Секлетея. Восток

Ханты-Мансийск, май 2006 года

В Ханты-Мансийске еще лежал снег, и природа только пробуждалась от зимней спячки. Но навигация по Иртышу уже открылась: старые советские Метеоры и Ракеты72 доживали свой век на великих сибирских реках.

Элмар встретил ее в аэропорту, они обменялись поцелуями и взялись за руки. Весной он несколько раз звонил Лите, чтобы решить юридические вопросы по удочерению, и она пересылала с самолетом недостающие документы для суда. В начале апреля он предложил оформить их будущие отношения. Лита не стала с этим тянуть, пошла к нотариусу и заверила подпись на своей части заявления о браке.

Они заехали в гостиницу, чтобы оставить вещи и позавтракать. К 12-ти дня их ждали в ЗАГСе. Лита просила Элмара не оглашать время церемонии, но в маленьком городе все быстро становилось известным. Они скромно расписались без свидетелей: их церемонию вела заведующая ЗАГСом. Она поздравила молодоженов от имени администрации округа и вручила им огромный букет цветов и толстый буклет с описанием лесов и природных богатств Тюменской области.

Потом они поехали к нотариусу снимать копию со свидетельства о браке, которую требовали в суде. Там было все очень долго – то не работал компьютер, то нотариус отлучился на обед. Только к трем часам дня они приехали в Самаровский районный суд. Там тоже все проходило не быстро – только к шести вечера секретарша вынесла им решение суда об усыновлении ребенка.

После тяжелого перелета и всех этих перипетий Лита чувствовала себя усталой и разбитой. У нее уже не осталось сил отвечать на шутки Элмара. И когда они подъезжали к гостинице Элмар сказал:

– Дорогая, сейчас идем есть, а потом я тебя провожаю до номера и еду к себе. У нас завтра в 10 утра Метеор до Горноправдинска. А это 8 утра по Москве. А ты итак сегодня не выспалась.

– Да, дорогой, – слабым голосом ответила Лита, – у нас теперь впереди целая жизнь, пока смерть не разлучит нас.

Утром Лита встала с трудом, выпила чашку кофе в ресторане, но все равно никак не могла прийти в себя. На Метеоре она опять уснула, и Элмар разбудил ее уже на подъезде к Горноправдинску.

– Никогда со мной такого не было, я никак не могу проснуться.

– Ты устала, ты очень устала. Нужно отдыхать, моя дорогая.

– Мы поедем на два месяца в Болгарию – я там сняла квартиру для нас и детей. Я не помню, сказала ли я тебе про это, так много было всего другого.

– Ты что-то говорила, и конечно мы поедем. Отдыхать нужно и тебе, и нашим детям.

Лита просияла, услышав от него «нашим детям», у нее даже прибавилось сил. На пристани их встретила Виктория Петровна Белкина и пригласила к себе в офис перекусить. В Горноправдинске все было рядом, так что Лита решила принять предложение, прогуляться и продышаться. Отгрузка трав в «Глорию» шла по графику, они обменялись несколькими фразами касательно бизнеса, и Виктория Петровна передала Лите план сбора дикоросов на предстоящее лето.

– Через неделю приедет моя помощница Марина. Она будет здесь руководить строительством эко гостиницы. Это ее первый самостоятельный бизнес проект, так что я очень надеюсь, Виктория Петровна, что вы ей поможете.

– Конечно, буду помогать, чем смогу.

Сибирский чистейший воздух и травяной чай придали сил и молодые родители поспешили к детскому дому, где их ждали к 13 часам дня. Там все происходило быстро – на столе заведующей уже лежала папка с оформленными документами. Она внимательно прочла решение суда и вложила его в дело. По всему было видно, что руководством округа с заведующей проведена организационная работа в правильном русле.

– Мы очень рады тому, что наша воспитанница будет жить в вашей семье. Желаю вам счастья.

– Мы бы хотели сейчас забрать девочку: у нас через полтора часа Метеор в Ханты-Мансийск, – вежливо заметил Элмар.

– У нас сейчас тихий час и мы не можем… – начала было говорить заведующая, но потом вспомнила наставления из соцзащиты и вызвала секретаря. – Готовьте Ассоль, за ней приехали родители.

Секретарь ушла за девочкой, а заведующая стала рассказывать о том, что ребенок сложный, непослушный и с травмированной психикой. Лита ее не перебивала, смотрела в окно и холодно улыбалась. А когда послышались шаги в коридоре, она сказала:

– Спасибо вам за мою дочь и вашу заботу о детях. Благодаря вам мы нашли друг друга. – Она поставила на стол перед заведующей сумку с подарками – там были наборы с косметической продукцией «Витафармы»: – Моя компания начинает сотрудничество с округом, и я хочу взять шефство над детским домом. Будем вам присылать нашу косметическую продукцию и для сотрудников и для детей.

Заведующая от неожиданности сначала не знала, что сказать, а потом стала предлагать красивую куклу для девочки, которая стояла за стеклом книжного шкафа.

– Нет, спасибо, у меня для нее есть кукла, – и Лита достала из сумки свою куклу Наташу, одетую в потертую заячью пелерину. – Однажды мне ее подарила мама на рождество, когда я была совсем маленькой.

Вошла секретарша, которая держала за руку упирающуюся и плачущую девочку.

– Здравствуй Ассоль, – сказала Лита, – я твоя мама, помнишь меня?

– Да, – сказала девочка. Она мгновенно успокоилась, подала Лите руку, а другой рукой обняла куклу Наташу.

– Ну надо же, как она к вам идет. Да вы и впрямь похожи на ее мать. Желаю вам счастливого пути.

Они вышли на улицу, девочка послушно шла рядом.

– Элмар, боюсь для нее путь до пристани не близкий, возьми ее на плечи.

И обратившись к Ассоль, добавила: – Это твой папа. Ты поедешь у него на плечах, а я понесу твою куклу. Не испугаешься?

– Нет, – ответила девочка и протянула ей куклу.

В Метеоре Ассоль уснула у Элмара на коленях, а Лита, прислонясь лбом к стеклу, рассматривала берег Иртыша и пыталась вспомнить ту их с отцом поездку на теплоходе из Ханты-Мансийска в Тобольск. Тогда была вторая половина августа, и листья на деревьях уже чуть багровели. Большой теплоход, в отличие от их Метеора, не останавливался в маленьких деревушках с красивыми названиями – Цингалы, Реполово, Тюли. Но остановка в поселке Горнофилинский, который теперь и стал Горноправдинском, была, и Лита отчетливо это вспомнила.

На следующее утро Элмар приехал за ними на окружной дежурной машине, и они поспешили к московскому утреннему рейсу. Лита с удовлетворением заметила, что он сдал в багаж два огромных чемодана. Его жизнь на севере подошла к концу.

Уже днем они были в ее квартире в Брюсовом переулке. Все сияло чистотой, в маленьком шкафчике висели детские платьица и было много других замечательных вещиц для маленькой девочки.

– Это твоя квартира, Ассоль. Завтра приедут твой брат, няня и кошка Барса. Поедешь их встречать на вокзал?

– Поеду.

Лита решила уделить внимание Элмару, который молчаливо сидел в гостиной, глядя на не распакованные чемоданы.

– Осваивайся, дорогой. Вот здесь наша спальня, – и она провела его в смежную с гостиной комнату, которая когда-то в детстве была ее комнатой. – Я здесь все убрала, выделила тебе в шкафу несколько полок и вот вешалки. Освобождай чемоданы – я покажу тебе для них место на антресолях.

– Какая у тебя большая квартира, у нас в Риге такие только в старом городе.

– А это центр Москвы, по-нашему это и есть старый город. А этому дому почти 100 лет. Я пойду в Елисеевский магазин и Филипповскую булочную за продуктами. Нужно начинать нашу совместную жизнь с сытного обеда.

– Я помогу тебе?

– Не сегодня. Пожалуйста, останься с ребенком.

По Тверской Лита летела как на крыльях. Она чувствовала себя молодой и сильной, казалось, что вернулась молодость и ее счастливые годы в Советском Союзе. Она купила целого муксуна, овощей и горячего хлеба.

Когда Лита вернулась домой, Элмар читал девочке сказку, а та внимательно слушала его.

– Я пойду готовить ужин, а ты, пожалуйста, сходи в гастроном на Тверской напротив и купи бутылку белого вина к рыбе и минеральной воды.

Вечером они ужинали в гостиной на белой скатерти из старинных фарфоровых тарелок при свечах. Лита сварила девочке воздушную манную кашу с малиновым вареньем, такую же, какую ей подала Анна Александровна почти сорок лет назад в ее первый вечер в Москве. Потом Ассоль уснула на диване в гостиной.

– Не будем ее переносить в маленькую комнату и откроем дверь. Я боюсь, что она ночью проснется и испугается.

Вечером они стали родными и близкими людьми, и Лите показалось, что они уже давно женаты. Она в первый раз проснулась утром в четыре часа от боя курантов на Спасской башне. «Какая же я счастливая! Господи, спасибо тебе за все…»