулись к нормальному цвету, а клыки втянулись.

— В порядке, — соберись, чёрт тебя дери. — Михаил уже очнулся? — спросил он.

Армарос в ответ покачал головой, его фиолетовые глаза впились в Маалика таким пристальным взглядом, что на секунду Маалику показалось, будто Армарос прочёл его мысли. Именно Армарос стал бы охотиться на него, если бы он когда-нибудь потерял себя. Этот ангел всегда будет защищать невинных смертных от любой сверхъестественной угрозы, будь то демоны или его собственные братья.

— Его падение чем-то отличалось от нашего. Может, потому что он был Архангелом, а не обычным ангелом. Честно, не знаю. Но когда он наконец очнётся, ему будет трудно приспособиться. Мы все помним, каково это было, — они замолчали, погрузившись в собственные воспоминания о своём падении.

— Слава блядь, он не упал в Ад. Представляете, что бы они с ним сделали? Архангел в Аду, — сказал Люциан, его глаза расширились от одной мысли.

Маалик внутренне содрогнулся, спина заныла от воспоминаний о том, что с ним сделали, а он ведь даже не был высокопоставленным ангелом.

— Что с Дагоном и Каимом? — спросил Маалик.

— Дагон отдыхает. То, чем они отрезали ему крылья, было покрыто тем же ядом, который Азазель использовал против нас. Восстановление будет медленным. Каим почти не отходит от него, — сказал Армарос.

Маалик кивнул.

— Нам нужно присматривать за Каимом. После предупреждения жрицы, думаю, лучше проследить, чтобы он не исчез.

— Роман рассказал нам о твоей маленькой посетительнице. Ты хоть представляешь, почему Судьбы решили тебе помочь? Или отправить предупреждение? — спросил Феникс.

Маалик покачал головой.

— Послушайте, раз уж я сейчас с вами, мне нужно сообщить: мой Русский Клан нашёл местоположение одной из печатей, — сказал Маалик, решив, что лучше больше не забывать передавать важную информацию.

— И ты только сейчас нам говоришь? — рявкнул Феникс с другого конца комнаты.

Маалик провёл рукой по волосам.

— Сабриэль пропала, и всё это вроде как случилось одновременно. Я, блядь, говорю вам сейчас, — последнюю часть он процедил, раздражённый.

— Где она? — спросил Роман.

— Оказалось, последние несколько сотен лет, а может, и тысячу, кто знает, А̀ну обосновался в древнем замке на севере Сибири. Вот как ему удавалось строить эту армию и оставаться незамеченным. Говорят, кто-то построил его вокруг одной из печатей.

— Ебать. Просто отлично, и теперь у него книга. У него инструкции, как её открыть. Мы вообще знаем, что вылезет из этой штуки, если он это сделает? — спросил Люциан.

Он выглядел напряжённым.

Маалик впервые видел его за несколько месяцев. Тёмные волосы растрёпаны, а ледяные голубые глаза казались усталыми. Все они знали, что поиск Арэллы сейчас был единственным, что его заботило. Уже чудо, что он вообще послушался приказа Романа и вернулся.

Маалик слишком хорошо знал это чувство. Именно так он сам, должно быть, выглядел несколько недель назад, когда искал Аву.

— Послушайте, я встречусь с Медеей и Румынским Ведьмовским Ковеном, чтобы понять, согласится ли она объединиться с нами и помочь уничтожить А̀ну и его армию. Мои вампирские кланы уже стоят за нас, но если мы сможем привлечь на нашу сторону ведьм, с их магией мы будем неудержимы, — сказал Маалик, быстро взглянув на Армароса, зная, что несколько тысячелетий назад Медея отдала приказ принести ей его голову после его охоты на ведьм.

Маалик вдруг понял, что все повернулись и уставились на Армароса.

Ангел вздохнул.

В этот миг Маалик осознал, насколько измученным выглядел могущественный ангел. Последние двадцать четыре часа, должно быть, сильно его истощили: он использовал магию, чтобы помочь исцелиться и Дагону, и Михаилу.

— Они нам нужны. Было бы глупо не обратиться к ведьмам. Медея не обрадуется тому, что вампирская армия во главе с демоном из Ада находится так близко к её ковену. Не говоря уже о том, что они могут выпустить из замка. Но она безжалостна, хитра и эгоистична, так что сомневаюсь, что она захочет и пальцем пошевелить, чтобы нам помочь. Мы все знаем, что она презирает наш вид, — ответил он.

Роман кивнул.

— Что ж, нам придётся попытаться. Маалик, договорись о встрече и дай ей знать, что я буду с тобой. Боже, целая вечность прошла с тех пор, как мы с королевой виделись.

— Вы вообще находились рядом друг с другом после ведьмовских войн? — спросил Феникс с ухмылкой.

Роман покачал головой.

— Нет, последний раз мы говорили, когда встретились посреди поля боя, чтобы заключить перемирие, которое до сих пор действует между нашими расами.

— Послушайте, я рад, что вы все отлично проводите время, навёрстывая упущенное, но нам нужно найти Сабриэль, и нужно, блядь, идти прямо сейчас, — рявкнул Мариус со своего места напротив за столом, где он всё это время игнорировал всех и складывал оружие и припасы в рюкзак. Он стоял, глядя на них, весь вибрируя от раздражения, и Маалик заметил, как его пальцы теребят тёмно-рубиновое кольцо, которое он носил на левой руке вскоре после падения, будто хотел сорвать его, но передумал.

— Он прав, мы уже потратили достаточно времени. Маалик, перенеси нас всех туда, где её забрали. Возможно, мы сможем взять какой-нибудь след или найти что-то, что объяснит, кто её похитил, — сказал Люциан, поднимаясь.

Маалик кивнул и подошёл к Роману, готовый перенести его.

Роман пригвоздил Маалика пристальным взглядом.

— Обязательно проверь Шарлотту.

Маалик кивнул. Роман был на взводе. Живот Шарлотты за последние несколько недель вырос с пугающей скоростью, и она выглядела так, будто вот-вот родит. Он мог только представить, какая война сейчас бушует внутри Романа из-за того, что ему приходится быть вдали от неё в такой важный момент. Особенно когда никто точно не знал, кем был ребёнок. Ангелом, вампиром или каким-то полукровкой — неважно. Это будет самый защищённый ребёнок на всей планете, с собственной личной армией падших ангелов на страже.

— Проверю. С Шарлоттой всё будет хорошо, — сказал Маалик, а затем перенёс каждого из них в лес, прежде чем вернуться в замок.

Он тут же отправился искать Аву. Грудь затопило возбуждение при мысли о том, что он увидит её, и улыбка поползла по его лицу, когда он телепортировался в тренировочную комнату, затем в библиотеку, а когда её там не оказалось, в их спальню — и замер, широко распахнув глаза.

Комната была разрушена, всё в ней разбито на куски. Бесценные лампы, прикроватные столики, стулья, комоды и даже огромная кровать с четырьмя столбиками, на которой всего несколько часов назад они занимались любовью, были полностью расколочены, одеяла и простыни разорваны в клочья.

Маалик обнажил клыки, когда страх ударил по нему, словно молния.

Кто-то проник в замок… мимо охраны.

Почти парализованный мыслью, что кто-то каким-то образом смог пройти сквозь защитные чары Гедеона, он выкрикнул её имя, перемещаясь по комнате, в ванную, а затем наконец на балкон.

Он застыл.

В лунном свете в углу балкона стояла теневая фигура, глядя на территорию замка.

— Слава богу. Что, чёрт возьми, произошло? — облегчение обрушилось на него, когда он понял, что это Ава.

Он сделал шаг к ней, но её рука резко взметнулась, останавливая его.

— Не подходи ко мне, — прошептала она, поворачиваясь к нему лицом. Её щёки были розовыми от высохших слёз.

Его лицо дрогнуло, грудь сжалась от му̀ки в её прекрасных янтарных глазах.

— Ава, что происходит? — спросил вампир, сбитый с толку.

— Повеселился, Маалик? — девушка выплюнула эти злые слова ему в лицо.

Он отшатнулся, потрясённый всем её поведением по отношению к нему.

— Ава, я понятия не имею, о чём ты говоришь. Что случилось? — он не смог удержаться от попытки сократить расстояние между ними.

Ава отступила на шаг, её лицо исказилось чем-то похожим на ненависть.

— Повеселился, притворяясь, что я твоя мёртвая жена? — её слова были пропитаны ядом, когда она сверлила его взглядом, а лунный свет омывал её кожу, заставляя её покрытое отметинами тело мерцать в его лучах.

Маалику показалось, что кто-то ударил его ножом в живот.

Он облажался. По-королевски.

— Я никогда… Ава, пожалуйста, дай мне объяснить. Мои чувства к тебе настоящие, — он выпалил слова, захлёбываясь паникой.

Он должен был защищать её, а не причинять ей боль.

— Я никогда не считал тебя Илиной.

— Не смей, блядь, мне лгать! — закричала она, и её глаза полыхнули обсидианом, а в их глубине собрались слёзы. — Та ночь в клубе. Ты подумал, что я она. Поэтому сделал то, что сделал в туалете. Говорил со мной на другом языке. Ты думал, что я — она. Так вот что это? Ты хочешь просто продолжить с того места, где вы с Илиной остановились? Я, блядь, не она, Маалик.

Он покачал головой.

— Да… то есть нет. Да, тогда в клубе меня словно подкосило. Я подумал, что ты — она, но в то же время сомневался, думал, что кто-то играет со мной в извращённую игру. Я не мог отвести от тебя глаз. Да, я думал, что это потому, что ты — она, но теперь знаю: причина не в этом. Причина в тебе, Ава. Ты моя родственная душа… моя невеста.

Ава рассмеялась ужасным, душераздирающим смехом.

— Ты лжец, Маалик. Я доверяла тебе, — на последнем слове её голос сорвался, слёзы наконец покатились по щекам, и с каждой упавшей каплей часть его сердца ломалась.

— Я всё испортил, Ава. Я должен был сразу тебе рассказать, но ты была так напугана, так печальна, и я не хотел ещё сильнее тебя пугать или нагружать больше, чем ты уже была. А потом время просто ушло от меня. Прости, — взмолился он, делая шаг к ней.

Ему нужно было заставить её понять, утешить её.

Она отступила.

— Держись от меня подальше. Я не могу здесь находиться. Я не могу быть рядом с тобой. Это слишком больно.

И тогда она сломалась. Из неё вырвался вой, когда она ударила ладонями себя в грудь, будто пыталась отбить прочь боль, которую, должно быть, чувствовала.

Она всё ещё была такой новой, её вампирские эмоции были настолько обострены, и он знал, что прямо сейчас эти эмоции раздавливают её. Он боялся, что она сделает что-то необдуманное, что-то отчаянное.

Он переместился к ней и притянул её в свои объятия.

— Ш-ш-ш, Ава, пожалуйста. Я люблю тебя, не её. Я думал, что знаю, что такое любовь, но не знал, пока не встретил тебя, клянусь.

Ава рыдала у него на груди, её тело содрогалось, пока он гладил её по спине и мягко покачивал.

— Мне так жаль, пожалуйста, скажи мне, что сделать, как всё исправить. Я никогда не хочу причинять тебе боль. Никогда. Скажи мне, что сделать? — умолял он.

Медленно Ава замерла, а потом резко толкнула его, и он перелетел через балкон, ударившись о камень.

— Я не могу здесь быть. Я доверяла тебе, — девушка рыдала, глядя на него, и её лицо было полно боли от его предательства, боли от его лжи.

— Пожалуйста, Ава, — вампир поднялся, протягивая к ней руку.

— Я не могу сейчас находиться рядом с тобой. Я не могу ясно думать. Я любила тебя, — последние слова она произнесла тихим, разбитым шёпотом, и в этот миг его сердце по-настоящему разбилось на миллион осколков, пронзивших его до самой души.

Она любила меня.

А потом она просто исчезла.

Глаза Маалика расширились от ужаса.

— Ава! — взревел он, и весь замок задрожал от этого звука.

В одно мгновение Шугоша уже были в комнате и бросились на балкон.

— Она ушла, — потрясённо сказал он, глядя на место, где она только что стояла. — Найдите её! — проревел он и телепортировался прочь.

Он обыскал замок, разрывая всё вокруг, проверил каждый метр территории, прежде чем вернуться обратно в их комнату, где разрушения, которые Ава устроила в своей сердечной боли, кричали ему в лицо обвинением.

Он скрыл от неё правду. В её голове это будет выглядеть так, словно он обманул её, сыграл с ней в больную, извращённую игру. Так же, как А̀ну играл с ней.

Он сломал её.

Ту, кого пытали, чьим телом и душой злоупотребляли, а потом убили, только чтобы вернуть обратно и снова использовать и мучить. Он должен был дать ей чувство безопасности, должен был всегда быть честным, всегда защищать её.

Он сломал её, и теперь она исчезла.