Ты сможешь это выдержать?

Глава 23

РИЧАРД

Раздражение бурлит во мне, как ток по оголённому проводу, пока я веду машину по тёмным улицам, ведущим в Холлоубрук. Звонок с Луной выбил меня из равновесия, и в отместку я сжимаю руль так сильно, что суставы побелели.

Я набираю Эмили. Она берёт трубку не сразу.

— Эмили, ты отследила звонок Луны?

Короткая пауза.

— Да. Он идёт из её родного города, Холлоубрука.

Я с силой хлопаю ладонью по рулю.

— Чёрт! — ругательство вырывается само, сырой выплеск раздражения. Колтон, сидящий рядом, бросает на меня тревожный взгляд, но я слишком погружён в себя, чтобы замечать.

— Рик, может, ты всё накручиваешь? — осторожно предлагает он. — Может, Луна и правда вернулась домой.

Я резко качаю головой:

— Нет, Колтон. Её держат против воли. Это отвлекающий манёвр, попытка сбить нас со следа.

Колтон хмурится, сомневаясь:

— Может, это совпадение. Люди возвращаются домой, и странности случаются.

— Это не совпадение. Луна не исчезает на часы, а потом вдруг звонит именно из родного города. Не после всего, что было. Не когда всплыл труп. Это постановка. Кто-то делает вид, что она в безопасности, чтобы мы перестали искать.

Ноа с заднего сиденья встревает:

— Логики мало. Зачем похищать, если не для вреда?

— Не знаю. Но ясно одно: у того, кто её держит, другая цель.

— То есть, по-твоему, этот похититель ещё и с моралью? Ради дела похищает?

Я веду машину, но мысли уползают в сторону. Снова и снова возвращается разговор с Изель, каждое её слово, каждый взгляд. Я встряхиваю головой, концентрируясь на дороге.

— Ноа, когда закончились убийства в Холлоубруке?

Тот хмурится:

— Лет шесть назад. Тогда «Холлоубрукский мясник» пропал. Почти сразу начался Билли Брук в соседнем городе. Потом — «Слэшер», два года назад, когда Брук остановился. И тут же появился «Страйкер», когда исчез Слэшер.

— А если это один и тот же человек? — слова слетают, как удар. — Подумайте: стоит одному прекратить — другой тут же начинает.

Колтон качает головой:

— Слишком притянуто. У каждого свой почерк, свой метод. Редко кто так кардинально меняется.

Ноа щурится:

— Погоди. Сначала ты говорил, что они связаны. Теперь — что это один и тот же?

— Слушайте, — я собираю обрывки. — Изель была в Холлоубруке, когда начались убийства. В Бостоне — когда Билли Брук устроил резню. В Сиэтле — при «Слэшере». И сейчас она в Вирджинии, когда вылез «Страйкер». И убийства прекратились, как только её засунули под защиту свидетелей.

Колтон присвистывает:

— Хочешь сказать, убийца всё время рядом с Изель?

Я медленно киваю, сожалея, что сказал это вслух:

— Именно. И у меня есть догадка, кто.

Я набираю Эмили. Она отвечает со второго гудка.

— Эмили, мне нужна любая информация о человеке по имени Уилл.

— Какой Уилл? — недоумённо спрашивает она.

Я осознаю, что не уточнил у Изель:

— Всех Уиллов в Холлоубруке. Начни с этого.

Ноа нахмурился:

— Кто такой Уилл?

— Её отец, — отвечаю. Слова звучат горько.

Почему я вообще цепляюсь за Уилла? Может, потому что устал от дела Страйкера и хочу вцепиться в того, кто причинил Изель боль. А может, потому что нутро орёт — он связан.

Колтон качает головой:

— Ты подозреваешь, что убийца — отец Изель?

— Да. Это объясняет её письма. Предупреждения, но на расстоянии.

Я смотрю на Ноа. Тот морщится:

— Нелепо. Она жила у тебя дома днями. Если отец замешан, почему она ничего не сказала?

Я вздыхаю, проводя рукой по волосам:

— Помнишь, я говорил, что автор писем может быть под угрозой? Она не могла рассказать, потому что боится. Она сказала, что он пытался её убить. Может, это способ держать её в узде.

— Или это сама Изель, — бросает Ноа.

— Нет, — отвечаю твёрдо. — И не потому, что я к ней неравнодушен. Наш маньяк жаждет власти. А Изель… она другая. Она подчиняется.

Колтон фыркает:

— Подробностей лишних, Рик.

Он шутит, но я вижу — он понимает. А Ноа продолжает думать, в глазах мелькает память.

— Мы не можем исключать женщину. Доминирование — не только мужское.

Он прав, как бы я ни сопротивлялся. И всё же мысль, что это Изель, режет.

Да, она была в эпицентре каждой волны убийств. Но в ней нет мотива. Она не подпадает под профиль.

Я отбрасываю сомнения:

— Не будем прыгать к выводам. Держим курс по уликe. А пока — главное: найти Луну.

И тут звонок. Уилсон.

— Где вы?

— Еду в Холлоубрук. Телефон Луны отследили там.

— Луну нашли?

— Не совсем. Она соврала про отпуск. Думаю, её похитили и пытаются скрыть.

Долгая пауза.

— Возвращайся в бюро, — голос Уилсона ледяной. — Нужно сосредоточиться на Страйкере. Время критическое. Никаких отвлечений.

— Уилсон, её жизнь под угрозой. Мы не можем бросить её.

— Ты её не бросаешь, — обрывает он. — Другие займутся. Твоя задача — Страйкер. Он важнее одной Луны.

— Но…

— Приказ есть приказ, — резко обрывает он. Щелчок — связь прервана.

Я бью кулаком по рулю. Сигнал клаксона рвётся наружу. Колтон и Ноа переглядываются, когда я резко разворачиваю машину обратно, в Вирджинию. Каждый километр прочь от Холлоубрука — предательство Луны.

— Сволочь, — шепчу я.

Уилсон — начальник, но его равнодушие к Луне точит меня. Хочется орать. Но и это бессмысленно. Приказы выше личного.

Дверь офиса распахивается. Я вхожу. Стол завален папками, вокруг кружат Ноа, Колтон и Эмили. Я скидываю пиджак, ослабляю галстук. На столе — папка по делу Страйкера.

— Эмили, что с Уиллом?

Она поднимает глаза:

— Пока пять тысяч восемьсот девятнадцать совпадений. Имя не редкое.

Я сжимаю переносицу:

— Ладно. Дай список.

Пока она работает, я достаю телефон и набираю Изель. Гудки, гудки… никакого ответа. Чёрт. Сейчас, когда она нужна. Если Уилсон узнает про мои догадки, он тут же спишет всё на неё. Для него важен быстрый отчёт, а не правда.

— Начнём с начала, — говорю. — Энджи Суэйер — первая жертва. Страйкер начал именно с неё.

Ноа поднимает бровь:

— Почему с Энджи? Жертв было много.

— Она ключ. От неё начинается след.

Колтон уточняет:

— План такой: копаем её жизнь? Семья, друзья, враги?

— Всё. До питомцев включительно. Страйкер оставил хлебные крошки — и первая из них Энджи.

— Я пробью её соцсети, почту, всё подряд, — врывается Эмили.

— И пока Эмили ищет, мне нужны дела Холлоубрукского убийцы, Слэшера и Билли Брука, — приказываю.

Эмили скептически щурится:

— Думаешь, наш Страйкер — подражатель?

— Нет. Думаю, это один и тот же человек.

— Но Билли Брук сидел. Потом его нашли мёртвым в камере. Он признался.

Я откидываюсь в кресле, складывая пальцы домиком:

— Думаю, его заставили.

— Рик, это натянуто. И вообще — почему ты считаешь, что это один и тот же убийца?

Ноа даёт знак Эмили следовать за ним.

— Пойдём, я тебе всё объясню, — говорит он и выводит её из офиса.

Я сосредотачиваюсь на фотографиях с места преступления — дело Энджи Суэйер. Колтон возвращается, кладёт на стол папки, которые я запросил.

— Держи, — говорит он и садится напротив. — Давай посмотрим, выдержит ли твоя теория проверку.

Я начинаю раскладывать папки, перебираю их с той концентрацией, что рождается только из отчаяния.

— Есть какие-то зацепки по письмам, что мы отдали в прессу? — спрашиваю, не поднимая головы.

Колтон качает головой:

— Ничего стоящего. Лишь толпа психов и любителей внимания.

Чёрт. Я рассчитывал на удар в цель, на зацепку, которая укажет дорогу. Но если верить инстинкту, а он орёт, что отец Изель замешан, — тогда есть шанс, что её заставляют его прикрывать. Это объяснило бы её письма — если это она. Подсказки из тени, не руша своей жизни.

Я открываю на компьютере её досье, достаю из ящика письмо. Нет ни одного официального документа с почерком, чтобы сравнить напрямую.

Колтон замечает, чем я занят, и подозрительно щурится:

— Рик, что ты творишь?

— Ты же говорил, что в Холлоубруке проверял её школьные записи? — спрашиваю вместо ответа.

— Проверял. Совпадает. А что?

— Подними их, — говорю я, освобождая место на столе. — Хочу взглянуть.

Колтон ищет в почте, находит нужное и протягивает мне телефон. Я листаю документы.

Есть анкета, заполненная от руки.

Колтон продолжает смотреть, и его настороженность переходит в тревогу:

— Ты что делаешь?

Я не отвечаю. Сравниваю наклон букв, петли, силу нажима. Почерк не совпадает.

Пусто. Я надеялся, что Изель окажется просто жертвой, а не сообщницей или чем-то хуже.

Колтон ждёт объяснения. Я должен его дать, но слова застряли. Я возвращаю ему телефон и ухожу с головой в файлы. К счастью, он отступает.

Я начинаю сопоставлять дела. Во всех четырёх случаях оружие одно — нож. Не сенсация для серийника, но всё же. Общая точка, требующая внимания.

Перелистываю дело «Слэшера». И вдруг взгляд цепляется: рукоять ножа сделана из змеиного дерева. Древесина редкая, характерная. Сужает круг поиска. Но вот беда: образцов из других дел у меня нет, чтобы сравнить.

Пальцы нервно отбивают ритм по столу. Кроме Изель, что ещё связывает все эти дела? Нож — да. Но должен быть мотив. Связь жертв. Что-то большее, чем жестокость.

Я погружаюсь в разматывание клубка, когда в офис врывается Эмили. Она суёт мне ноутбук.

— Рик, ты должен это увидеть.

Я поднимаю бровь, беру ноутбук. На экране — страница Facebook, мемориал Энджи Суэйер.

И картинка, что встречает меня, пронзает холодом. Я замираю.

— Какого чёрта… — вырывается у меня сквозь зубы.