Секлетея. Восток

Москва, Сеул, сентябрь 2005 года

Обеспокоенная ее долгим отсутствием Марина открыла дверь.

– Боже мой, Лита, я уже не знала, куда мне звонить. Где ты была?

– Сначала на переговорах, а потом решила пройтись, и вот загулялась. Совсем забыла о времени.

– Звонила твоя мать. Я право не знала, что ей сказать – ведь и сотовый у тебя не отвечал.

Лита обнаружила, что не включила телефон после переговоров в детективном агентстве, и почувствовала себя виноватой.

– Прости меня, пожалуйста, это как-то случайно получилось. А что мама?

– Она просила ей перезвонить, если ты вернешься до двенадцати.

У женщины защемило сердце: разве можно подвергать близких таким волнениям! «Еще хорошо, что Эви не позвонила из Петербурга». Она несколько успокоилась, когда услышала низкий энергичный голос матери.

– Секлетея, наконец-то у тебя появилась хоть какая-то личная жизнь. Я твоей Марине так и сказала, но она все равно волновалась. И заметь, я у тебя не спрашиваю, где и с кем ты была.

– О, мама, я просто гуляла.

–Ну, хорошо, как там у тебя с Людмилой Васильевной все продвигается?

– Все идет не плохо. Лекарства отгружаются строго по графику. Я сегодня была на фабрике и лично все проверила.

– Вот и славно, думаю, что ты меня не подведешь. А у меня к тебе есть интересное предложение от Людмилы Васильевны. Ты не хотела бы неделю поработать переводчицей?

– Мама, вы шутите?

– Ничуть. У них в правительстве Москвы намечена поездка в Сеул: Людмила Васильевна едет руководителем делегации. Там еще будет какая-то начальница из ЗАГСа, а вот переводчица вчера сломала ногу.

– А когда же вылет?

– Завтра в 11 вечера. Они уже не могут пригласить другую переводчицу, потому, что билеты не поменять, а новый бюджет за завтра не выделят. У тебя же есть паспорт?

– Да, паспорт есть. А виза?

– В Южной Корее можно тридцать дней без визы. Ну что, Секлетея, Людмила Васильевна очень важный клиент для твоего бизнеса, да и она рассчитывает на твою помощь.

– Это так неожиданно. Но я, конечно, согласна. А как с билетом?

– Я была уверена, что ты не откажешься. Завтра в 9 утра подойдешь в мэрию, там есть касса. Людмила Васильевна тебе билет уже забронировала. И я полагаю, что английский ты не забыла.

– Нет, конечно, думаю, что справлюсь.

Обескураженная Лита пошла на кухню перекусить и ошарашила Марину новостью.

– Как в Сеул? А гостиница?

– Не знаю, я думаю, что буду жить в номере, который предназначался для переводчицы мэрии – она вчера сломала ногу. Как же интересно складывается моя судьба.

– А я бы тоже полетела в Сеул. Возьми меня с собой, пожалуйста. – Марина с надеждой смотрела на свою начальницу.

– Ты будешь мне нужна в Москве. Да и меня туда берут переводчицей с английского.

– Но там же они по-корейски говорят?

– Ну не знаю, речь была о переводе с английского. Давай собирать вещи.

– А что ты возьмешь?

– Положи мне три платья и костюм с юбкой. Я слышала, что на востоке женщины не надевают брюки в официальные места.

– Но полетишь то ты в джинсах?

– Это да, подготовь мне две пары на всякий случай и еще свитер с фланелевой рубашкой. Какая там погода?

– Не знаю, но плащ или куртку нужно взять обязательно. А на сколько вы летите?

– На неделю. Вылет завтра в 11 вечера из Шереметьево.

– С утра поставлю тесто для пирожков на дорогу.

– Там, наверное, будут в самолете кормить. А впрочем, не знаю. Пирожки в дороге лишними не будут.

Лита утром не поехала в офис, а сделала несколько телефонных звонков. Она вызвала водителя к шести часам вечера, потому что еще планировала заехать за Людмилой Васильевной в Крылатское. А Марина в который уже раз доказала свою незаменимость: она не только собрала чемодан, но и напекла в дорогу пирожков с мясом и с капустой.

По московским пробкам Лита доехала до дома Людмилы Васильевны только к семи часам вечера. Начальница департамента вышла к машине при полном параде: на ней был дорогой шерстяной костюм-тройка с шелковой блузкой.

– Секлетея Владимировна, очень рада вас видеть. Я надеюсь, вы взяли с собой другую одежду – ведь мы едет представлять Правительство Москвы.

– Да, конечно, я могу переодеться в самолете.

– Нет, это будет излишним. Вы у нас в делегации значитесь переводчиком, да и встречать в аэропорт обычно приезжают чиновники из второго состава. Так что сойдет и так.

Они ехали до аэропорта еще почти два часа, и Лита в который раз убедилась в том, что в Москве нужно выезжать с большим запасом времени. Возле табло вылета – прилета Шереметьево-2 металась из стороны в сторону начальница московского ЗАГСа, которая уже стала опасаться, что полетит одна. Она была одета в строгое деловое платье, и Лита подумала, что у них в мэрии Москвы так принято одеваться в дорогу за рубеж.

– Оксана Олеговна, вот наша переводчица. Та из мэрии сломала ногу, а это Красицкая Секлетея – исполнительный директор фармацевтической компании «Полимед».

Оксана Олеговна одарила Литу пренебрежительным взглядом и защебетала:

– Как хорошо, что вы, наконец, приехали, Людмила Васильевна. Только что объявили регистрацию на рейс. У нас самолет Аэрофлота ИЛ-18, не знаю, какие там будут удобства?

– Ничего, мы ночь перетерпим. А уже утром нас будут принимать на самом высоком уровне. Юрий Михайлович52 месяц назад вернулся из Южной Кореи. Он там подписал очень важный договор.

– Да, я слышала. А что у нас там будет, есть ли какая-то программа?

– Мы посетим два фармацевтических предприятия, фирменную аптеку в Сеуле. А по вашему направлению у нас целых четыре мероприятия, а на воскресенье запланировано посещение сельской свадьбы.

– О, как это будет интересно, а главное полезно. Перенимаем, так сказать, восточный опыт.

– А завтра вечером мы пойдем на сеульский рынок. У нас там все сотрудницы секретариата недорого приоделись, когда готовили визит Юрия Михайловича.

– Да, приодеться нужно, а если это будет еще и недорого, то просто великолепно.

Они получили места во втором ряду – целых пять мест на три билета. Людмила Васильевна с удовлетворением отметила:

– Вот, мне обещали, что нас будут обслуживать на высоком уровне. Девочки тоже летали этим советским ИЛ-18: все остались очень довольны.

Старенький автобус повез их к самолету, припаркованному у самого края летного поля. Кроме них в Сеул летели скромно одетые бизнесмены, а также молодые корейцы, которые были в туристической поездке по России. Бизнес-класса в самолете не было, а салон был разделен проходом, справа от которого было три места, а слева только два. «Какой странный самолет, наверное, раньше в ряду было четыре места, по два с каждой стороны, а теперь все авиаторы делают деньги, так что и этот самолет уплотнили», – подумала Лита.

Они сели во второй ряд: к ним сразу же подскочила стюардесса и предложила коньяк или вино. Лита молчала, а Оксана Олеговна умоляющим взглядом посмотрела на начальницу:

– Людмила Васильевна, нам ведь целую ночь лететь. Давайте немного выпьем. А закуска у вас есть?

– Нет, – извиняющимся тоном пролепетала стюардесса. – Вернее, есть только сухое печенье и шоколад.

– Да, вот мы и дожили. А я признаться ничего съестного с собой не взяла.

– У меня немного есть, – тихо сказала Лита и вытащила из дорожной сумки две пластмассовые коробки с пирожками. – Вот здесь с желтой наклейкой – с капустой, а с красной – с мясом.

– Какая запасливая у нас переводчица, – несколько высокомерно воскликнула Оксана Олеговна. – Она нам и переведет, и пирожков напечет.

Лита вежливо улыбнулась, а Людмила Васильевна стала что-то шептать Оксане Олеговне на ухо. Та побледнела и заискивающим тоном продолжила.

– Вот вы какая молодец! И знаете, ведь мы в этой суете и не познакомились. Позвольте представиться, я Роднина Оксана Олеговна – заместитель начальника Управления ЗАГС Правительства Москвы.

Как и все московские чиновники того времени она сделала ударение на слове правительство. Это особенно впечатляло собеседников – ведь во времена СССР было только одно – советское правительство. А в девяностые свои правительства учредили все субъекты федерации, но для простых смертных «член правительства» звучало со значением.

Оксана Олеговна была холеной женщиной с правильными чертами лица и короткой стильной стрижкой. Её ровные зубы были неестественного белого цвета, и это придавало ей несколько хищный вид.

– А я работаю в компании «Полимед» исполнительным директором, у меня довольно редкое русское имя – Секлетея.

– А отчество?

– Владимировна.

– Я немного знакома с вашей матушкой, – Оксана Олеговна профессионально закатила глаза и посмотрела наверх: – Мы вместе с ней заседали в межведомственной комиссии по правоприменительной практике новой редакции Семейного кодекса. Она особенная женщина и дала своей дочери удивительное и такое редкое имя.

Женщины выпили по рюмочке и стали налегать на пирожки. Лита с легкой иронией подумала о том, что здесь, в обществе государственных чиновников она никто, да и звать ее никак. Или все-таки нет, она дочка экс-депутата Государственной Думы Плетневой Лидии Георгиевны.

«Получается, что Игорь по своему был прав, когда упрекал меня за то, что именно я была причиной его женитьбы на Ольге. Вот если бы я ему сказала о высоком положении матери, да и познакомила бы с ней его родителей, вот тогда бы было все по-другому. Как это сейчас смешно. Ведь жизнь прошла мимо него, и он не то что детей, но и друзей не нажил. А ради чего? Для того, чтобы правильно прожить в этом элитном обществе! И получается так, что это Бог меня отвел и дал мне другую судьбу. И мне больше нравится эта моя жизнь». Она уже в который раз вспомнила своего покойного мужа, их совместную счастливую жизнь и слезы сожаления от его раннего ухода опять застлали ей глаза.

Между тем её попутчицы уже допивали по третьему бокалу коньяка, стюардесса предложила чай и кофе, а Лита стала думать о том, что нужно непременно поспать в самолете. Она закрыла глаза и задремала, но громогласный возглас Людмилы Васильевны разбудил её:

– А теперь будем играть в подкидного дурака53. Оксана Олеговна, вы с нами?

Людмила Васильевна ни на минуте не сомневалась, что Лита уж непременно с ней.

– Конечно, с вами, Людмила Васильевна, ведь вы глава делегации, а значит и моя начальница.

– Секлетея Владимировна, сдавайте, – Людмила Васильевна протянула ей колоду карт.

– А как играть? Я не умею, – Лита растерянно посмотрела на соседок.

– Да!!! У девушки не было нашего коммунистического прошлого. Сдавайте каждому по шесть карт, а там мы вас научим. Это не сложно.

Игра действительно оказалась простой, и Лита очень скоро начала уверенно обыгрывать своих попутчиц.

– Вот так! Ей везет, или она карты запоминает? А вы мне Людмила Васильевна говорили, что она переводчица.

– Я по второй специальности экономист: окончила Санкт-Петербургский университет. Игра эта простая, а в колоде карт немного, можно все легко просчитать.

– Хорошо, что мы не на деньги с ней играем, а то бы проиграли, – воскликнула Оксана Олеговна.

Через час в салоне выключили свет, и женщины дружно уснули. Лита проснулась, когда самолет уже шел на посадку. Довольно быстро подали трап, и комфортабельный автобус доставил пассажиров к роскошному стеклянному зданию.

Аэропорт поражал огромными размерами, восточным декором, а также обилием разноцветных хризантем в керамических горшках. Путешественницы довольно быстро прошли паспортный контроль, получили багаж и на выходе заметили невысокого корейца с табличкой «Делегация мэрии Москвы». Женщины подошли и поприветствовали его, а кореец улыбнулся, поклонился и мелодично произнес:

– Мяу, мяу, сяо бэээ!

«Бог мой, на каком же языке он говорит?» – с ужасом подумала Лита.

Но тут в разговор вступила скромно одетая молодая кореянка, которая произнесла на русском:

– Мистер Бээ приветствует вас! Добро пожаловать в Сеул! Он работает в мэрии Сеула, а меня зовут мисс О – я буду вашей переводчицей.

– Девушка, пожалуйста, извините, а на каком языке он к нам обратился?

– Мистер Бээ говорил по-английски.

Лита вздрогнула и поняла, что здесь на востоке совсем другой английский – такой, которого она совсем не знает.