Маалик

Маалик мерил шагами двор своего замка, его братья-ангелы, Шугоша и вампирские ковены вместе с их обращёнными линиями заполняли пространство до отказа. Так как вместить всех было невозможно, остальная вампирская армия ждала, рассредоточившись по территории. Маалик сбился со счёта. Их были тысячи. Каждый бессмертный вокруг него стоял вооружённый до зубов, ожидая прибытия королевы Медеи.

Прошло двадцать четыре часа с тех пор, как он встретился с королевой, и количество дерьма, которое успело случиться за это время, ошеломляло. Вдобавок к тому, что он и так уже ходил по лезвию бритвы со своей вампирской стороной, потребность в Аве пожирала каждую его мысль.

Шарлотта благополучно родила, благодарение Всевышнему, и не одного ребёнка, а двоих, к всеобщему потрясению. Теперь он был дядей близнецов. Роман позвонил через несколько часов после того, как Маалик был в ведьмовском ковене, чтобы сообщить, что стал отцом здорового, крепкого мальчика, которого они назвали Микой¹², и прекрасной девочки по имени Эйвери¹³. Он сказал, что имена придумала Шарлотта — в честь Авы и него, потому что Ава была её лучшей подругой и сестрой, а он, Маалик, братом Романа и её спасителем.

Маалик соврал бы, если бы сказал, что от этого его сердце не распирало от гордости и что у него не выступили слёзы… совсем немного. Он был рад, что с Шарлоттой и малышами всё в порядке. Он взглянул на брата, который стоял и разговаривал с Армаросом и Каэлем, меч был закреплён у него по центру спины, чтобы не мешать крыльям.

То, что Роман сейчас был здесь, а не рядом с Шарлоттой и новорождёнными, всё ещё не укладывалось у него в голове. Но тот отказался не прийти и не сражаться, сказав, что Кассандра оставила с ней ведьм, и, к огромному отвращению Романа, Деклан, обращённый Люциана, с которым Шарлотта успела близко подружиться, тоже был там с группой солдат-ликанов из комплекса Лос-Анджелеса — по приказу Люциана.

Если этого было недостаточно, появилась Сабриэль, колотя в передние ворота замка Маалика, вся в синяках, крови и изнеможении. Она рухнула на колени, когда он посмотрел на камеру безопасности на своём телефоне, после того как пришло оповещение. Её крылья лежали по обе стороны от неё, пока она задыхалась, почти неспособная дышать после того, как пролетела пол Румынии, чтобы добраться до его замка.

Обезумевший Мариус подхватил её на руки и поспешно отнёс в замок, где она поела, приняла душ и отказалась отдыхать, когда узнала, что они собираются вернуть Аву и Ариэль. Мариус спорил с ней, но она отказывалась слушать кого-либо. Сабриэль пошла на компромисс и поспала несколько часов в одной из свободных комнат замка. Но она мало говорила о том, где была и что произошло, лишь сказала, что её удерживали против воли и что её не было почти неделю. Её потрясение, когда они объяснили, что она пропала всего на несколько дней, насторожило их всех.

Но она отказалась говорить об этом больше, сказав, что когда они победят вампирскую армию А̀ну и Архидемона и вернут Аву с Ариэль домой, тогда она им всё расскажет.

Взгляд Маалика остановился на сероволосом ангеле: она сидела, прислонившись к стене, а Мариус, как всегда, был рядом. Сабриэль покоила голову на его руке, её глаза были закрыты, и она, казалось, спала. Она редко позволяла кому-либо к себе прикасаться, говоря, что ей тяжело удерживать наши мысли и чувства на расстоянии, так что то, что она вот так касалась Мариуса, доказывало, насколько она была истощена и измучена, и это глубоко тревожило каждого ангела здесь.

Маалик перестал мерить двор шагами, когда вокруг него прокатилась дрожь силы. Все головы во дворе резко повернулись, насторожившись. Затем, меньше чем в двух метрах от него, возник белый мерцающий портал. Вампиры отпрянули, широко раскрыв глаза, когда из него вышла Медея, по бокам от неё — Каталина и ещё одна темноволосая ведьма. Волосы у них были туго заплетены от лица в косы, спускавшиеся по спинам. Магические символы покрывали их золотые, отделанные серебром нагрудники, а мечи были закреплены у них за спинами — они были готовы к войне. Медея не обращала внимания на окружавшую её армию и направилась прямо к Маалику, её лицо было серьёзным и смертоносным.

Маалик приподнял бровь, глядя на портал, из которого вышло ещё с дюжину ведьм, среди них и Кассандра.

— Что, блядь, это такое? И как вы прошли сквозь магические обереги, защищающие владение?

Медея усмехнулась.

— Это, Король Ночи, магическая дверь. Ты правда думаешь, что сил твоего колдуна достаточно, чтобы удержать меня снаружи?

Маалик свирепо посмотрел на неё. Нельзя доверять ведьме, — прошипело у него в голове.

И, словно слова Медеи призвали его, перед Мааликом появился Гедеон, закрепляя на спине два меча. Его пепельно-белые волосы были растрёпаны, а лицо, одежда и плащ исполосованы кровью. Он свирепо посмотрел на Маалика, не обращая никакого внимания на собравшуюся в их доме армию.

— Ты думал, что можешь просто отправиться на войну без меня? — недоверчиво спросил он.

Маалик несколько мгновений просто смотрел на него.

— Я решил, ты занят.

Гедеон прищурился и сердито шагнул к нему.

— Ава исчезает, а ты даже не думаешь отправить короткое сообщение? Предупредить, что всё полетело к херам, пока меня не было. А потом решил просто прогуляться на войну, чтобы вернуть её… не включив меня?

Маалик поднял руки.

— Бля, прости. Я был занят, Гедеон. В следующий раз, когда всё накроется медным тазом, я обязательно… сразу тебе напишу.

— Вы, голубки, закончили? У нас тут строгий график, которого нужно придерживаться, — вмешался призрачный голос Каталины.

Маалик и Гедеон одновременно резко повернули головы к провидице.

Гедеон, казалось, наконец осознал, что окружён вампирами, падшими ангелами и королевой ведьм.

Он тут же склонил голову.

— Королева Медея, — уважительно произнёс он.

— Сумеречный Охотник, — сказала она, прищурившись так, будто он чертовски её раздражал. — Давно не виделись. Ты, я смотрю, был занят, — она махнула рукой, указывая на его вид.

Гедеон не ответил и сделал шаг назад.

— Итак, пока нас грубо не прервали, — сказала Медея, снова пригвоздив Гедеона прищуренным взглядом. — Портал, через который мы только что прошли, — это способ переправить остальные мои и моих сестёр армии, а также вас, ангелов, на поле боя за пределами замка вампира. Выбери нескольких предводителей своих вампирских кланов, чтобы они прошли через него, а потом они смогут переместиться обратно, потому что за раз через портал могут пройти лишь несколько человек, и мы можем держать его открытым только недолго: такие порталы черпают силу из ковенов в целом.

Маалик кивнул, мысленно отметив, что после этой битвы нужно починить проклятые обереги. Две сестры Медеи, королевы Морриган и Мэйв, встретят их всех там. Могущественные тройняшки вместе в бою станут силой, с которой придётся считаться. А̀ну и его армию вот-вот уничтожат, и самое приятное в этом было то, что А̀ну не знал, что они идут.

Гнев поднялся в нём с десятикратной силой при мысли о вампире.

Глаза Маалика заволокло чёрным, когда он представил, как вырывает ему горло.

— Спокойно, Король Ночи. Прибереги это для поля боя, — сказала Каталина, переводя на него взгляд.

Маалик подавил внутреннюю дрожь от взгляда провидицы, и в памяти всплыло, как вчера она остановила его и Армароса, когда они выходили из ведьмовского ковена.

— Скажи Мариусу, что Сабриэль скоро вернётся.

Больше она ничего не сказала по этому поводу, когда они попытались вытянуть из неё больше информации.

Но, верная её слову, Сабриэль была здесь — стояла и смотрела на ведьм.

Маалик наблюдал, как провидица обратила свой проникновенный взгляд на Сабриэль.

— Он будет искать тебя вечно. Попроси вежливо, и я, пожалуй, спрячу тебя… за услугу, конечно.

Все ангелы повернулись и увидели, как краска отхлынула от лица Сабриэль, а её обычная стоическая, безразличная маска на секунду дрогнула. Но затем она расправила плечи, склонила голову набок и выдержала взгляд ведьмы.

— Со мной всё будет хорошо.

Каталина улыбнулась и тихо рассмеялась.

— Нет-нет, ты права. Не то время, не то место. Поболтаем на поле боя.

Сабриэль нахмурилась, а Маалик покачал головой, его терпение наконец иссякло.

— Идём. Каждая секунда, которую мы тратим впустую, — это секунда, когда Аве и Ариэль могут причинить вред. Виллар, Димитрий, Такеши и Каллиас, проходите и возвращайтесь за остальными, — крикнул он вампирам.

Каллиас грациозно двинулась сквозь толпу. Пробираясь через ангелов, она соблазнительно провела рукой по плечу Григори и подмигнула ему, проходя мимо, а затем шлёпнула Феникса по заднице, когда миновала его. Григори ухмыльнулся, окинув её взглядом, а Феникс инстинктивно приложил руку к шее, прикрывая незащищённую кожу, и придвинулся ближе к Люциану.

— Когда мы доберёмся туда, мои сёстры тоже откроют свои двери и приведут все ковены, которые смогли откликнуться на зов. Распределите своих вампиров между тремя нашими армиями. Я займу центр. Мэйв будет слева от меня, а Морриган — справа, — она повернулась к Маалику и Роману. — Мы сдержим армию А̀ну вашими вампирами, Маалик. А ты и твои ангелы тем временем с боем пробьётесь к замку. Когда мы почувствуем печать, дадим вам знать, где она, — последнюю часть она адресовала Роману.

Оба кивнули, не утруждая себя спором с Медеей о том, кто руководит этой операцией. На это не было времени.

— Хорошо, идём, — сказала она, прежде чем повернуться и поднять руки к месту, где был магический портал.

Сила снова загудела вокруг них. Её глаза ярко засветились, когда она прошептала магические слова, и мерцающий круг появился вновь. Медея и её ведьмы шагнули внутрь. Маалик посмотрел на Романа, затем повернулся, взглянул на Такеши и Виллара, после чего расправил плечи и шагнул в портал.

Морозный воздух на мгновение выбил дыхание из лёгких Маалика, когда его сапоги хрустнули по снегу. Они появились примерно в пятистах метрах от подножия небольшой ледяной каменной горы. На её вершине стоял средневековый замок в готическом стиле. В окнах светились факелы. Луна была полной и яркой, освещая заснеженную долину, и вокруг них не шевелилось ни дуновения ветра. Жуткая тишина отражала смерть и разрушение, которые вот-вот должны были обрушиться на долину.

Словно мир знал и затаил дыхание в ожидании грядущего.

Впереди у подножия горы начали появляться вампиры, все вооружённые мечами и другим оружием. Они оскалили клыки, а Маалик увидел, как справа вдоль долины в линию открываются новые магические двери, затем резко повернул голову влево, где происходило то же самое. Ведьмы хлынули через двери, готовые к войне: волосы заплетены в их традиционном боевом стиле, мечи закреплены за спинами и на боках, щиты в руках, а боевые доспехи мерцают в лунном свете.

У Маалика мелькнуло смутное воспоминание о том, как тысячи лет назад он сражался с ними на поле боя. Их стремительность и жестокость не уступали их собственной, как и магия, которой они владели и которая давала им преимущество. Он содрогнулся, отгоняя воспоминания. Его глаза сузились, устремившись на замок, когда его вампирские линии начали телепортироваться среди ведьм вдоль поля боя — все вооружённые и готовые к битве.

Ава была где-то там. Он должен был добраться до неё, должен был спасти её. Кровь грохотала в венах, пока гнев и адреналин неслись по его телу, клыки опускались, когти удлинялись, а глаза чернели, как ночь. Он быстро огляделся: его падшие братья выступили по обе стороны от него, с расправленными крыльями, с оружием наготове, готовые сражаться вместе с ним, готовые вернуть свою сестру и его любовь.

Гедеон и Шугоша стояли плотной линией за его спиной, прикрывая его тыл.

— Мы вернём её, брат. Ничто не помешает нам добраться до неё, — сказал Роман, шагнув рядом с ним и вытащив меч из-за спины, его глаза светились красным.

Когда взгляд Маалика снова пробежал по рядам армии, которую они собрали, он на мгновение застыл в благоговейном изумлении. Тысячи ведьм и вампиров выстроились в долине, стоя вместе с ним и падшими ангелами. Никогда в их истории сверхъестественные существа не заключали подобных союзов и не шли войной против общего врага.

Должно быть, Мойры славно повеселились, планируя это. Ухмыльнувшись, он сосредоточил внимание впереди, куда телепортировались тысячи вампиров, а перед ними, в самом центре, стоял А̀ну.

— Он, блядь, мой, — прорычал Маалик, выхватывая меч и направляя его на А̀ну.

Будто Маалик каким-то образом подал сигнал к началу кровавой бойни, А̀ну взревел на другом конце долины и бросился к ним. Тысячи вампиров издали боевые кличи, побежали за ним единым потоком, затем начали телепортироваться, появляясь прямо перед ними, и всё погрузилось в хаос.

Маалик переместился на несколько метров вперёд и зарычал. Одним стремительным взмахом он срубил голову молодому вампиру, осмелившемуся посмотреть в его сторону, затем развернулся, уходя под удар меча другого вамп… Нет, не вампира, — подумал он, перемещаясь за спину мужчины и ломая ему шею, — грёбаного демона.

Он быстро огляделся и понял, что вместе с вампирами сражаются демоны, а вампиры телепортируют их сюда. Какого уровня демоны — он не знал. Но звон металла о металл, крики агонии и боли оглушительно разносились вокруг него. Яркие вспышки света всех цветов озаряли ночное небо, когда демоны и вампиры разлетались в стороны, а ведьмы обрушивали на них свою магию.

Маалик быстро перерубил позвоночник ещё одному вампиру, а затем вырвал сердце второму, перемещаясь по полю, пытаясь найти А̀ну, прорубаясь сквозь любого, кто вставал у него на пути, и всматриваясь в массу сражающихся тел, мысленно умоляя богов, любых богов, показать ему этого ёбаного ублюдка.

Кулак врезался ему в лицо, заставив отшатнуться, и перед ним возник демон, ухмыляясь. Его жёлтые глаза впились в Маалика, когда он замахнулся на него огромной секирой. Определённо не демон низшего уровня. Щека болела от удара, но Маалик переместился с пути, появился рядом с демоном и полоснул мечом тому по животу — его кишки вывалились на землю. Пока демон паниковал, выронил секиру и попытался схватить собственные внутренности, Маалик взревел и одним быстрым движением отсёк демону голову.

Напротив себя Маалик увидел вспышку серебристых волос и заметил, как Сабриэль опускается на колено, вспарывая катанами живот вампиру. Пятеро других вампиров окружили её, один подкрадывался сзади с мечом, готовясь взмахнуть им и снести ей голову. Маалик собирался переместиться и помочь, когда за вампиром появился огромный мускулистый мужчина. Он был легко выше двух метров ростом, с угольно-чёрными волосами, падавшими чуть выше плеч. Тёмные татуировки поднимались по его шее и покрывали загорелую кожу обнажённых рук и кистей. На нём были чёрные боевые ботинки, а торс прикрывал кожаный жилет. В центр кожи был вплетён демонический череп, на талии чёрных боевых штанов висел ремень, а по обе стороны были вложены в ножны два кинжала. Из-за спины торчала рукоять меча.

Взгляд мужчины упал на Сабриэль, которая всё ещё стояла на колене на земле и рубила двух других вампиров, и его глаза расширились, засветившись страннейшим оттенком бледно-фиолетового.

Что это за существо?

Маалик увидел, как он выругался, вытаскивая два длинных кинжала, и отсёк голову вампиру, когда тот собирался обезглавить Сабриэль.

Маалик переместился перед ней, метнул меч и увидел, как тот пронзил грудь ещё одного вампира, пытавшегося снести ей голову, от удара вампира отбросило назад. Маалик развернулся, готовый атаковать, когда незнакомец зарычал низким голосом, сверкнув большими клыками, и рывком поднял её на ноги, глаза Сабриэль расширились, когда она встретилась с ним взглядом.

— Какого хрена, ангел? — рявкнул он, с яростной, необузданной злостью на лице.

Сабриэль вырвала руку из его хватки и взмахнула катаной, отсекая голову вампиру, появившемуся за спиной огромного мужчины.

Рядом с ним Сабриэль казалась крошечной.

— Я занята! — сердито рявкнула она ему, замахиваясь, чтобы убить ещё одного вампира, когда татуированный мужчина схватил её и отдёрнул с пути демона, взмахнувшего мечом.

Мужчина взревел на демона, вонзая длинный кинжал ему под челюсть, кончик клинка вышел из макушки черепа.

Маалик быстро переместился с пути вампира, развернулся, чтобы свернуть ему шею, прежде чем снова взглянуть на Сабриэль.

— Ты в порядке? — спросил он, приподняв брови и переводя взгляд с неё на мужчину, пока она снова вырывала руку из его хватки.

Он выглядел так, будто был готов её прикончить.

— Я в порядке. А он как раз уходил, — рявкнула она Маалику, а затем метнула свирепый взгляд на загадочного мужчину, из-за чего Маалик сделал шаг назад.

— Да хрена с два! Это что, битва? — спросил он с недоверчивым выражением лица, вскинув руки и оглядевшись вокруг.

— Если не собираешься уходить, тогда хотя бы сделай себя полезным, — процедила она сквозь зубы и снова закружилась с мечами.

Маалик покачал головой.

Кто это, блядь, такой?

Но у него не было времени разбираться.

Он развернулся, сбив с ног ещё четырёх вампиров когтистыми кулаками, забыв о мече, и наконец остановил взгляд на А̀ну, который вёл жестокий рукопашный бой с Такеши. Маалик появился рядом со своим темноволосым другом как раз в тот миг, когда Такеши нанёс А̀ну мощнейший удар и повалил его на землю.

— Дальше я сам, — сказал Маалик низким, угрожающим голосом.

Такеши кивнул Маалику, затем вытащил катану из-за спины и переместился прочь.

Маалик смотрел, как А̀ну поднимается, и наконец увидел в тёмных глазах вампира отблеск страха.

Маалик злобно усмехнулся, чувствуя, как весь гнев и ярость последних месяцев прорываются сквозь него, как внутренний вампир вырывается на поверхность в чистой ярости, пока Маалик обнажал клыки и бросался на А̀ну.

А̀ну не успел среагировать: Маалик обхватил рукой его горло и начал безжалостно вбивать кулак в лицо вампира. Он не мог остановиться. В голове мелькали образы Авы — сломленной и окровавленной на полу душевой. Каждый шрам на её теле, который эта грязная тварь оставила на ней… считала, что имеет право оставить. Кровь начала брызгать Маалику на лицо, и он почувствовал, как под его кулаком крошится кость.

— Ты, сука, посмел прикоснуться к ней, посмел оставить на ней шрамы! — закричал он, чувствуя, как боль пронзает живот.

Маалик опустил взгляд и увидел руку А̀ну, сжимающую кинжал, который тот вонзил в него. Он взревел от ярости, и лицо А̀ну исказилось от откровенного ужаса. Маалик опустил голову, игнорируя кинжал и боль, и вгрызся в шею А̀ну.

Прикоснулся к тому, что моё. Попробовал на вкус то, что моё. Вампир внутри него кипел от ярости, когда вспомнил образы того, как А̀ну пытал её, увиденные в сознании Авы. Он зарычал, разрывая сухожилие, готовясь отделить голову А̀ну от тела, когда в его руке взорвалась жгучая боль.

На этот раз Маалик был готов и переместился прочь от А̀ну, прежде чем Адское Пламя успело охватить его.

А̀ну рухнул на землю, отползая от Маалика, и пламя в его правой руке исчезло. Его было не узнать: лицо разбито. Кровь хлестала из горла, рана от укуса Маалика была глубокой и зверской.

— Твоё Адское Пламя на этот раз тебя не спасёт, — выплюнул Маалик, двигаясь к нему хищным шагом.

Глаза А̀ну дико расширились, а затем он исчез.

Маалик закружился на месте, высматривая его, и взревел так громко, что каждый демон и вампир поблизости бросились прочь, совершенно перепуганные. Роман и Медея подбежали и остановились перед ним, оба настороженно глядя. Он знал, что выглядит безумным — с выпущенными клыками и когтями, с чёрными глазами. А̀ну изорвал его рубашку в клочья, а Адское Пламя сожгло всё остальное, когда он сорвал с себя остатки. Его забрызганные кровью грудь и руки были открыты морозу, но ему было, блядь, похуй. Даже отпечаток ладони на левом бицепсе всё ещё жёг его, но он отгородился от всего.

Грёбаный трус!

— Архидемон в той башне, — сказала Медея, указывая окровавленным мечом на короткую, спиральную чёрную башню. Казалось, по всему её периметру были витражные окна.

— Откуда ты знаешь? — спросил Роман.

— Мы чувствуем силу не только его, но и печати. Она… подавляющая. Печать сломана. Я в этом уверена. Мы с сёстрами сейчас откроем к ней дверь. Возможно, если объединим силы, сможем её закрыть.

Прибыли Мэйв и Морриган, втроём они выглядели неземными, стоя рядом.

У всех троих тёмно-каштановые волосы были заплетены в косы, все были вооружены и покрыты кровью.

Маалик быстро оглядел поле боя. Вампирская армия А̀ну была словно тараканы. Каждый раз, когда ведьмы, ангелы и его вампирские линии уничтожали их, появлялись новые.

Должно быть, из замка идут тысячи.

Маалик посмотрел на Романа и, увидев, как его старший брат хмуро смотрит на поле боя, понял: тот думает о том же.

Они проигрывали.

— Вы это чувствуете? — сказала Морриган своим сёстрам, и по её забрызганному кровью лицу расползлась улыбка.

Мэйв и Медея улыбнулись в ответ.

— Он пришёл. Ход битвы вот-вот изменится, — сказала Медея, кивнув к подножию горы под замком.

Маалик и Роман одновременно обернулись и успели увидеть вспышки глубокого сияющего индиго, когда за вампирской армией А̀ну появились мужчины — сотни их выходили из тёмно-синего света. Впереди, в самом центре, стоял высокий черноволосый мужчина с чёрной повязкой на левом глазу, длинный шрам спускался по левой стороне лица, проходил прямо через закрытый глаз и заканчивался у линии челюсти. Его длинное чёрное пальто трепалось на ветру, который поднимали синие магические порталы. На его лице была чистая ярость, когда он поднял обе руки, от них исходило тёмно-синее сияние, и он издал свирепый рёв, прокатившийся по долине и заставивший каждое существо остановиться и повернуться. Гигантская синяя вспышка света взорвалась из него и прокатилась по полю боя. Сотни вампиров и демонов, не успевших переместиться, загорелись тёмно-синим пламенем, крича в агонии.

Кем бы ни был этот мужчина, он только что уничтожил четверть армии А̀ну.

Порыв ветра пронёсся мимо Маалика, едва не сбив с ног. За всю свою долгую жизнь он никогда не ощущал такой силы.

— Кто это, блядь, такой? — потребовал Роман, повернувшись и пригвоздив ведьм ошеломлённым взглядом.

— Наш брат, Малакай. Король колдунов. Он здесь, чтобы отомстить за смерть своей дочери Ины. Архидемон столкнётся с возмездием нашего брата за преступление, которое совершил против нашего рода. Это будет истинная смерть, — холодно сказала им Медея.

Маалик уставился на неё. Истинная смерть.

Даже они так и не выяснили, как по-настоящему убить Архидемона. Он повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Малакай и сотни колдунов отрезают армию А̀ну с тыла, сражаясь не только магией, но и мечами, и другим оружием. Если то, что колдун только что сделал, стерев с лица земли всех тех демонов и вампиров, было лишь крохой его силы, тогда он наверняка мог с лёгкостью даровать Архидемону истинную смерть.

Маалик повернулся, когда Каталина подбежала к королевам ведьм. Именно тогда Маалик понял, что Шугоша образовали вокруг них всех большой, разреженный круг, отбивая любого врага, который приближался.

— Я скажу Малакаю найти вас у башни. Вам нужно идти сейчас, пока не стало слишком поздно, — сказала она, и её взгляд остановился на Маалике.

— Мы идём с вами. Пошли, — сказал Маалик тоном, не оставляющим места для споров.

Он предполагал, что А̀ну, этот трус, тоже будет там.

Он увидел, как Каталина бросилась к колдунам, затем обернулся и заметил, что Медея кивает ему, начиная открывать магическую дверь. Маалик не раздумывал ни секунды и последовал за королевами ведьм через дверь, а его брат шёл прямо за ним.