Секлетея. Восток

Москва, 24 декабря 2005 года

На вечер у Литы были билеты на поезд в Санкт-Петербург. А в четыре часа пополудни она приехала к детям праздновать католический сочельник. Её встретила Барбара, которая держала за руку маленькую Марту. После объятий и поздравлений Барбара сказала, что Владимир еще на службе и скоро будет.

– Граму67, – пролепетала девочка.

– Здравствуй, Марта. Я твоя русская бабушка, – вторила ей Лита и протянула игрушечного морского котика в подарок.

– Данке68 –, поблагодарила ее девочка.

Как и во многих интернациональных семьях родители хотели, чтобы ребенок уже с самых пеленок рос многоязычным. И поэтому Владимир и Барбара дома разговаривали только на немецком. Если у них были гости, они переходили на русский, но к дочери обращались только по-немецки.

«У многоязычных детей развитые навыки решения проблем, улучшенная память и когнитивная гибкость», – любил повторять Владимир. А Барбара вторила ему: «Двуязычные дети часто лучше справляются с задачами, требующими переключения между видами деятельности, и обладают более развитой способностью сосредотачиваться на соответствующей информации»

Лита полагала, что родители изучали специальную литературу по воспитанию многоязычных детей, и во всем доверяла им. Её невестка планировала весной отдать Марту в ясли на два или три часа в день.

«В яслях она будет говорить по-русски, – объясняла ей свою позицию Барбара. – А чтобы ей было комфортно: мы будем ее приучать постепенно. Сначала один час в день, потом уже два, а с осени буду оставлять ее в яслях с восьми до двенадцати часов. И еще, весной я буду ходить с ней на детскую площадку, и сама буду там говорить по-русски. Так что ей ничего не останется, как стать развитым двуязычным ребенком».

«А с пяти лет, – в унисон с женой говорил Владимир, – мы отдадим ее в английский детский сад. Там где воспитателями работают носители английского языка. И к школе она будет говорить на трех языках».

Лита не препятствовала экспериментам детей: она считала, что Владимиру с Барбарой очень повезло. «Немецкое воспитание привило моей невестке спокойствие, терпение и уважение к окружающим», – думала она. И еще ее поражала «хирургическая» чистота в квартире. «Даже у меня такой не было, может быть только на Пасху, когда мы вместе с Анной Александровной или Эви убирались в чистый четверг», – признавалась себе Секлетея.

Пришел Владимир, и они все вместе стали накрывать на стол. В этот год Барбара приготовила айсбайн69 с красной квашеной капустой и картофельными кнедликами. Владимир разлил шампанское в два бокала: Барбара все еще кормила дочь грудью.

«Какое же это ни с чем несравнимое счастье: жить в гармонии с любимым мужчиной и кормить ребенка грудью через год и три месяца после его рождения. Как я рада за сына, ведь я родила его для того, чтобы он был счастлив». Так думала женщина, вспоминая свою непростую жизнь в период воспитания первенца. Она глубоко вздохнула и стала гнать прочь эти печальные воспоминания.

На десерт был рождественский пирог: он был в точности такой же, как швейцарский, который Лита два года назад купила в Цюрихе. Владимир предложил ей рюмочку эгермайстер70 и произнес тост:

– Мама, сегодня мы празднуем сочельник и у нас есть важная новость. Барбара снова ждет ребенка – он родится в начале лета.

Лита несказанно обрадовалась: жизнь ее рода продолжается и, может быть, это будет мальчик – наследник рода Овчаровых и Красицких!

– Вот это подарок! – сказала она. – Давайте выпьем за продолжение рода.

– Знаешь мама, Барбара все время кормила и считала, что не может забеременеть. Но сейчас она беременна и все еще кормит.

– Это Божий промысел, дети. Ну что же, поеду в Питер и порадую твоего брата такими отличными известиями.