Секлетея. Восток

Ханты-Мансийск, март 2006 года

Был конец марта, но в Ханты-Мансийске бушевали метели. Несмотря на плохую видимость самолет, преодолев несколько воздушных ям, благополучно сел в международном аэропорту Ханты-Мансийск и подрулил к рукаву. Заторможенные от страха пассажиры копошились с вещами и не торопились покидать салон. Служащие аэропорта, уставшие от многодневной метели, долго возились с багажом, так что в небольшом терминале образовалось скопище пассажиров и встречающих.

Лита в который раз оценила выработанное годами правило: возить в командировки минимум вещей и только в ручной клади. Она одна из первых покинула салон, вышла на пустынную площадь и встала под полукруглым навесом. «Где же Элмар, может быть, задерживается из-за непогоды?» Не успела она вытащить из сумки сотовый телефон, как увидела Элмара, который спешил к ней через снежный ледяной буран.

– Лита, как я рад. Думал, что самолет не сможет сесть и отправится на запасной аэродром в Тюмень. У нас уже три дня, как местные линии не летают из-за непогоды.

– Да, как же я натерпелась при посадке. Думала, что не долетим.

– Северные пилоты очень опытные и самолет надежный. Вы просто не привыкли к турбулентности.

– И, честно говоря, не очень хочу привыкать.

– Идемте, я припарковался у въезда на площадь. Боялся, что здесь у выхода образуется пробка, и мы вообще не уедем.

Среди множества машин, занесенных снегом, Элмар узнал свой джип только по зажженным огням.

– Садитесь внутрь, я не глушил мотор. Боялся не завестись.

Лита забралась на переднее сиденье, а Элмар стал энергично сбрасывать снег с капота и переднего стекла. Они с трудом пробрались через сугробы к основной дороге, но там было не лучше: видимость была почти нулевой, а глубокая колея с трудом просматривалась. Они медленно продвигались вперед , освещая дорогу фарами дальнего света. На всем пути до города им навстречу попались только два джипа, хозяева которых также не побоялись выехать в такую метель.

Дорога до гостиницы заняла около часа, и Лита уже стала волноваться, что опоздает на встречу к Вере Викторовне. Она с трудом прошла пятьдесят метров до двери гостиницы и, наверное, не удержалась бы на сильном ветру, если бы Элмар не держал ее крепко под руку и не нес дорожную сумку.

– Знаете, Лита, в округе отменили все официальные мероприятия из-за бурана. Так что гостиница стоит пустая, с прошлой недели остались только командированные, которые не улетели из-за погоды.

– Да, никогда я еще не видела такой непогоды. Сколько это обычно у вас продолжается?

– Когда семь, когда десять дней. Улицы пустеют, школы и детские сады не работают, и многие городские учреждения тоже закрыты.

– Да, ужас. Я даже не знаю, как смогу добраться до администрации.

– А я вас одну никуда и не отпущу. Поедем на машине, а там уж как-нибудь проберемся мимо ледяного городка.

Лита бросила дорожную сумку в номере , поправила прическу и макияж и подхватила небольшой чемоданчик с документами и компьютером. Площадь перед администрацией была засыпана снегом: дворники только успевали расчищать пространство под огромным козырьком перед парадным входом. Верхушки берез, покрытые инеем, торчали из сугробов, которые были выше человеческого роста. Фигуры ледяного городка поблекли и утратили свои изящные формы.

От автостоянки они шли гуськом по узенькой тропке, протоптанной сотрудниками администрации округа, и ветер бил им в лицо. Элмар с трудом открыл входную дверь, Лита прошла в теплый вестибюль и только там смогла перевести дух.

– Да, в такую погоду пешком от гостиницы сюда не дойти.

– Это очень опасно: можно сбиться с пути и замерзнуть. Так что я сегодня целый день буду рядом с вами. Какие у вас планы?

– Сначала мы подписываем договор, а потом еще у меня есть здесь личный вопрос. Я хотела съездить в Горноправдинск, но в такую погоду…

– Даже не думайте об этом. Оставьте мне задание: как только все это уляжется, я съезжу туда и все там решу.

– Спасибо вам Элмар. Я подумаю, это действительно личный вопрос.

В приемной Веры Викторовны ее ждала остроносая очкастая чиновница из юридической службы, которая держала в руках переработанный и перепечатанный договор. Это внесло некоторое смятение, потому что Лита должна была быстро оценить внесенные правки. Но она не растерялась и попросила девушку отметить исправленные места маркером и дать ей некоторое время на изучение. «Слава Богу, что я взяла с собой печать. Спасу нет от этих юристов: всегда в последний момент преподнесут какой-нибудь сюрприз!»

Она внимательно перечитала правки и сочла, это все внесенные изменения – это «масло масленое». «Девушка строит карьеру, вот и рассуждает глубокомысленно, с какой стороны ей разбить яйцо – с тупой или острой. А я веду бизнес и некогда мне здесь обсуждать эту ерунду!»

– Я подпишу договор в таком виде, – Лита говорила приветливо и спокойно.

– А печать?

– Печать у меня с собой. Так что готовьте официальное подписание у Веры Викторовны.

Девушка с некоторым недовольством стала визировать листы документов, а Лита потом все быстро подписала и поставила печати. Появился фотограф, высокий лысеющий мужчина, похожий на художника:

– Я сделаю несколько кадров для нашего сайта. Вы не возражаете?

– Конечно, не возражаю. Это ведь бесплатная реклама для моих компаний.

Они прошли в зимний сад, где были установлены огромный офисный стол красного дерева и два резных стула с высокими спинками. Дальше все проходило как на международных встречах на высоком уровне: две красивые девушки принесли папки с договорами, Лита и Вера Викторовна поставили подписи и обменялись папками. Фотограф неустанно щелкал, и уже через час на официальном сайте ХМАО появилась статья о подписанном договоре между администрацией Ханты-Мансийского округа и компаниями «Полимед» и «Витафарма».

Затем в картинной галерее состоялось чаепитие с шампанским. Вера Викторовна была в отличном настроении и много шутила. Лита улучила момент и решила подойти к ней со своим личным вопросом:

– Вера Викторовна, я привезла с собой документы от московской опеки на усыновление девочки. Помните, я говорила вам о ней в мой предыдущий приезд?

– Да, конечно помню. Я по вашей просьбе сделала тогда несколько звонков и проблем быть не должно.

– Огромное вам спасибо за помощь.

– Ну что вы, но я не думала, что вы так быстро оформите все бумаги. Это обычно такая тягомотина.

– Мама в Москве помогла, с моей занятостью это оказалась очень сложная задача. Мне нужно передать бумаги в суд. Московская опека, конечно, послала почтой, но мне сказали, что бандероль может идти до 3-х месяцев.

– Я сейчас узнаю, но думаю, что суд у нас не в Горноправдинске, а в Самарово, в Ханты-Мансийском районе. Я еще раз позвоню в соцзащиту, но будет лучше, чтобы кто-нибудь отвез документы в суд.

Лита просияла: «Какие же хорошие люди меня окружают. Здесь в провинции все такие чуткие и внимательные, не то что в нашей чванливой Москве!»

Чаепитие подошло к концу, Вера Викторовна ушла на следующее мероприятие и девушки стали убирать со стола.

– Хотел пригласить вас на обед в грузинский ресторан, но не знаю, работает он или нет из-за непогоды. – Элмар нежно смотрел на Литу, а ей вдруг это стало нравиться: – Давайте пойдем в гостиничный ресторан. Обещали, что буран к вечеру несколько утихнет, но нам лучше избегать опасных перемещений по городу.

– Да, пойдемте. Чаем сыт не будешь, а я сегодня еще даже не завтракала.

Метель немного утихла, но ветер выл жалобно, как потерявшаяся собака. Машина Элмара превратилась в огромный сугроб: около получаса он кидал снег, потом мотор стал фыркать, но все-таки завелся. Джип плохо слушался руля и они с трудом выбрались из сугроба .

«Да, это суровый край. Зимой здесь можно ездить только на джипе. А ведь это девять месяцев в году! И как мы с отцом жили в деревянной избушке в поселке Луговской?» Она вспоминала картинки из детства: вот Эви топит на раскаленной печке снег и купает ее в алюминиевом корыте. Потом из больницы приходит отец и читает ей на ночь сказки.

Воспоминания не отпускали: Лита вошла в гостиницу «на автомате». В ресторане гуляла компания командированных, которые застряли в городе из-за бурана. Они громко обсуждали создавшуюся ситуация, и из обрывков фраз Лита заключила, что самолет, на котором она утром прилетела в Ханты-Мансийск, по погодным условиям задержали. И хотя прогнозы были неутешительные, люди надеялись улететь завтра утренним рейсом.

«Что же мне делать, – думала она. – Нужно менять билет и лететь завтра утром. А то я здесь застряну надолго!»

Элмар вел переговоры на кухне, потому что продуктов в ресторане уже не оставалось. Наконец, он договорился, что им подадут оставшиеся порции ухи, отварной картофель, соленые грузди и салат из кислой капусты.

– У них больше ничего нет, продукты уже три дня не привозили. Но зато есть черничное и малиновое варенье и хороший грузинский коньяк. Да, хлеба тоже нет.

– Ничего, обойдемся картофелем и грибами. Знаете, у меня было аскетичное детство.

– Говорят, что завтра утром метель на какое-то время уляжется. К обеду обещают расчистить полосу и самолет улетит.

– Я не хочу здесь застрять, я все сегодня решила, вот только у меня осталась одна личная проблема.

– Лита, вы же знаете, я все готов для вас сделать.

Она молчала, потому что не хотела вовлекать Элмара в свою историю с маленькой девочкой по имени Ассоль. Но потом она растаяла и решила довериться ему.

– Когда мы были в Горноправдинске, в школе, вы помните?.. Ну вот, я там встретила маленькую девочку. У меня здесь документы от московской опеки на ее удочерение, их нужно передать в Самарово в районный суд.

Элмар изменился в лице, выдержал паузу и стал отвечать ей несколько хриплым от волнения голосом:

– Лита, как вы решились?.. Как вы будете с двумя детьми? Ведь вы живете одна.

– Да, я одна, после смерти мужа я почти всегда одна. У меня есть Эви – она нянчит моего Максима. Знаете, она еще меня в детстве нянчила – в поселке Луговской в местной больнице она работала нянечкой.

– Детям нужен отец, а вам – муж. Вы мне очень нравитесь, я хотел бы помочь вам. Давайте вместе поднимать детей. Вы ни о чем не пожалеете, Лита.

Теперь смутилась она, ее щеки горели, а дыхание прерывалось от волнения.

– Спасибо вам. Я очень устала от одиночества. И еще работа отнимает столько сил.

– Я вообще не понимаю, как вы все это тянете?

– После смерти брата впряглась и привыкла. Вот тяну. А вы готовы переехать ко мне в Москву? Жизнь в большом городе другая…

– Я родился и долго жил в Риге. Это конечно не Москва, но тоже город не маленький.

Он смотрел на нее умоляющими глазами, а она вдруг вспомнила обед с профессором Максимом Овчаровым в Славянском базаре и то, как он сделал ей предложение. И как они потом почти тринадцать лет были счастливы, и как она почти забыла о своей юношеской драме. Элмар разлил коньяк по маленьким рюмкам, а она все не решалась выпить, согревая напиток ладонью.

«А может быть это судьба! Игорю я не нужна, и наши дети тоже. Что уж тут говорить о маленькой девочке! Андрей тоже хочет свободных отношений, а его беспокойная жена ни за что его не отдаст. Нервы измотает любой его избраннице, жизнь себе испортит, а мужа не отдаст. Так он и будет ей изменять до старости: не туда и не сюда. И разве мне есть место рядом с ним, а моим детям!»

Она сделала глоток, потом другой и вдруг решилась.

– Элмар, спасибо вам за все. Давайте попробуем, детям и впрямь нужен отец.

Его взгляд не изменился, он также умоляюще смотрел на нее. Не было ни торжества победы, ни радости от будущего обладания.

– Спасибо вам за доверие, Лита. Обещаю, вы не пожалеете.

На следующее утро он отвез ее в аэропорт и поменял билет. Самолет из-за непогоды вылетал в Москву полупустым.

– Я люблю вас Лита и хочу прожить с вами остаток жизни. Это мое самое сокровенное желание.

– До свидания, Элмар. Обещаю, что буду вас ждать.

Самолет поднялся в небо сквозь северную пургу, и из-за горизонта выплыло огромное ослепляющее солнце. «Это как возрождение, как символ новой жизни и нового счастья», – Лита закрыла глаза и провалилась в глубокий сон.

Лита вернулась в Москву переполненная эмоциями и начала строить планы. «Нужно в кабинете устроить детскую для Максима – ведь ему уже через год в школу. А девочка будет жить вместе с Эви». Она старалась не думать о себе самой, потому что боялась сглазить счастье. Она в который уже раз перебирала в памяти свои неудачи в любви , жалела себя, но, поразмыслив, решила, что все ее прошлые проблемы были закономерны. « Бог не просто так послал мне эти испытания, а для того, чтобы я сегодня смогла выбрать верный путь и единственного мужчину, и чтобы я смогла принять его любовь и полюбить сама. Все мои тяготы были очень личными , но оказались мне по силам, и потому закалили меня».

Дома она долго молилась, стоя на коленях перед иконами, и благодарила Бога за его благодеяния, потом услышала благовест храма Воскресения, который извещал о начале вечернего богослужения. «Как давно я не слышала колокольного звона! А ведь это «глас Божий»! Может быть, нам с Элмаром следует обвенчаться? Но какой он веры, он что-то говорил о том, что его мать татарка».

Потом она занялась уборкой, потому что решила, что если хочет переменить свою жизнь, то нужно здесь, в этой квартире, где вырастут ее дети, разложить все по полочкам, выбросить ненужное и найти место для мемориальных, памятных для нее вещей. И все это должна сделать она сама!