Секлетея. Восток

Пекин, февраль 2006 год

В Пекине стояла ясная и ветреная погода. Солнце клонилось к закату и огромным багровым шаром висело на горизонте. Длинная очередь на такси, стиснутая ограждениями, поражала путешественников размерами, но к удивлению двигалась быстро: машины подъезжали одна за другой. Служащий аэропорта внимательно следил за порядком и время от времени указывал длинным жезлом зазевавшимся путникам на свободное такси.

Гостиница Marriott, построенная на огромном стилобате, занимала целый квартал. Подъезд автомобилей к главному входу был сделан в форме эллипса и обеспечивал сквозное беспрепятственное движение. Козырек, защищавший постояльцев от осадков, был отделан мозаичной плиткой и напоминал кольца планеты Сатурн. А встречавший гостей швейцар в фирменном кашемировом пальто, который был довольно высокого для китайца роста, ловко управлялся с приезжающими и отъезжающими гостями.

На стилобате разместились рестораны, магазины, несколько туристических агентств и даже небольшой центр китайской медицины, так что постояльцы уезжали смотреть достопримечательности и спешили вернуться назад в отель, чтобы отлично поесть и хорошо отдохнуть. Ресепшн оказался на шестом этаже недалеко от лифтового холла, был по-современному небольшим и там отсутствовали кресла и столики. Предполагалось, что гости должны встречаться в многочисленных ресторанах и кафе гостиницы.

Им предложили номер на девятом этаже: это был обычный гостиничный номер, но он поражал путешественников современным оборудованием и дизайном. Кровать была таких огромных размеров, что можно было лечь и спокойно спать и вдоль и поперек. Огромный телевизор со стереофоническим звучанием показывал пятьсот программ, и даже четыре программы из России. Письменный стол по форме напоминал неправильный треугольник, вытянутый вдоль стены. Гостям предлагались чай, кофе, конфеты и фрукты.

Но более всего поражала ванная комната, которая отделялась от спальни стеклянной стеной. Там размещался циркулярный душ, унитаз, биде, огромная раковина и ванна красивой овальной формы. Колонки телевизора были выведены как раз над ванной, так что можно было оттуда смотреть фильм через стеклянную стену. Для придания интимности опускались рисовые объемные шторы, которые позволяли увидеть из гостиной только расплывчатые очертания.

Завтрак сервировался на втором этаже стилобата в огромном панорамном ресторане. Там предлагались блюда многих кухонь мира, а количество фруктов и десертов могло удовлетворить самого требовательного путешественника.

Лита посоветовалась с девушками из ресепшена, которые порекомендовали передвигаться по городу на такси. Они дали ей карточки для таксистов с названиями достопримечательностей по-английски, которые рядом было записаны по-китайски. Везде предлагались аудиогиды на русском, так что экскурсовод не требовался. За два дня они посетили Запретный город Гугун, площадь Тяньаньмэнь, летний дворец и руины старого летнего дворца, мост Марко Поло, храм Неба и Храм Юнхэ. На второй день они уже изрядно устали и были переполнены впечатлениями, так что Лита предложила съездить на Пекинский рынок, а потом вернуться в гостиницу и поужинать в местном ресторане пекинской утки.

Рынок размещался в современном шестиэтажном здании из стекла и бетона и в представлении россиян более походил на огромный торговый центр. Эскалаторы и лифты обеспечивали удобное перемещение покупателей, а надписи на русском и английском языках позволяли им чувствовать себя как дома. Отдел тканей был на четвертом этаже, и каких только тканей там не было. Лита подошла к продавцу и спросила крепдешин. Тот провел ее в соответствующую зону, и через 15 минут она выбрала для себя три ткани, заказала отрезы и сама за них заплатила.

– Я – все. Ты хочешь здесь что-то еще купить?

– Нет, я думал, что ты проведешь здесь несколько часов.

– Я хочу поужинать и спать: устала немного.

– Отлично, едем в гостиницу.

У выхода из рынка одиноко стояло такси и Лита протянула парню карточку гостиницы.

– Вы из России? – спросил он на довольно сносном русском.

– Да, мы из Москвы.

– А я вот русский язык изучаю, пока клиентов жду. Посредством магнитофона. Вы меня понимаете?

– Да, вы отлично говорите.

– Хотите поехать завтра на Китайскую стену, я возьму не дорого, всего четыреста юаней71.

– Да, мы хотим. Приезжайте завтра к нашей гостинице к 10-ти часам утра, – предложила Лита.

Они привели себя в порядок и пошли ужинать в Китайскую утку. Менеджер ресторана провел их на кухню и показал процесс приготовления утки в дровяной печи. На металлических крюках висели утки, и у каждой из них был свой номер. По этому номеру, пояснил менеджер, можно узнать, где и когда утка родилась, чем ее кормили, и когда она поступила в ресторан. Он заверил, что все утки очень свежие, потому что утром еще гуляли по лужайке.

За ужином они стали обсуждать впечатления от прошедшего дня и Лита сказала:

– Китайцы – это величайшая нация. Они такие же, как и мы, только у них совершенно другая культура. Представляешь, какой нужно иметь характер, чтобы самому выучить русский язык. Ведь для него русский, это как для нас китайский.

–Да, – вторил ей Андрей. – Я раньше китайцев даже за людей не считал.

– И это твоя огромная ошибка.

На Китайской стене Лита была поражена тем, как очень пожилые китайцы карабкались наверх по огромным ступеням. Казалось, что и молодому человеку трудно туда залезть, а они упирались палкой и забирались. А потом шли пешком, опершись на палку и согнувшись, но проходили по стене несколько километров. И еще она была поражена длиной стены, которая составляла 21 тысячу километров. «Представляешь, это как тридцать раз от Москвы до Санкт-Петербурга», – повторяла она по дороге в Пекин.

Наутро они уезжали в Москву, и оставалась последняя ночь. Они открыли бутылку шампанского и стали говорить друг другу нежности. Первой начала Лита:

– Я тебе очень благодарна, Андрей. Я провела здесь с тобой одни из самых счастливых дней в моей жизни. Это было удивительное путешествие.

– Ты редкая женщина Лита, у нас с тобой полная гармония. Смотри, мы не только ни разу не поссорились, мы и не спорили с тобой даже.

Он стал целовать ее, его страсть передалась женщине, и они вновь слились в единое целое.