Ты сможешь это выдержать?

Глава 31

РИЧАРД

Я прихожу в себя с раскалывающейся головной болью. Во рту — как вата, мышцы ломит, будто я валялся без сознания бог весть сколько. Моргаю, прогоняя дымку, и понимаю: тот же зачуханный номер мотеля. Вспышками возвращается — Изель на мне, её губы, укол иглы. Я должен злиться, беситься — но, как говорится, любовь слепа. С ней — будто я сам закрываю глаза на правду. Потому что мои чувства к ней — не просто слабость; это, чёрт подери, преступление, в котором я никогда не признаюсь виновным.

Сажусь, потирая шею, оглядываюсь. Пусто. Изель исчезла. На столе вибрирует телефон — без конца. Тянусь: тридцать восемь пропущенных от Уилсона и по десять — от Ноа и Эмили. Чёрт.

Перезваниваю Уилсону — нужно включаться.

— Где тебя, мать твою, носит?

— Задержался, — вру, пытаясь звучать собранно. — Что случилось?

— Немедленно на склад. Твоя команда нашла труп. Я не должен быть первым, кому докладывают о таких мелочах, Рейнольдс.

— Уже еду.

Запихиваю телефон в карман и проверяю вещи. Всё там, где сказала Изель: кошелёк, жетон, пистолет — на столе, аккуратно. Подбираю, застёгиваю кобуру, убираю жетон во внутренний карман.

Вызываю такси. Жду — ловлю своё отражение в треснувшем зеркале. На голове свежая повязка. Прекрасно. Как объяснять — непонятно. Начинаю сдёргивать бинт, шипя от боли. Кровь уже не идёт, но пульсирует адски. Стиснув зубы, выбрасываю повязку, оцениваю ущерб. Некрасиво, но жить можно.

На складе — муравейник. Лента, агенты. Я протискиваюсь, мелькая жетоном.

— Где тебя носило? — Эмили.

— Зум с директором, — отмахиваюсь. — Потом. Что у нас?

Ноа косится, но промолчу́ет.

— Лучше увидишь сам.

Ведут в заднюю часть. На полу — тот самый парень, которого Изель полосовала. Картина зверская: двадцать семь ножевых.

— Кто это сделал, был в ярости, — бормочет Ноа.

Да уж. Перед глазами — огонь Изель. Всегда был, но это... это уже пламя пожара.

Эмили подходит мрачная:

— Нашли рядом её машину.

Сердце спотыкается.

— Внутри что-нибудь?

Она кивает, протягивая пакет с уликой:

— Телефон Изель.

Беру, быстро снимаю блокировку. Экран вспыхивает уведомлениями. Листаю переписку — имя цепляет взгляд: Мартин.

Он — кузен Изель. Тот, кто всё время маячил на периферии. Но показывать осведомлённость рано.

Тон переписки лёгкий, почти непринуждённый. Это бесит сильнее, чем должно: она пишет ему спокойно, а у меня в голове — воронка.

— Пробейте мне всё про этого Мартина.

Ноа кивает, садится за ноут. Я тем временем натыкаюсь на фото: Луна связана, без сознания. Подпись: «Сделано». В ту самую ночь, когда я вёз Изель на ужин. В ту — когда я строил планы, чёрт бы их побрал.

Ноа поднимает голову:

— Есть. Мартин Монклер — не случайный человек. Кузен Изель.

— Её кузен? — изображаю удивление.

— Ага. У него фирма по кибербезопасности и всякой передовой хрени. И, слушай, он как в воду канул: соцсетей нет, появлений нет. Будто исчез.

Провожу ладонью по виску:

— Значит, у него есть технологии, чтобы прятаться, и связь с Изель. Случайность — так себе.

— Это больше, чем совпадение, — упрямится Ноа. — Если Изель — Страйкер, очень вероятно, что Мартин её прикрывает.

Вывод сырой, но хоть что-то. В этом бардаке любое «что-то» лучше пустоты.

— Не бежим впереди поезда, — выдыхаю. — Но копнуть стоит. Что ещё?

— На поверхности — чист. Но для таких «чисто» ничего не значит.

Конечно. Прошлый раз он дал мне ноль по грешнику из стали — профи.

Я гляжу на телефон Изель:

— Если Мартин в деле, он спрячется. Но Изель — в самой гуще с начала.

— Думаешь, она в теме по доброй воле? — осторожно Ноа.

— Не знаю, — признаю. — У них долгая история.

— Чтобы защитить семью люди идут на странные вещи. Особенно в отчаянии.

Киваю:

— А она отчаянная. Всё время на полшага опережает нас.

— Лезу глубже, — говорит Ноа. — Но если он вне сети, будет непросто.

— Плевать насколько сложно. Нужно его найти.

Вибрация в кармане — Кольтон.

— Да?

— Луна очнулась. Просит тебя.

Облегчение накрывает:

— Как она?

— Жива, напугана, но будет в порядке.

— Еду, — отключаюсь.

Беру ключи, оставляю Ноа за компьютером. Дорога до больницы — смазанная лента. Антисептик щиплет ноздри. Кольтон встречает у палаты:

— Она там.

— Спасибо, — открываю дверь.

Луна маленькая на белых простынях. Пытается улыбнуться. Сажусь на стул.

— Привет.

— Привет.

— Как ты?

— Как под грузовиком, — криво шутит. — Но держусь. Спасибо тебе.

— Рано благодарить. Нам ещё многое предстоит. В том числе — взять Изель и Мартина.

Её глаза расширяются, тело напрягается:

— Что? Нет, Ричард, ты всё не так понял. Это не Изель. Она бы так не поступила.

Что за… Уверенность в её голосе колет сильнее, чем боль в висках. Зачем Луне защищать Изель? После всего?

— Она не причиняла мне вреда, — настаивает Луна. — Это всё подстава. На складе меня атаковал Страйкер — там, где Мартин и Изель… ну, держали меня. Но они не хотели мне зла.

Я прочищаю горло, держу себя в руках:

— Луна, «Страйкер» — Изель.

Её глаза становятся ещё больше:

— С чьих слов?

Достаю телефон — терпение на исходе:

— С твоих. На видео.

Лицо Луны — смесь недоумения и неверия, пока я запускаю запись, которую Эмили удалось вытащить с флешки. Она смотрит, хмурится, тяжело вздыхает.

— Ты не был там, чтобы понять, что я не это имела в виду, — качает головой. И вдруг вскидывает на меня испуганный взгляд: — Скажи, что ты не арестовал её.

— Нет. Не арестовал.

Почему я зацепился за её «Изель — не Страйкер не раньше? Если Луна права, я шёл по ложному следу.

— Подожди… ты хочешь сказать, что Изель и Мартин невиновны?

— В каком-то смысле — да. Они не хотели мне вреда, — Луна почти умоляет, будто ей нужно, чтобы я поверил.

— Но у меня есть доказательства похищения, — возражаю.

— Потому что я слишком много знаю о ней, — отвечает она. — Она боялась, что я расскажу тебе.

— И ты собиралась?

Луна отводит взгляд:

— Только потому, что хотела дать ей шанс найти мать.

Я морщусь:

— Её мать умерла, Луна.

Она мотает головой:

— Нет. Не умерла, Ричард.