Секлетея. Восток

Москва, июнь 2005 года

«Мне нужно обязательно встретиться с Моисеем Яковлевичем перед собранием и обсудить с ним все накопившиеся вопросы: ведь многие акционеры – его друзья», – думала Лита. План проведения собрания, тексты выступлений и решения уже были готовы и отправлены юристу Екатерине Рогалиной на экспертизу. Однако тот факт, что выплата дивидендов за прошедший год не планировалась, не мог не расстраивать новую владелицу «Полимеда».

Еще месяц назад она начала процедуру делистинга34 акций «Полимеда» на бирже, которую планировала завершить к концу лета. Свободная покупка и продажа акций по её заявлению были приостановлены, хотя отдельные сделки через регистраторское общество35 «Статус» совершались. С дилетантской точки зрения «Полимед» сделал несколько шагов назад, вновь превратившись в частную компанию, став таким же, как и многие его конкуренты. На телевидении перестала идти реклама и возможно в связи с этим упали продажи дорогостоящих лекарств. «Шаг вперед, два шага назад», – в голове у молодой женщины время от времени стучали эти строки из какого-то произведения Владимира Ленина, включенного в советскую школьную программу. 36

Её несколько успокаивал тот факт, что компания ритмично работала, четко выполняла все договоры, а «Исток» и вовсе планировал к осени выйти с косметической продукцией на рынок Подмосковья. Режим жесткой экономии, который Лита установила повсеместно сразу же после своего избрания, стал уже давать первые плоды – в мае, к её удивлению, «Полимед» показал в управленческом учете небольшую прибыль за счет выручки «Глории», что, безусловно, было положительным индикатором, особенно в преддверии собрания акционеров.

Моисей Яковлевич прибыл в Москву заранее и поселился в гостинице «Россия». Он приехал к Лите в Брюсов переулок только следующим вечером, потому что в своем уже почтенном возрасте вел размеренный образ жизни и старался не переутомляться. Хозяйка дома пригласила его в кабинет, где был накрыт скромный чайный стол.

– Что же это делается в вашей Первопрестольной?! Гостиницу «Россия»37 определенно будут сносить. Знаете, Лита, часть этажей уже закрыли, а лифты работают через один. Как можно сносить здание с таким именем – это ведь так символично. – Моисей Яковлевич был расстроен, потому что в этом здании прошли светлые дни его молодости.

– Да, жалко здание. Но говорят, что ремонт будет не рентабельным.

– Рентабельно – не рентабельно. Вот и мой любимый «Военторг»38 снесли, а ведь он и вовсе был памятником архитектуры. И строят там взамен какое-то пафосное офисное здание.

– Да, «Военторг» особенно жалко. Мы там с моим мужем радиолу после свадьбы покупали – вот стоит на полке и, между прочим, работает. У меня рука не поднимается выбросить.

– Как все это грустно, Лита: мы стареем, а символы нашей молодости уходят в небытие.

– Да, мы рожденные в СССР, потеряли свою страну, а сейчас на наших глазах уходят и её ярчайшие артефакты. Знаете, я иногда себя сравниваю со Скарлетт из фильма «Унесенные ветром»39. Никогда бы не подумала в юности, что меня ждет такая судьба.

– У вас интересная и насыщенная событиями жизнь. И как много вам еще предстоит испытать в этом непредсказуемом мире российского бизнеса.

– Да, наверное. – Лита отхлебнула чая и повернула к Моисею Яковлевичу экран компьютера, на котором отображалась её презентация к предстоящему собранию акционеров. – Вот, давайте вместе посмотрим, что мне удалось подготовить к собранию. И заметьте, я очень старалась придать всем событиям положительную направленность.

– Давайте смотреть, я за этим и приехал в Москву пораньше.

Моисей Яковлевич надел очки и придвинулся к экрану поближе.

Лита начала свой рассказ о «Полимеде» академично – с основных направлений деятельности и важных показателей за 2004 год по компании в целом, а также «Истоку» и «Глории» в отдельности. На специальном слайде она крупно показала убыток в 170 млн. рублей.

– Этот слайд с убытком определяет для меня точку отсчета моей деятельности в роли генерального директора.

– И это правильно: акционеры поймут, что их деньги были профуканы прежним руководством и менеджментом компании.

– Но это действительно так. Смотрите дальше, я на слайдах показываю, что было и что стало.

И далее, как в хорошем советском сатирическом журнале, шел видео рассказ о компании «Исток»: о том, что было, что стало и какие были приняты меры. Снятая с разных ракурсов разруха в «Истоке» ужасала, а сделанные всего за четыре месяца преобразования поражали воображение.

Лита отдельно показала слайд с цифрами по общим инвестициям компании «Витафарма», которые планировалось затратить на модернизацию «Полимеда». На отдельных слайдах она указала, что «Витафарма» уже предоставила несколько целевых беспроцентных займов, и при необходимости, готова выделить и дополнительное финансирование. Также она упомянула о материальных инвестициях – косметической производственной линии, которая уже монтировалась в цеху «Истока», а также автоматизированной системе управления фармацевтическим предприятием, которая так хорошо себя зарекомендовала в «Витафарме».

Далее Лита вносила предложение о том, чтобы в будущем при наличии прибыли в «Полимеде» инвестиции, которая сделала «Витафарма» были возвращены пакетом акций и предлагала выпустить к концу года для этого специальный транш. Тем самым она подчеркивала, что вовсе не безвозмездно инвестирует в «Полимед» и твердо рассчитывает на отдачу.

Потом шли слайды о «Глории», и следовала краткая информация о бегстве поставленного Михаилом Грачом директора и назначении прежнего. В конце своего доклада Лита вновь обращалась к финансовым показателям 2004 года, делала вывод о том, что компанией получен убыток, и заключала: так как прибыли нет, то и нечего распределять между акционерами.

Моисей Яковлевич внимательно слушал и не давал никаких комментариев, чтобы не сбивать её. Он только время от времени довольно почмокивал и кивал головой. Когда она закончила свою речь, в комнате сначала повисло молчание, а потом послышался колокольный звон храма Воскресения в Брюсовом переулке. Моисей Яковлевич заулыбался и изрек:

– Вот тебе Лита и Божье одобрение, а лично я уже давно твой горячий поклонник.

Он всегда в конце их приватного общения говорил ей ты, подчеркивая тем самым, что она ему как дочь.

– Спасибо, Моисей Яковлевич, но есть вопросы, которые я пока не включила в свой доклад. Их то я и хотела обсудить.

Гость немного напрягся, снял очки, чтобы лучше видеть собеседницу и откинулся назад в кресле.

– Да, давай обсудим. Что там за вопросы?

– В «Полимеде» и «Истоке» широко практиковалась обналичка. Там заработная плата только на двадцать, а для низкооплачиваемых работников на сорок процентов платилась в белую. Затраты проводились как консалтинговые услуги. И увольнения в «Полимеде» связаны с тем, что я остановила эти процессы и плачу только официальную часть зарплаты.

– Понятно. На широкую ногу жили эффективные менеджеры при Михаиле Юрьевиче: зарплата, конверт, да еще и бонусы. Но так ведут бизнес многие компании в России. В чем твой вопрос, Лита?

– Говорить ли мне об этом на собрании акционеров?

– А как ты сама считаешь?

– Я не хочу об этом упоминать. Хочу добавить только один слайд о том, что некоторые менеджеры увольняются потому, что остались без бонусов по результатам года.

– Вот и сделай именно так. И акционеры тебя поддержат. Ведь очень логично: менеджеры без бонусов, а акционеры без дивидендов. Как в русской пословице? «Как потопаешь, так и полопаешь!» – Моисей Яковлевич раскраснелся, было видно, что он близко к сердцу принимает все эти нововведения в «Полимеде». – А что у вас с продажами?

– Есть некоторое падение. Дело в том, что я отказалась от дорогостоящей рекламы, прежде всего потому, что контракты закончились. Ну и, конечно, жестко снижаю издержки.

– А в целом, какой на сегодня баланс?

– Накопительным итогом за май к моему огромному удивлению есть незначительная прибыль, правда, за счет «Глории». Но и сам «Полимед» за пять месяцев сработал в ноль, что, безусловно, уже огромное достижение.

– Знаешь, недавно мой друг продал несколько акций «Полимеда» по хорошей цене. С декабря цена акций выросла примерно в два раза.

– Как интересно, я об этом не знала. Дело в том, что я получаю отчеты от «Статуса» и вижу, что есть отдельные продажи. Но цен сделок не знаю. Только после завершения делистинга, когда ведение реестра акционеров вновь перейдет в юрисдикцию «Полимеда», будут понятны эти цены.

– Ну что же я могу тебе сказать, дорогая моя девочка. Как же ты изменилась к лучшему! А ведь еще и пяти лет не прошло с того нашего разговора, когда «Полимед» принуждал тебя к слиянию и угрожал налоговой проверкой. Наверное, ты уже забыла о тех временах?

– Признаться, да, стала понемногу забывать. Иногда только ночью просыпаюсь в холодном поту при мысли о том, что «Витафарма» стала бы такой же лакомой добычей, как «Глория». – Она невольно сжала запястье левой руки, а её удлиненные отполированные ногти оставили тонкие багровые следы на белоснежной коже: – Я встречалась с бывшим директором «Глории» перед тем, как его вновь назначить на должность. Что могу сказать: он тогда буквально был в одном шаге от того, чтобы окончательно спиться. А сейчас пошел на поправку – меня его жена теперь поздравляет со всеми праздниками и всегда благодарит.

– Да, вот так и губят хороших русских людей эти эффективные менеджеры – не боятся должно быть Божьей кары! – Моисей Яковлевич налил себе остатки уже холодного чая, и Лита проследовала на кухню, чтобы сварить кофе. Когда через несколько минут она вернулась в кабинет с горячим мельхиоровым кофейником, гость мирно дремал на кресле.

«Как же он постарел за последние годы, – подумала Лита и вспомнила его еще довольно моложавым и тот день, когда они обедали вместе с братом Виталием в модном питерском ресторане. – Что же мы тогда отмечали, не помню уже? Да, и прошло уже больше десяти лет!»

От звука хлопнувшей двери пожилой мужчина пробудился, приосанился, а увидев горячий кофейник, изрек:

–– Кофе по-турецки, да еще с кусочком пахлавы. Это то, что мне как раз именно сейчас и нужно! Лита, ты просто прочла мои мысли.

– Да, я тоже захотела взбодриться. Хотите немного коньяка?

– Не откажусь. А ты составишь мне компанию?

– Выпью глоточек, мне еще заканчивать презентацию. Есть 7-ми летний Корвуазье и 12-летний Арарат. Что вам налить?

– Конечно же Арарат, тем более 12-летний. Ведь мы с тобой оба родом из СССР.

– А за что мы будем пить?

– Давай Виталия помянем. Он бы сегодня тобой гордился – такую глыбу свернуть!

– Тогда выпьем не чокаясь. Мне его всегда очень не хватает.

Они немного помолчали, потом Моисей Яковлевич засобирался в гостиницу, а Лита пошла его провожать – до гостиницы Россия от Брюсова переулка было не более 30 минут пешком.