За твоей спиной

Глава 44. Татьяна

Дальнейшие события накрывают лавиной…

Ночь проходит в томительном ожидании. Как привидение, скитаюсь по дому с телефоном в руке, кутаюсь в теплую кофту и бесконечно плачу… Слезы текут сами собой, потому что я достаточно хорошо изучила своего мужчину и мы довольно откровенно обо всем поговорили… Если бы Расул был в состоянии приехать, позвонить или написать, он бы это сделал.

Эта непреложная истина убивает меня поклеточно. Каждую долю секунды… Я могла бы долго и верно ждать, но Расул никогда бы не позволил делать это без какой-либо информации.

Ранним утром я звоню Злате.

Кое-как сквозь слезы объясняю, что Хаджаев пропал. Подруга успокаивает, пытается вникнуть в суть моих слов, не успев до конца проснуться, но обещает сейчас же позвонить Амиру, чтобы все выяснить.

Аврора в полной тишине кормит Луку завтраком и уводит его в комнату, подальше от переживаний.

Позже я догадываюсь включить местный телеканал.

В волнении ожидаю новости и завариваю себе чай. Кружка падает на пол, когда слышу знакомое имя, а позже — вижу на экране машину Хаджаева, в которую он сел вчера утром после того, как мы попрощались.

— Вчера вечером на загородной автодороге на автомобиль советника главы республики по территориальному развитию Расула Рашидовича Хаджаева совершено нападение. Неизвестные выстрелили в автомобиль три раза. Водитель и работник администрации находятся в республиканской больнице. Состояние обоих тяжелое.

Взявшись за голову, разглядываю «Мерседес» с разбитыми окнами и беззвучно плачу. Гнетущая обстановка дома перестает существовать, хотя вполне реальна.

Вакуум душит и пугает.

— Напомним, что покушения на жизнь Расула Хаджаева не редкость. На прошлой неделе личный автомобиль советника был так же обстрелян, но советник сумел увести его в кювет и тем самым спас свою жизнь. На этот раз преступники перекрыли дорогу большегрузом.

Все, что происходит дальше, я никогда не вспомню.

Мир замирает, а время поет свою песню.

Я о чем-то разговариваю со Златой. Мы обе плачем, потом она снова пытается дозвониться до Амира, который проводит встречу где-то на Ближнем Востоке.

Позже приходит Наташа, тоже узнавшая о покушении из новостей. Она сообщает, что Алим уехал в город с целью выяснить подробности.

Сквозь все тот же вакуум я слышу, как они с Авророй разговаривают между собой, убирают осколки с пола и усаживают меня на диван. Воздух наполняется ароматом пустырника, а в моих руках появляется кружка с чаем.

Мелкими глотками пью кипяток. Нужно решить, что делать дальше, иначе можно сойти с ума.

Для начала прошу Наташу забрать Луку с Авророй к ним.

Оставшись одна, наконец-то позволяю себе выплакаться. Всхлипы становятся чаще, вакуум тоже рассеивается.

Попросив у Златы телефон, набираю маму Расула.

— Марьям, это Таня. Здравствуйте.

— Здравствуй, — говорит она бесцветным голосом.

— Почему вы мне не позвонили?.. Я только узнала, я… хочу приехать к Расулу. Позвольте мне приехать к нему, — отстаиваю свое право.

Хаджаева молчит, но потом все же отвечает:

— Сын в реанимации. К нему никого не пускают.

— Я должна приехать, — повторяю. — Я должна быть с ним, вы ведь знаете, что я имею право, как никто…

— Не стоит, Таня, — обрывает она меня. — Не стоит, Танечка, — говорит чуть тише.

— Но почему?.. — не сдерживаясь, рыдаю в трубку.

Я чувствую: мое присутствие может придать Расулу сил. Любовь сострадает и помогает, любовь творит чудеса.

— Позвольте мне приехать.

— С ним сейчас Мадина. Она его жена. Пусть до конца так и останется, — поникшим голосом произносит Марьям.

— До конца? — переспрашиваю, еле шевеля губами.

Что она, черт возьми, имеет в виду?..

— Что значит до конца? — вскакиваю с места.

— Рашид мне сказал, доктор не дает никаких прогнозов, — плачет мать. — Мой сын — крепкий, здоровый мужчина и только лишь поэтому он еще жив. Пуля задела сердце… Врачи говорят, что надеяться бессмысленно…

— Что значит надеяться бессмысленно? Он… не может умереть…

— Я пойду, дочка… Береги себя.

Добежав до ванной комнаты, врубаю воду и, скатившись на пол, обнимаю колени.

Я не буду расклеиваться.

Мне просто надо выплакаться, чтобы потом быть сильной. У моего мужчины, который стоически борется за свою жизнь даже с раненым сердцем, не может быть слабой женщины.

Я буду молиться. Молиться как никогда, чтобы он выжил.

Я просила у Бога любви — и он сделал так, что мы с Расулом расстались. Просила у него хорошего мужа — и он дал мне его подобие в виде Германа. Просила счастья — и сейчас мой любимый мужчина находится в шаге от смерти.

Я больше не буду ничего просить.

Я буду… молить.

Умолять, уповая на то, что Бог наконец-то сжалится и хоть что-то мне оставит. Молитва — моя единственная надежда на то, что все еще возможно…