Ты сможешь это выдержать?

Глава 7

ИЗЕЛЬ

Я сижу в гостиной, верчу большими пальцами и абсолютно ничего не делаю. Совсем ничего. И это сводит меня с ума. Детектив Лукас Браун уже начинает меня по-настоящему бесить. Запер меня в этом доме, а я успела обойти его по кругу, наверное, раза четыре к чёртовой матери.

Господин агент ФБР оказался законченной сволочью и вруном. Сказал, что не бросит меня за решётку, а на деле его дом ничем от неё не отличается.

И вот мы с Лукасом «беседуем». Точнее, он говорит, а я… слушаю. Или делаю вид, что слушаю. Он толкает речь о деле, задаёт тонну вопросов, будто я тут источник всех ответов.

— Ну как ты, Изель? — спрашивает он так, словно мы лучшие друзья.

Я закатываю глаза так, что удивляюсь, как они не выскочили.

— Нормально, — бурчу я, но намёка он не понимает.

Он наклоняется ближе, сохраняя этот раздражающе-дружелюбный тон:

— Мы просто пытаемся докопаться до истины. Как только разберёмся, ты будешь свободна.

Я фыркаю:

— Ага, так все и говорят.

Но внутри у меня зуд — я хочу выбраться отсюда. Хочу вдохнуть реальный воздух, а не задыхаться в этом пузыре.

Лукас не сдаётся. Теперь он склоняется совсем близко, будто сообщает мне сверхсекретные сведения:

— Ты можешь помочь нам раскрыть это дело. Ты — ключ.

Я чуть не назвала его манипулятивным ублюдком, но сдержалась. Он, чёрт возьми, прав, но мне не до этого. Главная проблема в том, что я не могу уйти из этого проклятого места. И выбора у меня немного.

Я отвожу взгляд к окну. Мир снаружи так близко, но недосягаем. Полоска свободы, дразнящая меня сквозь стекло. Почти чувствую её вкус — почти.

Лукас всё говорит и говорит, но его слова гудят где-то вдали. Я слишком занята планами следующего побега. Пока сыграю паиньку, но уж поверьте, долго это не продлится.

И тут зазвонил телефон. Я тут же хватаю его. Лукас уставился на экран так, словно у него рентгеновское зрение. У меня аж кровь закипела. Вот уж действительно бесцеремонность.

— Эй, детектив, — я нахмурилась. — Не пялился бы ты так на мой телефон?

Он поднимает бровь с видом всезнающего мудреца и бормочет:

— Может быть важно. Вдруг звонит убийца.

Я так громко фыркнула, что, кажется, половину вселенной высморкала.

— Ага, конечно. Будущий убийца первым делом позвонит своей жертве. Ты прямо Шерлок Холмс.

Не заметить его некомпетентность невозможно. Наверное, именно поэтому он до сих пор торчит в убойном отделе. Но ругаться с ним сейчас не хочется. Смотрю на экран — звонит кузен. Ну вот, к чёрту теории о маньяке.

Лицо Лукаса кисло перекосилось, и я не удержалась от насмешки:

— Смотри-ка, детектив. Звонок от кузена. Маленький кусочек моей драгоценной личной жизни.

Он что-то недовольно проворчал, расстроенный тем, что убийца не вышел со мной на дружеский контакт. А мне плевать.

Я секунду смотрю на телефон и беру трубку. Мартин явно волнуется — и я не могу его винить. В последнее время я не особо выходила на связь. Пора бы объясниться.

— Привет, Мартин, — стараюсь говорить спокойно.

— Иззи, да где тебя носит? Я с прошлой ночи пытаюсь дозвониться!

— Телефон потеряла. Нашла утром, поставила на зарядку, — вздыхаю.

Он устало смеётся:

— В твоём стиле. Хочешь, я за тобой заеду?

На секунду задумываюсь. Мартин — хороший парень, и я бы сейчас многое отдала, чтобы увидеть знакомое лицо. Но я знаю, чем это грозит.

— Нет, Мартин. Это небезопасно. Здесь ФБР, они всё перекрыли. Не хочу, чтобы они и тебя заперли.

Он замолкает. Слышу, как мысли крутятся у него в голове.

— Я видел новости, Иззи, — наконец произносит он. — Про Кэсси… Мне так жаль. Она этого не заслужила. Не представляю, как тебе сейчас.

— Да. Не заслужила. Но ты же знаешь наш мир — здесь никто не получает того, чего заслуживает.

Пауза. Чувствую, как он борется с собой.

— Изель, если ты в беде, скажи мне. Я не могу просто стоять в стороне.

— Я знаю, ты хочешь помочь, — отвечаю. — Но не в этот раз. Просто… доверься мне. Я что-нибудь придумаю.

— Чёрт, — вздыхает он. — Ты всегда была упрямая до невозможности.

— Это уж точно, — улыбаюсь сквозь слова, хотя он этого не видит. — Я справлюсь. А ты держи голову ниже и не высовывайся.

— Ладно, — нехотя соглашается он. — Но обещай, что позвонишь, если понадобится помощь. Любая помощь.

— Обещаю, — говорю я, хотя мы оба понимаем: это обещание я могу не сдержать.

Мы обмениваемся ещё парой слов и прощаемся.

Возвращаюсь в гостиную — и замираю: в дверях стоит Ричард, лицо перекошено от ярости.

— Лукас, иди домой, — резко бросает он тоном, не допускающим возражений.

Лукас чуть нахмурился, но кивнул и ушёл, плотно прикрыв за собой дверь.

Я встречаюсь с пылающим взглядом Ричарда и понимаю: влипла. Он мгновенно сокращает расстояние между нами.

— Зачем ты солгала?

Я не в настроении для разговоров и пытаюсь уйти в свою комнату. Но Ричард хватает меня за руку. Его злость ощутима, как жара от раскалённого металла.

Я дёргаюсь, но хватка у него как капкан.

— Отпусти меня, Ричард, — огрызаюсь я.

— Не раньше, чем скажешь правду. Зачем ты сказала, что это было по согласию?

— Может, мне нравится, когда меня принуждают, — отвечаю я сияющей улыбкой. Это ложь, но мне хочется задеть его, довести до края.

Ричард выпускает мою руку, и я почти верю, что всё обошлось. Отхожу назад.

Но в следующее мгновение он прижимает меня к стене. И это не просто страх, что я чувствую.

Его прикосновения грубы, но совсем не такие, как у Лиама. У Ричарда ладони мягкие, почти нежные, даже когда сжимают мою шею. Его пальцы скользят по груди, и я вздрагиваю, когда он играючи щипает сосок сквозь майку. Я зажмуриваюсь и облизываю губы.

— Чувствуешь? — шепчет он, касаясь губами мочки моего уха. — Между желанием и страхом — тонкая грань. Наших агентов учат понимать её по записям. Это тьма, но без неё никак.

Его ладонь сильнее обхватывает грудь, большой палец скользит по соску.

— Насилие — это власть. Взять без разрешения. А игра… — его голос срывается, когда другая рука спускается ниже, давит сквозь шорты на мою киску. — А игра — это отдаться. Исследовать границы вместе. Чувствуешь разницу?

Голова идёт кругом. Это моё желание или лишь способ справиться с болью?

— Отвечай, — рычит он почти ласково, пальцы его вжимаются сильнее. Но я молчу, застряв между тем, чего боюсь, и тем, чего хочу.

— Я заставлю тебя говорить. Вопрос только — насколько тебе это понравится, — его губы вновь касаются мочки, потом он слегка прикусывает её. Из моих уст срывается тихий стон.

Его пальцы настойчиво давят на меня сквозь ткань, и я невольно выгибаю бёдра навстречу.

Что, чёрт возьми, со мной происходит?

Ричард наклоняется всё ближе, губы почти касаются моих. И вдруг в дверях щёлкает замок.

Входит женщина — как будто сошла с обложки Victoria's Secret: длинные ноги, походка модели, взгляд хищницы. Лёд обрушивается на меня с головы до ног.

Что, чёрт возьми, только что произошло?