Секлетея. Восток

Сеул, парк Лотте и телевышка, сентябрь 2005 года

Мелодичный звук гостиничного телефона разбудил ее посреди красивого сна. Она посмотрела на часы – половина третьего по Москве. «Боже мой, в Сеуле полдевятого утра, а в девять нужно уже быть на завтраке».

Лита потянулась и резко встала с постели. «Я сюда не спать приехала!» Она достала из шкафа серое платье с вологодскими кружевами, ловко разложила гладильную доску и включила утюг. «У меня на умывание не больше десяти минут, так что макияж сделать не успею. Нужно будет хотя бы припудрить лицо и накрасить губы. И еще волосы собрать в пучок, а на это тоже уйдет не меньше пяти минут». Наконец, она заколола невидимкой непокорную прядь волос и взглянула на часы: было без одной минуты девять.

Лита быстрым шагом пошла к лифтовому холлу, боясь опоздать. Там из угла в угол нервно ходила Людмила Васильевна.

– Доброе утро, Секлетея Владимировна. Точность – вежливость королей. Оксану Олеговну не видели?

– Нет. Мне зайти за ней?

– Не нужно. Ждем пять минут и идем завтракать. У нас в десять часов встреча с мистером Бээ в нижнем холле.

Оксана Олеговна пришла в нижний холл заранее и ждала коллег, нервно теребя шейный платок. В руках у нее были пакеты с сувенирами от мэрии Москвы.

– Оксана Олеговна, доброе утро. Что это вы уже с первого дня отрываетесь от коллектива! Как руководитель делегации делаю вам замечание. Хорошо, что вы не забыли про сувениры.

«Да, в госорганах все не просто: они там сосуществуют как пауки в банке. Слава Богу, я пока не наделала ошибок. Нужно вести себя очень осмотрительно – ведь «Полимеду» и «Витафарме» с московским департаментом фармации работать не один год», – Лита улыбнулась Оксане Олеговне и взяла у неё два пакета с сувенирами.

Мистер Бээ после дежурных приветствий протянул папку с программой пребывания, и Секлетея села к Людмиле Васильевне на заднее сиденье, чтобы переводить по дороге. Обиженная Оксана Олеговна сидела на переднем сиденье, ревниво прислушивалась к разговору и не задавала вопросов.

– У нас сегодня утром встреча в мэрии, потом знакомство с Лотте парком, а затем обед в ресторане на телебашне, – начала переводить Лита.

– Так. А что завтра?

– Завтра визит в вычислительный центр налоговой инспекции, потом обед там же, а затем посещение фармацевтической фабрики.

– Какой вычислительный центр? Оксана Олеговна, это что нам ЗАГС подсуропил?

– Одним из вопросов моей поездки является автоматизация органов ЗАГС Москвы, – дрожащим голосом пролепетала Оксана Олеговна.

– Понятно. Ну что же, сходим к ним налоговую, даже интересно. А что у нас в субботу?

– А в субботу выезд в сельскую местность на свадьбу. Потом посещение бани.

– Да, сплошные развлечения, и все по линии ЗАГСа. Как вам там работается, Оксана Олеговна?

– Не жалуюсь: у нас бывает весело, но к концу недели я очень устаю, особенно после приема граждан. Так что эта командировка для меня как отпуск.

Людмила Васильевна ничего не ответила на реплику Оксаны Олеговны, потому что и сама порядком уставала на работе и чувствовала себя здесь в Сеуле как в маленьком раю. Она помолчала, переваривая информацию, а потом вдруг выдала:

– А у них бани с мужчинами общие? Нам туда вообще прилично идти?

– Я не знаю, – смущенно пролепетала Лита. – В Европе много общих бань, там люди к этому привыкли. Но хочу вас обрадовать, Людмила Васильевна: в воскресенье у нас свободный день.

– А что в понедельник?

– В понедельник утром посещение ЗАГСа в Сеуле, а потом обед с представителями мэрии в гостинице Лотте. А во вторник знакомство со старейшей аптекой и обед в ресторане.

– А в среду?

– В среду мы улетаем и уже в десять часов утра едем в аэропорт.

– Ну и отлично, в воскресенье еще раз выберемся на рынок и погуляем по центру. В целом мне эта программа нравится, только ЗАГСа как-то многовато.

– А вы, Людмила Васильевна, в субботу на свадьбу можете и не ехать, – съязвила Оксана Олеговна.

– Как это не ехать! Я, между прочим, руководитель делегации и за всех вас отвечаю перед руководством. – В голосе Людмилы Васильевны послышался металл, и Оксана Олеговна как-то сразу сникла и решила более начальнице не перечить.

За разговорами они не заметили, как доехали до мэрии Сеула, которая располагалась на западной стороне просторной площади в четырехэтажном здании полукруглой формы, украшенном башенкой с часами. Стеклянная новостройка причудливой формы громоздилась позади, нависая над старинной каменной постройкой. Она сияла и переливалась на солнце, создавая иллюзию голубого горного ледника. Мистер Бээ пояснил, что у мэрии два здания – старое и новое, которые соединены подземным переходом. На горизонте высилась горная гряда с шапками снега, рядом с мэрией росли вековые желтеющие платаны и голубые ели, и все это создавало иллюзию нереальной восточной красоты.

В огромном, отделанном мрамором холле стояли керамические вазы с изысканными цветочными композициями. Здесь были разноцветные головастые, игольчатые и кустовые хризантемы. Их яркие цвета оттеняли настоящие павлиньи перья, элегантные головки которых возвышались над каждым букетом. Мистер Бээ пояснил, что павлины на востоке защищают от нечисти и притягивают почести, а хризантемы символизируют осень. Лита удивилась тому, что в холле совсем не было охраны: они прошли через турникет по предоставленным мистером Бээ магнитным карточкам.

– Вот это и есть настоящая восточная роскошь, – прошептала Людмила Васильевна. – И как здесь немноголюдно! А у нас в мэрии тебя всегда встречает куча людей, три милиционера, уродливая рамка, да огромный сканер для проверки личных вещей.

Мистер Бээ провел их на второй этаж в зал приемов, в центре которого стоял огромный овальный стол с неглубокой выемкой посередине и резные дубовые стулья янтарного цвета. В выемке стола была задрапирована невысокая длинная ваза, заполненная цветущими каллами, фрезиями, орхидеями и нежно зелеными веточками папоротника. Монохромные картины на рисовой бумаге с изображениями гор, сосен, облаков, солнца и воды украшали стены. Здесь встречались и анималистические сюжеты с журавлями, оленями и белыми тиграми.

Представители мэрии дружно вошли в зал, следуя за председателем, поздоровались и церемонно раскланялись. Русскоговорящий переводчик представил своих коллег: руководителя отдела по международным отношениям и его заместителя. Людмила Васильевна в ответ назвала членов московской делегации, указав на то, что Лита является директором двух фармацевтических компаний «Витафармы» и «Полимеда». Оксана Олеговна бросила на нее завистливый взгляд, потому что оказалось, что она не только счастливая дочка, но и директор.

Встреча проходила строго по протоколу. Руководитель отдела по международным отношениям рассказал о содержании профильных статей подписанного с Москвой договора о сотрудничестве и осветил запланированные мероприятия программы визита. Лита обрадовалась, что ей не нужно переводить, немного расслабилась и стала исподволь рассматривать корейцев.

Напротив них сидели довольно молодые, невысокие и подтянутые мужчины. Иссиня-черные волосы были коротко подстрижены, а из-за раскосых глаз и смуглой желтоватой кожи их можно было принять за братьев. Деловые костюмы, близкие по цвету и покрою, свидетельствовали о строгом дресс-коде в мэрии Сеула. Но этим чиновникам было совсем не чуждо стремление к роскоши: руководителю отдела очень шли очки в золотой угловатой оправе, а на руке его заместителя красовались элегантные часы с кожаным ремешком, на котором были выбиты очертания швейцарских коров с колокольчиками. В то же время ни у переводчика, ни у мистера Бээ никаких особенных аксессуаров не наблюдалось, и это указывало на то, что они по своему статусу относятся к чиновникам средней руки, которым роскошествовать не полагается.

С ответным словом выступила Людмила Васильевна, которая горячо благодарила корейцев за возможность познакомиться с муниципальными учреждениями и предприятиями и обменяться опытом. «Как же она легко и складно говорит! Совсем, как моя мать», – подумала Лита и решила, что этим навыкам глава делегации обучилась еще во время работы в коммунистических структурах. После обмена речами руководитель и его заместитель вручили гостям сувениры, с удовольствием приняли ответные от мэрии Москвы, церемонно поклонились и покинули зал.

На короткой неофициальной части переводчик вручил делегации билеты в парк аттракционов Лотте – знаменитый местный Диснейленд, которые были украшены характерным рисунком сказочного домика и надписью по-английски золотыми буквами: «Гостям мэрии Сеула. Билет дает право посетить все аттракционы и мероприятия».

Потом состоялась короткая чайная церемония, и кореянка в элегантном темно-синем форменном платье рассказала, как правильно заваривать чай. По местной традиции она вылила первую заварку, повторно налила в чайник кипяток и через несколько минут предложила гостям крошечные пиалы ароматного зеленого чая. За чаем говорили о дружбе между мэриями Москвы и Сеула, о плодотворности контактов между сотрудниками и о погоде в сентябре. Когда чай был выпит, а кореянка ушла, переводчик в соответствии с протоколом выступил с заключительным словом:

– На этом сегодня официальная часть в мэрии завершена. Уверен, что вам понравится наш парк Лотте. Это настоящая жемчужина не только Сеула, но и всей Юго-Восточной Азии.

Он проводил московскую делегацию до машины и откланялся. По дороге мистер Бээ пояснил, что парк Лотте Ворлд является крупнейшим крытым парком развлечений в мире и внесен в книгу рекордов Гиннесса. Они заехали в подземный многоуровневый гараж, который в 2005 был еще диковинкой для москвичек. Поднявшись на лифте, они очутились в огромном зале со стеклянной крышей, в центре которого поблескивал каток с искусственным льдом. Исполнялась осовремененная восточная музыка и модные американские хиты. На открытых галереях вдоль периметра величественного сооружения были вмонтированы аттракционы: американские горки, карусели, качели и монорельсы для поездов, ездящих без машиниста. Мистер Бээ упомянул о том, что в парке много модных магазинов и ресторанов восточной кухни, своя гостиница, обсерватория, аквариум, музей и театр.

Для начала, он пригласил московских гостей прокатиться на монорельсовом поезде и осмотреть волшебный остров, и особенно ту часть парка, которая расположена на свежем воздухе. Поезд, состоящий из трех вагончиков, выехал из-под крыши через небольшое отверстие и, медленно двигаясь на высоте примерно 50 метров от земли, проследовал вдоль уличных аттракционов к кукольному домику – неотъемлемому атрибуту каждого Диснейленда. Тут и там слышались крики и истошные взвизгивания: так посетители парка реагировали на полет во вращающемся кресле Gyro Swing и свободное падение Bungee Drop54.

«Что же они все так орут?» – Лита не стала озвучивать свои мысли, потому что не хотела обижать хозяина. А мистер Бээ тараторил как заведенный, и ей пришлось переводить. Сначала он увлеченно рассказывал о механическом устройстве аттракционов, о действии центробежной силы и технике безопасности. Все было очень сложно и путанно, и Людмила Васильевна не выдержала:

– Секлетея Владимировна, скажите ему, что нам все понятно. И мы бы хотели покататься на чем-нибудь, где не так страшно. Вот мне, например, понравились карусели, они совсем как в Париже.

Но мистер Бээ поднял ее на смех и сказал, что это карусели для трехлетних детей, а для таких важных женщин как они здесь есть нечто особенное, что подарит незабываемые впечатления и поднимет настроение. Тем временем поезд вновь заехал в крытую часть парка, сделал круг под крышей и остановился.

– Давайте пойдем на аттракцион «французская революция», там совсем не страшно. У нас даже дети здесь катаются, – глубокомысленно изрек мистер Бээ.

Женщины послушно согласились, и он подвел их к безобидным с первого взгляда открытым вагончикам, которые медленно уезжали куда-то за стену. Собралась небольшая очередь, так что москвичкам не досталось мест на ближайший рейс. И тут Лита обратила внимание на неприметную надпись по-английски: «Людям с больным сердцем и повышенным давлением пользоваться с осторожностью».

– Людмила Васильевна, здесь есть предупреждение на английском, может быть, вы не поедете?

– А вы?

– Я хочу попробовать. Оксана Олеговна, а вы?

– А я и не планировала ехать, но вас решила не отговаривать, – женщина лукаво посмотрела на коллег. – Я на похожем аттракционе каталась в Измайловском парке – американские горки называются. И этого мне вполне хватило.

Лита устроилась на сиденье рядом с мистером Бээ, и служащая опустила металлическую скобу, которая плотно прижала ее к спинке кресла. Вагончик двинулся сначала медленно, и она стала думать о том, чтобы переложить сумку с пола на колени. Но тут загремела музыка, и поезд поехал быстрее, а потом еще быстрее, а потом помчался на такой скорости, что стало трудно дышать. Женщина обнаружила, что они едут навстречу высокой стене, но не успела испугаться, потому что примерно в метре поезд отвернул в сторону. Затем скорость еще немного увеличилась, а вагончик наклонился на девяносто градусов и поехал по кругу. Центробежная сила вжала ее в кресло, она забыла про сумку, и тут поезд совершил мертвую петлю. Все вокруг истошно орали, а Лита инстинктивно вцепилась руками в скобу и от ужаса стиснула зубы. Между тем вагончик взобрался наверх под самую крышу и потом сорвался вниз по крутому, почти вертикальному склону. За несколько метров до нижней точки включились тормоза, и поезд стал резко терять скорость. Они подъехали к концу аттракциона достаточно медленно, и со стороны могло показаться странным, почему же все так орали.

Лита бросила взгляд на мистера Бээ, он был бледен и, также как и она, крепко держался за скобу. Женщина усилием воли встала и, с трудом перебирая ватными ногами, побрела к своим спутницам.

– Ну как, вам понравилось? – полюбопытствовала Людмила Васильевна.

– Это был сущий кошмар, – пролепетала Лита и сделала глубокий вдох. – Слава Богу, что я во-время прочла объявление, и вы не поехали. Как жаль, что я не знала раньше об этом ужасе.

– Вы же у нас просвещенная, – съехидничала Оксана Олеговна, – в Париже, Германии и Швейцарии были.

– Я там ничего подобного не видела. Ну, хорошо, что все позади, – пробормотала Лита и решила больше не поднимать эту тему.

– Пойдемте лучше посмотрим аквариум, – предложила Людмила Васильевна, решив снизить накал страстей.

Лита перевела и взъерошенный после аттракциона мистер Бээ повел их сначала в аквариум, а затем и в обсерваторию. В 2005 году сеульский аквариум еще мог поразить москвичек, а сегодня они бы даже и не удостоили его вниманием: у нас есть теперь свой Москвариум – эта жемчужина океанографии и морской биологии, не имеющая аналогов в мире. А обсерватория уже и в те времена не могла соперничать с московским планетарием, так что женщины из вежливости там на все посмотрели и решили присесть в небольшом кафе, с тем, чтобы отдохнуть и полюбоваться на фигуристов .

– Ну что же, мы с Оксаной Олеговной так и ни на чем не покатаемся? Давайте отметимся хотя бы на одном аттракционе: ведь будет жалко, если подаренные билеты пропадут зазря!

Мистер Бээ предложил им прокатиться по бурной реке и увидеть знаменитые сцены из голливудских фильмов. Он уверял, что там кораблик медленно плывет по спокойной реке, и нет ничего опасного. Сам же он решил с ними не ехать под предлогом того, что нужно забронировать места для просмотра спектакля.

Спокойная река оказалась довольно узкой и местами достаточно бурной. Их утлая лодочка без конца натыкалась на высокие берега, что создавало волну и вызывало брызги. Они проехали в метре от рычащего Кинг-конга, затем столкнулись со сверкающими и меняющими цвет человеческими скелетами, а в конце путешествия наблюдали за Синей Бородой, который по очереди душил своих жен.

– Какую голливудскую чушь они здесь изображают? Это все совсем не страшно и даже довольно примитивно. И брызги воды из этой вонючей реки попали на мой выходной костюм! – Людмила Васильевна выказывала недовольство, Оксана Олеговна с ней во всем соглашалась и говорила, что эта бурная река рассчитана на более примитивных посетителей. Лита улыбнулась, потому что была рада тому, что здесь все чинно и благопристойно, и что у ее платья намокли только рукава.

Потом мистер Бээ пригласил их в театр, где в течение получаса показывали фокусы.

–Да, весь этот спектакль рассчитан на непритязательных зрителей: все на уровне нашего кочующего цирка. И вообще, хватит ходить по парку – надоело. Секлетея Владимировна, переведите мистеру Бээ, что уже давно пора обедать.

Лита сидела на представлении с закрытыми глазами в совершенно блаженном состоянии – выброс адреналина на американских горках сделал свое дело. Усилием воли она очнулась и сообщила мистеру Бээ о желании Людмилы Васильевны перекусить.

– Как, ей не понравился наш Лотте парк?

– О нет, вполне даже понравился. Но посмотрите, уже без пятнадцати три и давно пора обедать. Вы что-то говорили об обеде на телевизионной башне?

– Да, конечно, поедем сразу после спектакля. А вам нравится здесь?

– Огромное спасибо, все прекрасно!

Лита невольно подарила ему одну из тех очаровательных улыбок, против которой может устоять лишь редкий мужчина. Мистер Бээ принял этот жест за ее особенное расположение и почувствовал себя безмерно счастливым от внимания такой красивой женщины.

Пока машина ехала к телевизионной башне, Лита вздремнула и успела увидеть прекрасный сон. Там во сне они с Андреем держались за руки и шли по бесконечному песчаному пляжу по щиколотку в воде. Море легко волновалось, и белая пена ласкала им ступни. Вокруг никого не было, а высокие пальмы уберегали их от ветра, который дул со стороны океана. «Где я? – в полусне подумала она, вздрогнула и проснулась с мыслью об Андрее, который не звонил уже больше двух месяцев. – Где же он и почему так давно не звонит?» У нее защемило сердце, а лоб покрылся легкой испариной. «И почему я все время жду чего-то сказочного от мужчин? Сначала –от Игоря, а вот теперь от Андрея. Только с Максимом все было по-другому: он всегда был готов отдать мне всего себя! Может быть, только он и любил меня по-настоящему?»

Она не стала развивать эту опасную мысль, потом с трудом подняла отяжелевшие веки и посмотрела по сторонам. Машина уже подъехала к телевизионной башне, возвышающейся на вершине горы Насман в центре Сеула. Мистер Бээ как фокусник достал входные билеты и сказал, что это также подарок от мэрии. «Сколько у него для нас подарков! И как же выгодно иногда поработать переводчицей при делегации мэрии Москвы», – Лита потянулась и выбралась из машины.

Башня была похожа на Останкинскую, но сильно уступала ей по высоте. Внизу теснились магазины сувениров, а на втором этаже красовалась открытая терраса, увешанная замочками любви. В начале двухтысячных в Москве тоже расцвела традиция вешать замок в честь вечной любви, так что этот свадебный ритуал не удивил представительниц мэрии.

Они поднялись на лифте к вращающемуся панорамному ресторану, который был похож на московский ресторан «Седьмое небо». Лита вспомнила о том, как они с Максимом в начале девяностых были на презентации биржи технологий и инвестиций в этом ресторане, и как она там познакомилась с Андреем, и ее сердце бешено заколотилось.

«Боже мой, кажется, что это было недавно, а ведь прошло больше двенадцати лет. Я была молода тогда и жаждала успеха. А что же сейчас?» И Лита поняла, что изменилась, что успех у мужчин, конечно, льстит ей, но более не является её неодолимым желанием. Это стало просто дежурным дополнением к другому и главному для нее жизненному успеху – быть хозяйкой крупной фармацевтической компании. А все остальное осталось в прошлом.

Они сели за столик на шесть персон и неожиданно к их компании присоединилась мисс О, которая и взяла на себя основное бремя перевода.

– Я вызвал из мэрии мисс О., – заметил мистер Бээ, глядя на Литу исподлобья. – Хочу, чтобы вы отдохнули сегодня вечером.

Лита поблагодарила его и стала смотреть в огромное панорамное окно, за которым медленно менялся пейзаж: ресторан вращался и примерно за пятьдесят минут делал полный оборот. Принесли мельхиоровые палочки для еды, которые оказались настоящим произведением прикладного искусства. Небольшие зазубрины на концах позволяли удерживать кусочки пищи, а выгравированные узоры в верхней части изображали журавлей, оленей и тигров – эти непреходящие символы востока. Людмила Васильевна и Оксана Олеговна попросили принести нож и вилку, а Лите вдруг очень захотелось попробовать поесть этими восточными мельхиоровыми палочками. Она подумала, что в дорогих московских японских ресторанах все палочки были деревянными и поэтому одноразовыми, а эти выдавали своё «дворцовое» благородное происхождение.

Меню не особенно отличалось от того, что предлагали вчера в гостиничном ресторане на ужин. Но все проголодались, и компания стала с наслаждением поглощать паровой рис, пряное мясо и рыбу, а также ферментированные соленые овощи. Подали маленькие мельхиоровые рюмочки с корейской водкой, и Людмила Васильевна произнесла тост за дружбу. Небольшая бутылка быстро закончилась, заботливый официант принес еще одну с мятной водкой. Её допили под десертные блюда – сладкие рисовые кнели с карамельной подливкой и разноцветные шарики мороженного.

Вдруг мисс О подсела поближе к Лите и заговорила шепотом:

– Я вся краснею, мне неудобно, но мистер Бээ мой начальник. Он просит передать, что приглашает вас на реку Ханган. Вам будет там очень хорошо вместе с ним.

Лита сделала вид, что не расслышала, но мисс О. продолжала ей настойчиво шептать на ухо: «Вам будет очень хорошо на реке Ханган. Ответьте на приглашение мистера Бээ, это мой начальник. Он мне приказал говорить с вами».

Эта назойливость стала раздражать женщину: «Совсем эта кореянка с ума сошла, как можно предлагать такое? Это просто оскорбительно! Да, здесь на востоке удивительные нравы: сильные мужчины высказывают свои желания просто через подчиненную по работе женщину».

Лита была в смятении, но сдержалась и решила сгладить некрасивую ситуацию:

– Мисс О., передайте мистеру Бээ, что мы сегодня устали и хотим поехать в гостиницу. Это наш первый день в Сеуле, и мы еще не отдохнули после вчерашнего перелета.

– А что он хочет? – поинтересовалась Людмила Васильевна.

– Приглашает нас на реку Ханган. Я отказалась, потому что нужно отдохнуть: у нас завтра фармацевтическая фабрика и ЗАГС, и посмотрите, уже седьмой час.

– Да, нам хватило этого парка Лотте и ни на какую реку мы не поедем, – начальственным тоном провозгласила Людмила Васильевна. – Я руководитель делегации, и предписываю всем ехать в гостиницу спать.

Мисс О. шепотом перевела слова начальницы мистеру Бээ. Тот бросил страстный взгляд на Литу и ретировался.