Секлетея. Восток

Сеул, отъезд в Москву сентябрь 2005 года

Воскресенье прошло продуктивно: чиновницы прикупили себе еще одежды, а Лита приобрела две фарфоровые вазы с восточным орнаментом.

В понедельник москвички поехали в городской ЗАГС, где, после воскресной экзотики, все уже показалось обыденным. Оксана Олеговна задавала вопросы и что-то старательно записывала в блокнот. Людмила Васильевна скучала, а Лита радовалась тому, что не нужно переводить. Мистер Бээ бросал на нее страстные взгляды, но ей этот цирк уже порядком надоел, и она только из вежливости сдерживалась от того, чтобы жестко не поставить его на место.

– Секлетея, – начал он кулуарный разговор, – у нас сегодня официальный обед в гостинице Лотте, там будут руководитель отдела по международным отношениям мэрии Сеула и его заместитель. Вам придется переводить, потому что мисс О по протоколу не может присутствовать на обеде.

Людмила Васильевна подошла к ним поближе и включилась в разговор.

– Что, опять приглашает на реку Ханган?

Мистер Бээ засверкал глазами, а Лита улыбнулась:

– Нет, ну что вы. Он сказал о предстоящем официальном обеде – там не будет мисс О и переводчика тоже не будет, так что мне придется как-то самой справляться.

– И ничего, мы уже друг другу все сказали, сувениры подарили, так что это – прощальный обед. А где он состоится?

– В гостинице Лотте. Это люксовая гостиница недалеко от нашей.

– Там Лужков во время пребывания в Сеуле останавливался. Это очень крутое место: будет потом о чем рассказать в мэрии Москвы.

Началась экскурсия по ЗАГСу: у каждого рабочего места рассказывали о практике регистрации какого-то акта гражданского состояния или предоставления архивной документации. Про разводы они уже все узнали в вычислительном центре, но все-таки некоторые факты местной жизни не могли не заинтересовать москвичек.

При регистрации брака в Южной Корее женщина, как правило, не брала фамилию мужа и оставалась под своей девичьей фамилией. Дети, рожденные у супругов, получали фамилию отца. Одиноких матерей практически не регистрировали, внебрачных детей тоже, но рождаемость была мизерной, даже ниже в процентном отношении, чем в потрепанной 90-ми посткоммунистической Москве.

Москвички удивились тому, что интерьер помещения был выполнен в стиле минимализма: простая мебель монохромных пастельных оттенков и полное отсутствие декора на окнах и стенах. В учреждении работали женщины, одетые в скромные форменные платья и поэтому походившие друг на друга, совсем как «роботы» в вычислительном центре.

– Как здесь все скромно, Людмила Васильевна! У нас в ЗАГСах красиво и богато – мэр денег не жалеет, – с некоторым пренебрежением сказала Оксана Олеговна. – Нужно будет им в следующий раз ковер подарить!

– Ты, Оксана Олеговна, бюджетными средствами не разбрасывайся: хочешь дарить ковер, так только от себя, – поставила ее на место Людмила Васильевна. – Вчера вот шубу просила, а сегодня уж и ковры казенные разбазариваешь. Есть у тебя еще темы по ЗАГСам? Нам скоро ехать на официальный обед.

– Да, у меня еще остались вопросы! Скажите, пожалуйста, а где у вас проходят ритуалы по регистрации брака?

Мисс О. пояснила, что все торжественные регистрации брака – выездные, и проходят в парках, ресторанах, на стадионах, на специальных вилах или просто дома. Вопросов больше не было, и москвички на прощание подарили начальнице ЗАГСа матрешку, чем ее несказанно растрогали.

До официального обеда оставался еще целый час, и женщины решили переодеться в выходные платья и привести себя в порядок. Лита нарядилась в облегающее платье из синего бархата с блестящими серебряными кружевами, в котором была неотразима. Она собрала волосы в пучок и надела старинные серьги и кольцо, доставшиеся от бабушки. Чиновницы тоже преобразились: Людмила Васильевна облачилась в элегантный черный костюм, а Оксана Олеговна напялила новое платье, купленное в воскресенье на рынке Намдэмун.

Мистер Бээ был в том же рабочем костюме, что и утром, и очень удивился парадной одежде москвичек. Лита пояснила ему, что в России принято красиво одеваться на официальный обед. Кореец провел их через небольшой парк с поющими фонтанами в вестибюль гостиницы Лотте, а затем и в отдельный кабинет с электрической плитой гриль и специальным столиком для приготовления пищи. В центре стоял низкий квадратный стол с выемкой для ног, окруженный множеством разноцветных шелковых подушек. Бамбуковые стены были украшены яркими фонариками из рисовой бумаги круглой и продолговатой шестигранной формы. В углу стояла традиционная композиция живых цветов из разноцветных головастых хризантем.

Руководитель отдела по международным отношениям мэрии Сеула и его заместитель ждали их в кабинете и искренне приветствовали их, как старых знакомых. Мистер Бээ пригласил гостей присесть на подушки. Женщины сначала напряглись, но потом обнаружили под столом выемку для ног, чему несказанно обрадовались. Корейцы сели с одной стороны обеденного стола, а москвички – с другой, и Лита обратила внимание на то, что они также не стали садиться на колени.

«Наверное, боятся измять выходные костюмы, вот и сели как европейцы, не привыкшие к восточным традициям». Повисло молчание, а Лита не только не могла вспомнить, как зовут представителей мэрии, но и кто из них кто – так они были похожи друг на друга. Мистер Бээ стал благодарить москвичек за визит, Людмила Васильевна вторила ему, а между тем на столе, кроме шелковой скатерти, ничего не было.

«Где же обещанный официальный обед?» – удивилась Лита, но тут в кабинет вошла кореянка в национальной одежде с подносом нарезанных свежих овощей, а за ней кореец в широких шароварах с двумя продолговатыми плетеными корзинками, наполненными баночками с соусами и специями.

– Какое вы предпочитаете мясо? У нас самым дорогим является мясо собаки! – мистер Бээ подобострастно смотрел на Литу. Та перевела, и глаза москвичек округлились от ужаса.

– Какая собака! – Людмила Васильевна не смогла сдержать эмоций. – Мы делегация мэрии Москвы и никакой собаки есть не будем.

– Тогда я предлагаю остановиться на телятине, – мистер Бээ что-то стал пояснять коллегам, а Лита заверила чиновниц в том, что будет телятина.

Через несколько минут вновь появилась кореянка с огромным блюдом, на котором в небольших углублениях лежали ферментированные овощи: морковь, баклажаны, перец, капуста и соевая спаржа, а также груды рисовых лепешек. Следом за ней кореец принес поднос с нарезанным мясом и керамическую кастрюлю с отваренным рисом. Затем последовали взаимные ритуальные поклоны, и началось волшебное действо по приготовлению пищи.

Сначала кореец смазывал поверхность разогретой электрической плиты, обмакивая пушистую кисточку то в один, то в другой соус. Затем, жонглируя мельхиоровыми щипцами, он стал класть на гриль сначала мясо, а потом и овощи. Здесь были и разнообразные миксы салатов, и зеленая фасоль, и стебли бамбука, и небольшие кусочки имбиря, и сельдерей, и морковь, и нарезанные соломкой белые и кремовые корешки, и даже стебли хризантем с темно-зелеными листьями. Все это великолепие кореец щедро поливал соусами, а затем, пританцовывая, переворачивал овощи и мясо деревянными лопатками.

Кореянка включила расположенную над плитой вытяжку, и в крошечном зале стало свежо. Руководитель из мэрии слегка наклонил голову, и кореянка, повинуясь его приказу, стала разливать в высокие стеклянные стаканы чхонджу – тягучее прозрачное рисовое вино.

– За российско-корейскую дружбу, – провозгласил первый тост руководитель отдела по международным отношениям.

Мистер Бээ перевел на английский, а Лита на русский и тут все поняли, как не хватает переводчика, который отлично поддерживал их беседу во время официальной встречи. Корейский руководитель говорил что-то еще, но мистер Бээ, одурманенный сладким вином, забыл про москвичек и что-то подобострастно отвечал ему по-корейски. Заместитель иногда вступал в разговор, кланялся и что-то кратко говорил между поклонами.

– Наверное, курит фимиам62 своему начальнику, – заметила Людмила Васильевна. – Смотрите, девушки, эти мужчины совсем про нас забыли.

Повар разложил по огромным тарелкам свежеприготовленную пищу: блюдо оказалось изысканным и вкусным. Компания с удовольствием стала поглощать это кулинарное великолепие, а повар тщательно очистил плиту и принялся готовить вторую порцию. Его партнерша ловко перемещалась на коленях в небольшом пространстве позади гостей и подливала в их рюмки рисовое вино.

– Нужно что-то им сказать в ответ, – Лита лучезарно улыбнулась Людмиле Васильевне.

– А что, и скажем! – руководительница российской делегации приосанилась и поняла бокал: – За плодотворное сотрудничество между мэриями Москвы и Сеула, и за здоровье всех присутствующих.

Лита перевела на английский, затем мистер Бээ перевел на корейский и мужчины искренне заулыбались и стали кланяться. Людмила Васильевна, а за ней и остальные женщины несколько раз наклонили головы в ответ. На этом официальная часть как бы была закончена, и мужчины уже без стеснения стали что-то обсуждать между собой под хорошую закуску и выпивку. Людмила Васильевна с Оксаной Олеговной планировали завтрашний поход на рынок и предвкушали новые выгодные покупки, а Лита размышляла о том, какая пропасть лежит между русскими и корейцами: «Для меня эти люди совсем как инопланетяне. Не думаю, что сотрудничество с корейскими фармацевтическими компаниями может принести какую-то ощутимую прибыль. Но главное, что дала эта поездка – это неформальные и доверительные отношения с Людмилой Васильевной. А она на сегодняшний день является важнейшей фигурой на российском фармацевтическом рынке!»

Следующий день, который они провели в Сеуле, всем показался лишним. Чиновницы истратили все деньги и потеряли интерес к покупкам, а Лита очень соскучилась по дому и маленькому Максиму. Сеульская аптека не произвела на них особенного впечатления: все это они уже видели. Да и однообразная восточная пища стала уже порядком надоедать.

Поэтому, утром в среду москвички дружно раньше назначенного времени спустились в холл гостиницы, сдали номера и с облегчением сели в машину к мистеру Бээ для поездки в аэропорт. Встреча с русскими в аэропорту вызвала много положительных эмоций: все хотели на родину.

– Не забывайте меня, – жалобно сказал мистер Бээ у стойки паспортного контроля. Лита лучезарно улыбнулась ему на прощание и пожелала счастья.