Секлетея. Восток

Сеул, сентябрь 2005 года

Мистер Бээ был типичным южным корейцем. Неопытный россиянин не смог бы отличить его от китайца, японца, бурята, и уж, конечно, от северного корейца. С непривычки все люди в аэропорту казались на одно лицо, но присмотревшись к ним повнимательнее, русский путешественник мог заметить, что они различались по росту, телосложению и разрезу глаз.

Мисс О попросила гостей следовать за ней и очень скоро они оказались рядом с машиной, которая по меркам Южной Кореи принадлежала зажиточному горожанину. Это был пяти дверной корейский джип КИА Спортэдж серебристого цвета с белым кожаным салоном.

Мистер Бээ пригласил Литу сесть рядом с ним на переднее сиденье, но она скрылась за спиной Людмилы Васильевны и сделала вид, что не поняла. В результате вперед села кореянка, а делегация московской мэрии расположилась на заднем сиденье.

– Ничего, в тесноте, да не в обиде, – промолвила Людмила Васильевна, когда машина стала неспешно выбираться с парковки на дорогу. Через некоторое время они выехали на многополосную набережную реки Ханган, которая разделяла Сеул на городские районы, а затем на длинный вантовый мост, ведущий в центр. Литу поразило, что недалеко от этого суперсовременного автомобильного моста красовалось еще два моста – старинный виадук, по которому тоже ехали машины, и парящий в воздухе арочный мост для пешеходов.

Сеул поражал небоскребами, широкими улицами и практически полным отсутствием зеленых насаждений, так что городу подходило сравнение с каменными джунглями. Столица Южной Кореи разительно отличалась от европейских городов, да и Москва в 2005 году еще не была застроена небоскребами, так что путешественницы смотрели по сторонам, затаив дыхание. Наконец, автомобиль подъехал к парадному входу двадцати четырех этажной гостиницы Step Inn Myeongdong, построенной в стиле хай-тек. Огромный вестибюль поражал обилием солнечного света, проникающего через огромные окна, и изысканными композициями цветущих растений – орхидей и хризантем в прозрачных вазонах. Каскад фонтанов и золотые рыбки, плавающие в овальной чаше бассейна посреди холла, еще больше подчеркивали нарочитую восточную роскошь.

На стеклянной и почти прозрачной стойке ресепшена стояли вазы со свежесрезанными желтыми каллами, дополненными зелеными спиралевидными ростками бамбука. Широкие и длинные диваны на первый взгляд казались деревянными и сначала чем-то напомнили Лите лавки из советской электрички, покрашенные ярким лаком. Но когда она присела, спинка и сиденье, к ее огромному удивлению, приняли форму ее тела. Молодые вышколенные служащие отеля, одетые в строгую темно синюю форму с кипельно-белыми рубашками и галстуками в тон, порхали по светлому мраморному полу, улыбались и щебетали на разных языках.

Как только московская делегация подошла к ресепшену, к ним мгновенно подлетела служащая отеля – молодая кореянка, которая церемонно поклонилась и поприветствовала их на английском языке. Лита очень обрадовалась, потому что девушка говорила по-английски четко и правильно, так что никаких проблем в коммуникации не предвиделось.

– Вы будете жить на 12-м этаже, ваши номера расположены рядом. Из окон открывается вид на улицу Тондэмун и гостиницу Лотте. Завтракать и ужинать вы можете в отеле, в панорамном ресторане на 25 этаже. Ваши номера, включая завтраки и ужины, оплачены мэрией Сеула.

Девушка протянула Лите гостиничные бумаги и расплылась в улыбке. Лита перевела и поблагодарила девушку, а её коллеги по делегации тоже сказали несколько слов на ломанном английском. Девушка торжественно вручила электронные ключи, пожелала гостям счастливого пребывания в Сеуле, и вновь церемонно поклонилась. Затем она чуть махнула рукой и к москвичкам подбежали два худосочных корейца и ловко подхватили и унесли их тяжелые чемоданы к служебному лифту. Мистер Бээ стал прощаться, и сообщил, что завтра в десять часов утра он встретит их в холле, а на одиннадцать запланирована важная встреча в мэрии. На сегодня официальная программа была исчерпана, и московской делегации предоставлялось свободное время.

Номер показался Лите таким огромным, что в нем могло уместиться по меньшей мере три комнаты ее гостиницы в Цюрихе. Две полутороспальных кровати были тщательно застелены белоснежным муаровым бельем, а шкаф купе с четырьмя отделениями вмещал в себя множество предметов, которые должны были обязательно понравиться даже самому придирчивому путешественнику. Тут были щетки, вешалки и рожки для одежды и обуви, электрические сушилки, утюг с агрегатом для вертикального отпаривания и гладильной доской, несколько швейных и гигиенических наборов, ароматические шампуни, кондиционеры, кремы и гели, пачки бумажных носовых платков и салфеток, рулоны душистой туалетной бумаги, и даже три разноцветных верблюжьих одеяла.

Письменный стол красного полированного дерева сверкал на солнце. Красно-коричневая кожаная накладка, папки, листки фирменной бумаги, почтовые конверты и шариковая ручка с заостренным кончиком являлись эксклюзивными атрибутами дорогого пятизвездочного европейского отеля. Прожилки с характерными пупырышки свидетельствовали о том, что накладка и папки сделаны из бархатистой кожи крокодила или змеи.

Огромный изогнутый телевизор висел на стене напротив кроватей, изголовье которых украшали эстампы с изображениями азиатских многоярусных башен с несколькими карнизами – пагодами. Ванная комната впечатляла: здесь был и душ, и отдельно стоящая ванна, и унитаз, и биде. На стене перед ванной висел еще один небольшой телевизор, на полках были аккуратно сложены белоснежные полотенца различного размера, а в небольшом шкафчике висело три халата – мужской, женский и детский. На журнальном столике стоял приветственный набор – плетеная корзинка с фруктами, наполненное льдом серебряное ведерко с бутылкой французского шампанского, коробка шоколадных конфет и высокая узкая ваза со свежесрезанной белой хризантемой.

Лита удивилась мелодичному звуку телефона: на трубке была Людмила Васильевна.

– Секлетея Владимировна, тут у меня горничная, не пойму, что ей нужно.

Лита зашла в соседний номер и увидела девушку в строгом платье с элегантной прозрачной пластиковой сумочкой на колесах, наполненной небольшими бутылочками. Девушка на вполне приличном английском пояснила, что отвечает за ароматизацию белья постояльцев гостиницы и что для этого нужно заполнить карточку и отметить желаемые запахи. Тут можно было выбрать и розу, и лаванду, и зеленое яблоко, и апельсин и еще множество других незнакомых восточных ароматов. Лита заполнила карточку для Людмилы Васильевне, потом прошла в номер Оксаны Олеговны и помогла и ей.

Через короткое время Людмила Васильевна пригласила делегацию к себе в номер, они торжественно открыли шампанское и с огромным удовольствием стали поглощать фрукты и шоколадные конфеты.

– Ну вот, мне здесь все очень нравится. А как вам?

Оксана Олеговна защебетала:

– Как здесь все богато! Я признаться никогда не жила в такой гостинице.

– И это у них на востоке гостиница три звезды. Мне девочки из мэрии сказали, что Лужков жил в соседней гостинице – пяти звездной Лотте. Даже не могу себе представить, какие там номера.

Лита искренне улыбалась: ей уже начинало нравиться это нежданное восточное путешествие. Ведь еще два дня назад она не могла себе представить, что окажется в Сеуле.

– Но мы сюда не есть приехали, – командным голосом отчеканила Людмила Васильевна. – Тут недалеко находится знаменитый рынок, где в последнее время одеваются девочки из секретариата мэрии. Так что нам сегодня туда.

Они вышли на улицу, и Людмила Васильевна достала из кармана небольшую картонную карточку с нарисованным от руки планом похода от гостиницы до рынка Намдэмун.

– Вот план, мне девочки из секретариата нарисовали. Давайте разбираться вместе.

Оксана Олеговна вдруг проявила чудеса ориентирования на незнакомой местности. Едва взглянув на карточку, она уверенно повела коллег к рынку.

– Нам нужно добраться засветло, – бойко промолвила она.

– Это важно, Оксана Олеговна, но еще важнее нам потом вернуться в гостиницу. Вы дорогу запомните?

– Я очень постараюсь. А как у вас с ориентированием, Секлетея Владимировна?

– У меня не очень. Но я все время буду рядом.

Через двадцать минут они подошли к рынку и обнаружили, что это был небольшой городок со своими улицами и площадями. Торговали везде: и с неказистых развалов, и из крошечных киосков, установленных посредине улицы, и в двухэтажных стационарных магазинчиках. Лита никогда не была на вещевых рынках, даже в Москве в девяностых, и вся это суетливая атмосфера вызвала у нее некоторое чувство брезгливости. Но присмотревшись, она обнаружила, что в маленьких магазинах довольно чисто, а цены не намного выше уличных.

«Что же мне здесь купить? Нужно определенно поддержать компанию», – размышляла она стоя перед витриной магазина с товарами для дома. Женщины в соседнем павильоне примеряли костюмы, а она заинтересовалась картинами. Торговцы предлагали модные на востоке триптихи с изображением веток деревьев, цветов, бабочек и восточных пейзажей. Лита выбрала картину с изображением сакуры и пагоды на фоне заказа солнца.

– А можно мне купить только одну картину из трех?

К её удивлению, дама за прилавком ее не только поняла, но и ответила утвердительно на ломанном английском. Дама назвала цену, Лита заплатила и взяла картину.

«Нужно поискать моих спутниц, а то я потеряюсь и попаду в приключение», – подумала она. Женщины ждали ее у соседнего павильона, довольные своими покупками.

– Здесь нужно торговаться, Секлетея Владимировна, – поучала её Людмила Васильевна. – Вы, полагаю, не торговались?

– Признаюсь, нет.

– Так вот, а мы с Оксаной Олеговной купили три костюма по цене одного. А что вы купили?

– Картину на память.

– Ну, отлично. Мы еще пойдем в соседний магазин – там продают духи и косметику. Давайте встретимся там через двадцать минут.

Лита и решила прогуляться вглубь рынка и через несколько метров уперлась в киоск, где торговали сумками из настоящей крокодиловой кожи. «Боже мой, какое великолепие! И где они в Корее взяли столько крокодилов?» Она с любопытством рассматривала сумки и сочла, что это произведения искусного ремесла. «Вот отличный восточный подарок! Да и в моем гардеробе такая сумка не затеряется». Она указала торговцу на фиолетовую сумку с красивой серебряной застежкой и элегантными ручками.

– Сколько стоит?

– Сто долларов, – бесстрастно ответил торговец.

– Это очень дорого. Я видела похожую в аэропорту, и там она стоила дешевле.

Мало помалу торговец снизил цену до пятидесяти долларов, но Лита не унималась.

– А если я куплю у вас две сумки, сколько это будет стоить?

Торговец еще снизил цену, но Лита вошла в азарт. Наконец, она договорилась о цене в семьдесят пять долларов за три сумки. «Что же, приеду с подарками. Подарю по сумке Марине и Маргарите». И последним аккордом к этой сделке стало приобретение мужской крокодиловой барсетки за десять долларов в подарок Виктору Петровичу.

Она вернулась в косметический магазин, навьюченная покупками: в одной руке была картина, а в другой – огромный сверток с сумками.

– Что вы купили? – спросила Людмила Васильевна.

– Крокодиловые сумки.

– А мы уже тоже затарились духами и косметикой в подарок женщинам из мэрии, так что можем идти в гостиницу. Оксана Олеговна, я на вас надеюсь.

– Да, Людмила Васильевна, я запомнила дорогу, следуйте за мной.

Оксана Олеговна не подвела и они очутились в гостинице, когда уже совсем стемнело.

– Секлетея Владимировна, напомните мне, что там девушка говорила об ужине?

– Наш ужин оплачен мэрией Сеула, а панорамный ресторан находится на двадцать пятом этаже.

– Вот и отлично. Пятнадцать минут на переодеться и привести себя в порядок и идем на ужин.

Ресторан занимал весь этаж и оттуда открывался восхитительный вид на город. Посетителей было очень мало: они выбрали столик в углу, где из панорамных окон можно было увидеть не только соседнюю гостиницу Лотте, но и телевизионную башню на холме и даже мост через реку Ханган. Все было расцвечено огнями, а автомагистрали выделялись движущимися в разные стороны цветовыми потоками.

«Вот это и есть современный восток, а столица Южной Кореи Сеул – яркий восточный город. И ничего подобного я еще в жизни не видела».

Официантка отвлекла Литу от размышлений, попросила гостиничные карточки и указала на сервированные в центре зала столы, где можно пробовать все блюда без ограничения. Девушка предложила им воспользоваться вилкой и ножом, лежавшим на отдельном столике справа от буфета.

Здесь были и различные кимчи – маринованные ферментированные овощи, и специальным образом приготовленные свиные и говяжьи ребра, разные виды риса и лапши с соусами и овощами, рисовые лепешки с салатами из зеленых свежих овощей. На отдельных подносах красовались рыбные блюда: жареная камбала, рыбные котлеты с соусом и различные рыбные хе – холодные острые блюда с овощами. Лита по просьбе Людмилы Васильевны заказала триста граммов водки, и официантка несколько раз переспросила ее, сомневаясь в том, правильно ли она поняла. Наконец, она принесла трехсот пятидесяти граммовую бутылку сорокоградусной соджу – местной водки и бокал красного вина.

– И что здесь пить! – воскликнула Людмила Васильевна. – Вы нам составите компанию?

– Нет, я заказала вино.

– Хорошо, как говорится, нам больше достанется.

Они закончили ужинать, когда в Сеуле уже была полночь. Лита с наслаждением растянулась на пахнущих лавандой простынях и, засыпая, удивилась тому, как замысловато складывается её жизнь.