Секлетея. Восток

Санкт-Петербург, новый 2006 год

«Как хорошо после всех треволнений вновь вернуться в Питер!» Лита завтракала на кухне своей квартиры на Большой Морской, у нее на коленях сидел Максим, а на подоконнике лежала упитанная кошка Барса.

– Эви, отправь Юхура на рынок: к нам в гости на Новый год приедет Лидия Георгиевна.

– Хорошо, Лита, а какие у тебя планы?

– До 10 января я определенно буду здесь, а потом мне нужно в Москву. Много там еще проблем с «Полимедом», да и командировки намечаются. Так что, пожалуйста, еще какое-то время поживите в Петербурге.

– Хорошо, только ты там не перерабатывай. Мне твои синяки под глазами не нравятся.

– Мне тоже. Стала опять ходить на процедуры в китайскую клинику, справлюсь. Я сегодня после завтрака съезжу в Витафарму – у меня там встреча на 11 часов. А с завтрашнего дня я буду посвящать все время Максиму.

В «Витафарме» все было по-прежнему: налаженный механизм работал без сбоев. В ее кабинете цвели декабристы и на огромном дереве чайной розы тоже было два бутона.

«Чайная роза всегда цветет к деньгам», – Лита достала подарки из Сеула для Маргариты и Виктора Петровича. – «Как же давно я здесь не была!»

Маргарита влетела в кабинет точно в назначенное время.

– Наконец, то. С приездом!

– Я так без вас соскучилась. Виртуальное общение уже стало порядком надоедать.

Маргарита была в восторге от сумки: она рассмотрела ее изнутри и открыла все кармашки.

– Вот это вещь! У вас почти такая же, как это здорово.

Лита немного рассказала ей о Сеуле и о поездке в Ханты-Мансийск.

– А как там в Глории?

– Пока затихло, но там еще расчищать и разгребать… эти авгиевы конюшни. Но давайте поговорим об экономике «Полимеда». У вас есть хотя бы предварительный управленческий учет?

– Да, на 15 декабря. Выручка по сравнению с прошлым готом выросла на двенадцать процентов, а затраты снизились процентов на семь. Это не окончательные цифры.

– А мы сможем запланировать премию к новому году?

– Только небольшую. В размере тридцати процентов от фонда оплаты труда.

– Давайте так и решим. А персональный размер премии пусть назначают руководители. По «Полимеду» я сама подготовлю ведомость. А в «Истоке» пусть все решает директор, а Виктор Петрович пусть согласует его предложения – недаром он там почти полгода безвылазно просидел. А что у нас в «Витафарме»?

– В «Витафарме» за счет московского эксперимента выручка выросла на тридцать процентов. По прибыли пока не знаю, но тоже будет рост.

– Полагаю, мы как обычно, выплатим тринадцатую зарплату?

– Да, люди ждут: привыкли уже к хорошему.

– Это наш долг Маргарита, и мое большое удовольствие выплачивать премию коллективу. А что у нас с продажей косметической продукции в Москве?

– Отправляем по фуре в неделю. Все продается почти с колес. Может, поднимем цены?

– Нет, пока рано. Просто не будем перед Новым годом устраивать распродаж. Мы итак берем минимально за нашу качественную продукцию!

– А когда у нас новогодний вечер?

– В этом году у нас будет елка для детей – послезавтра к 11-ти часам приходите с Максимом.

Потом зашел Виктор Петрович, и они с Маргаритой еще долго наперебой рассказывали о том, как преодолевали трудности в «Витафарме» и «Истоке».

«Да, сколько сделано за год! Я бы одна ни за что с этим не справилась». – Лита подарила Виктору Петровичу крокодиловую барсетку и откланялась.

Утром 31 декабря ночным поездом приехала Лидия Георгиевна и сразу стала заниматься с ребенком. А в полдень курьер доставил огромный букет цветущей сирени.

«Боже мой, какая красота! Чей же это может быть подарок?» – Лита аккуратно сняла целлофан и поставила цветы на подоконник в гостиной. – «Интересно, это с юга привезли, или теперь в Питере выращивают такую красоту зимой?» Она раздумывала, кто мог прислать ей такой букет. И решила, что это Андрей. Он давно не звонил, а она и не ждала. Потому что помнила о том, что у него командировка до конца декабря.

Когда вечером они уложили ребенка спать, Лита предложила матери прогуляться по ночному городу.

– Пойдем, Секлетея. По Москве мы с тобой в Новый год гуляли, а по Питеру еще нет. Давай создавать семейные традиции.

Они вышли на берег Мойки и пошли по направлению к Исаакиевскому собору. Было ветрено и промозгло, сверкала редкая праздничная иллюминация.

– Да, вижу Петербургская администрация не очень то раскошеливается на новогодние украшения. Может быть, в центре по-другому?

– Мама, в такой холод до центра нам не дойти. А я хотела поговорить с вами.

– Говори, у тебя все в порядке в «Полимеде»?

– Да, все более или менее. Я о личном хотела. Знаете, я две недели назад была в наших с вами краях, в поселке Горноправдинск. Там в местной школе мне случайно встретилась маленькая девочка. Знаете, у них в левом крыле школы сейчас детский дом. Так вот, я хочу удочерить эту девочку.

Лидия Георгиевна молчала: она внимательно смотрела под ноги, боясь поскользнуться. Лита уже стала подумывать, что ее мать не поняла или не расслышала. Так они дошли до Исаакия и повернули назад к дому.

– Знаешь, Секлетея, это судьба. Этот поселок переименовали, это сейчас он Горноправдинск, а раньше был поселок Горнофилинский. Я тебя там хотела оставить, в том детском доме. Как тебя занесло туда?

– Я оказалась там совершенно случайно: мне администрация округа прислала деловое предложение и я решила поехать.

– Ничего случайного в жизни не бывает! А тебе отдадут ребенка? Ведь ты не замужем.

– Думаю, что отдадут. Я уже заручилась поддержкой вице-губернаторши.

– Если будут проблемы, сразу же обращайся. Подниму все свои связи.

– Спасибо вам мама за поддержку!

– Ты кому-то говорила про это?

– Нет, вы первая.

– А как у тебя на личном фронте? Ты красивая, богатая и все время одна! Это неестественно и странно.

– Да, мне так было лучше. Но сейчас на горизонте у меня целых два мужчины.

– Ты хочешь выйти замуж?

– Да, устала я от одиночества. Но мне не нужно никаких экспериментов, хочу выйти замуж раз и навсегда, чтобы только смерть могла разлучить нас.

– Да, какое красивое желание. А как у тебя с отцом Максима?

– Да, в общем никак. Приехал ко мне летом домой, стал нести какую-то чушь. Не понимаю, чего он хочет? Но ребенок ему не нужен, это точно.

– Ну и забудь его, он тебя не достоин: вон ты какой стала! А я бы хотела внучку: всегда жалела о том, что не воспитывала тебя.

– Мама, прошлое мы не можем изменить, давайте думать о будущем.

Они сели за новогодний стол и включили телевизор. На последнем ударе курантов Лита поняла, что как бы не сложиться дальше ее личная жизнь, у нее есть мать и дети. «Они и будут моей защитой и опорой», – решила она и вдруг ее взгляд упал на букет сирени.—«И, Бог даст, не только они».