Секлетея. Восток

Горноправдинск, декабрь 2005 года (продолжение)

Когда Лита утром проснулась, было еще совсем темно. Она взглянула на часы: «Ого, уже почти шесть часов по Москве. Значит, здесь около восьми». Она умылась и отметила, что вода была чуть теплой. За завтраком она встретилась с Элмаром, который сообщил, что Михаил Семенович уже отбыл в поселковую администрацию.

– Так что пойдем пешком, адрес мне оставили, – Элмар с улыбкой глядел на спутницу.

Они вышли на рассвете: красное солнце медленно поднималось из-за реки, освещая поселок ледяными лучами. Они шли по улице, с обеих сторон утыканной типовыми двухэтажными бараками. «Какая же здесь тоска: цивилизация далеко, телевидения похоже вообще нет. Виктория Петровна вчера говорила, что здесь живут манси. Интересно, какие они?»

Лита боялась говорить на морозе, потому что легко можно было простудиться с непривычки, и Элмар тоже молчал. Наконец, они пришли к бараку, где было несколько магазинчиков и контор. Над двумя окнами во втором этаже расположилась вывеска: «ИП Белкина Виктория Петровна».

Женщина ждала их и предложила чаю. Лита осмотрелась: ИП располагалось в двух смежных комнатах: во второй комнате за компьютером сидела девушка и что-то считала.

– Как вы добрались по нашему холоду? – Виктория Петровна заварила чай и предложила гостям варенье.

– Ничего, вот специально купила шубу для таких поездок. Я была здесь ранней весной и в норковой шубе замерзла.

– Мы тут все ходим в цигейковых – это, между прочим, самые теплые шубы. Попробуйте варенье: оно наше фирменное, мы его по всему округу реализуем.

– Расскажите мне поподробнее о том, как вы летом собираете дикоросы.

– А что тут рассказывать, здесь в поселке живет примерно триста манси. Многие летом работают в ИП – собирают травы, ягоды и грибы. У меня есть небольшой склад, но там сейчас не топлено, так что не приглашаю. Ягоды и грибы мы перерабатываем, травы тоже сушим, но они у нас плохо продаются.

– А что у вас с налогами?

– А налоги у нас один процент с оборота: мы пользуемся окружными льготами. Конечно, если выручка меньше тридцати пяти миллионов. Но мне это как до луны, я за прошлый год чуть больше пяти миллионов заработала.

– Да, как выгодно здесь работать. А налоги на заработную плату есть?

– Нет, манси тоже работают как ИП. Даже не знаю, платят ли они подоходный налог? Я сама плачу шестнадцать процентов начислений на заработную плату и тринадцать процентов подоходного налога. У меня в ИП пять сотрудников.

Лита сложила эти цифры, и поняла, что при такой экономике создавать еще одно предприятие будет не выгодно. «Что же, для начала построим здесь дом, наймем несколько человек и оформим все это как обособленное подразделение «Глории». Для такой деятельности нужны минимальные инвестиции, а в обмен на это администрация округа поможет нам с выходом на рынок».

– Ну что же, Валентина Петровна, большое вам спасибо за рассказ. Я завтра буду подписывать соглашение о сотрудничестве с заместительницей губернатора округа, где укажу ваше ИП ответственным за поставку дикоросов. Скажите, а как мы будем все это перевозить? Ведь дорог здесь нет.

– Верно, но зато с начала мая на реке открывается навигация и между Горноправдинском и Ханты-Мансийском начинают курсировать пассажирско-грузовые баржи.

– Отличные новости, будем планировать на начало мая вывоз первого груза. У вас есть на складе сухие травы?

– Есть и много, почти целая тонна.

– Хорошо, я в Москве выделю менеджера, который будет готовить вывоз первого груза. Думаю обеспечить вашему ИП много работы на лето. Так что склад мы должны очистить. И пришлите мне более точные цифры по объему первого груза. Я впишу это в договор, как наше первое обязательство и проведу предоплату пятьдесят процентов.

Когда Валентина Петровна услышала о деньгах, ее лицо озарилось светом.

– Большое вам спасибо, Секлетея Владимировна. Деньги будут мне очень кстати – у меня есть долги перед сотрудниками, и банку тоже я должна. Конечно, кредит у меня под один процент, но отдавать нужно, а то весной новый не дадут.

– Готовьте мне цифры, а в течение двух недель жду от вас договор и спецификацию на поставку.

Виктория Петровна махнула рукой, и девушка принесла подготовленные подарки: банки с вареньем и пакетики витаминного чая. Все это было аккуратно упаковано в небольшой плетеной корзинке. Лита стала благодарить хозяйку и пометила в еженедельнике, что Марина должна послать им пять корзинок с косметической продукцией «Витафармы». «В бизнесе главное – это люди. Кадры решают все, не помню, кто это сказал», – думала Лита по дороге к школе.

Они прошли уже по другой улице, которая, впрочем, была такой же убогой, как и первая. Наконец показалась школа, которая размещалась в трехэтажном здании с мезонином, обитым сайдингом молочного и бежевого цвета. На крыльце их встречал директор – молодой и симпатичный парень.

– Это наш местный журналист и писатель, – представил его Элмар. – Он пишет статьи почти для каждого номера районной газеты.

– Приглашаю вас посетить открытый урок, – директор указал рукой на широкую лестницу. – Учитель будет рад дорогим гостям.

Лита не видела причин отказываться, Элмар кивнул и директор провел их на второй этаж в класс для уроков по информатике. Там было примерно двадцать учеников, которые сидели группами по трое и четверо около нескольких компьютеров. Учитель преподавал урок по языку программирования Паскаль. Он был одет в недорогой костюм, рубашку и галстук и коротко подстрижен.

«Какая здесь атмосфера – это настоящая сельская интеллигенция! Эти люди как будто вышли с экранов советских фильмов!» Лита присела за переднюю парту, а Элмар сзади нее. Урок был сложный: учитель писал на доске программный код, и это навевало зевоту на неискушенных слушателей. Вдруг Лита почувствовала последствия выпитого чая. «Наверное, напиток мочегонный, жаль, что не предупредили», – подумала она и сказала Элмару, что ей нужно выйти.

В коридоре было пусто – она прошла до конца, потом вернулась – туалета нигде не было. Потом ей попалась нянечка, и она спросила, где здесь туалет?

– Вы наша гостья? Сама не найдешь, милая. Пойдем я тебя провожу.

Они спустились на первый этаж, потом повернули в какой-то длинный коридор, и нянечка открыла тяжелую дверь. Стало довольно холодно. Они еще прошли в полумраке и оказались в сарае с дырками.

– Вот, – указала ей на дырку нянечка и удалилась.

«Да, какое приключение! В страшном сне такое не присниться. Живем в начале XXI века!» Но делать было нечего, Лита кое-как пристроилась и, слава Богу, рядом с ней никого не было. Она стала искать раковину, но нашла только видавший виды умывальник с пимпочкой, при поднятии которой лилась небольшая струйка холодной воды. Достав из сумки надушенный швейцарский носовой платок, она досуха вытерла руки, пошла в обратный путь и стала вспоминать дорогу до класса.

Открыв тяжелую дверь, Лита огляделась вокруг: в коридоре никого не было. «Куда же мне идти и где-же здесь лестница на второй этаж?» – думала она. Вдруг откуда-то послышался вальс Шопена, и она как завороженная пошла на звуки прекрасной музыки. В конце коридора в небольшом закутке сидела маленькая девочка и горько плакала. Лита хотела поискать кого-то, но девочка ее опередила: она подбежала, схватилась за юбку и пропищала тоненьким голосом: «Мама, ведь ты моя мама!»

Огорошенная Лита взяла малышку на руки, чтобы вытереть ее мокрое от слез лицо. Она достала носовой платок, и запах терпких духов вдруг успокоил ребенка: девочка положила ей голову на плечо и свободной ручкой крепко вцепилась в стянутый шпильками пучок. Потом деловито взяла из ее рук платок и с лукавым озорством вынула из пучка три шпильки. Волосы женщины растрепались и упали до пояса, а довольная своими проказами малышка опять повторила: «Это мама, ты – моя мама».

В конце коридора показалась нянечка, которая искала ее.

– Чья это девочка? – спросила Лита.

– В этом крыле детский дом, милая. Она наша – детдомовская.

Девочка заснула, положив крошечную головку на надушенное женское плечо.

– Наплакалась, вот и уснула, – нянечка погладила ребенка по головке.

– А где ее родители?

– Мать умерла ранней весной от воспаления легких. Слабого здоровья была для нашего климата. А отец! Нечто ты сама милая не знаешь, где они – эти отцы!

– А другие родственники есть?

– Не знаю милая, никто к ней не приходит.

– А как ее зовут?

– Ассоль66! Ее мать все книжки читала и принца ждала. Вот и назвала ребенка таким странным именем.

– Красивое имя, редкое.

Нянечка помолчала немного, а потом протянула к ребенку руки.

– Давай я возьму ее милая, не держи ее так долго на руках, привыкнешь.

Лита молчала и не отдавала ребенка, ее глаза были влажными от слез.

– Отдай ребенка, она привыкнет, и потом плакать будет. Я ее тихонько отнесу в спальню, пока она спит. Я вижу – ты добрая женщина. Так все хорошенько обдумай, девочка эта здоровая. Ей только три года летом исполнилось, так что она все быстро забудет, если ты решишь ее взять.

Лита разомкнула руки с усилием над собой, а нянечка ловко подхватила спящего ребенка и понесла в спальню. Слава Богу, девочка крепко спала и не проснулась. «Господи, да это знак судьбы. Как мой Максим всегда хотел дочку!»

Она подошла к окну в конце коридора, прислонилась щеками к холодному стеклу и стала неотрывно смотреть на унылую улицу с бараками. Через несколько минут она пришла в себя, оглянулась и увидела взволнованного Элмара.

– Господи Лита, я уже минут пятнадцать как вас ищу! Испугались здешнего сурового быта?

– Да, мне как-то стало не по себе.

Он с восхищением посмотрел на ее распущенные волосы и тихонечко вздохнул.

– Поедемте в гостиницу обедать. Нам нельзя здесь задерживаться – по зимнику тяжело ехать в темноте.

– Да, поедемте. А что, есть машина?

– Да, Михаил Семенович нас ждет.

Лита влезла в уазик, ее волосы рассыпались до талии, а их цвет контрастировал с серебристым мехом. Михаил Семенович посмотрел на нее с восхищением и пробормотал:

– Мне сказали, что вы напугались здешними туалетами. А я предупреждал Элмара, что нужно ехать вместе со мной на машине. Могли бы в любую минуту вернуться в гостиницу.

– Нет, благодарю вас, Михаил Семенович. У меня все нормально, вот только шпильки растеряла.

– Вам так лучше, у вас роскошные волосы.

Уха оказалась горячей и наваристой. Лита выпила рюмочку коньяка и согрелась. На обратной дороге она задремала, не переставая держаться за ручку машины. Они поменялись с Элмаром местами, так что когда она вернулась в Ханты-Мансийск, то болели сразу обе руки.

Ночью ей приснился покойный муж Максим. В этом сне он был молодым, совсем как в момент их первой встречи во время Олимпиады – 80. Он с любовью долго смотрел на нее, а потом сказал: «Я всегда хотел, чтобы у нас была дочь». Лита протянула к нему руки со словами: «Максим, где ты был? Ты мне нужен здесь и сейчас». Но ее муж в ответ только спокойно и лучезарно улыбался, а женщина с сожалением подумала, что таким красивым он не был никогда. Потом она коснулась его рукой, и он сразу же исчез.

Лита в ужасе проснулась. Сначала она не могла понять, где находится, но потом вспомнила прошедший день и опять заплакала. Чтобы прийти в себя она включила компьютер в современную европейскую розетку гостиницы Югра и стала досматривать сериал «Мастер и Маргарита». В конце третьей серии она забылась тяжелым сном и в эту ночь ей более уже ничего не снилось.