За твоей спиной

Глава 51. Татьяна

Сегодня я приезжаю в гости к Злате и Амиру. Их квартира находится в одном из уютных районов Москвы, недалеко от парка, где наверняка в любое время года приятно прогуливаться, особенно с коляской.

Это современный жилой комплекс с высокими потолками и большими окнами.

Невольно чувствую себя потерянной. И дело не в зависти. Скорее в непонимании. Почему все так? Почему я не могу быть обычной женщиной, которая гуляет по парку и занимается детьми?

Я просто хочу быть счастливой. Отчаянно этого хочу.

На приглашение подруги я сначала ответила отказом, а потом поняла, что мне жизненно необходимо развеяться и с кем-то поговорить. Лука остался с Авророй, я же, предварительно заехав в детский магазин, оказалась здесь.

Дверь открывает Злата, и ее добрая улыбка озаряет все вокруг. Едва успеваю переступить порог, как она сразу помогает мне снять куртку. Окружает заботой.

— Уже ходит?! — шокированно смотрю на маленького Ратмира. Он, испугавшись моего возгласа, тут же бахается на пол и, вопреки опасениям, весело улыбается. Один в один как его мама. По-доброму.

Смешливый, озорной пацан с темными, чуть волнистыми волосами и удивительно длинными ресницами, обрамляющими умные карие глаза. Ратмир Хаджаев — полная внешняя идентификация своего отца и абсолютно точное попадание в простодушный, беззлобный характер матери.

— Ратмирка?.. Конечно, ходит. Бегает так, что и не угонишься. Привет, дорогая, проходи скорее.

Мы обмениваемся поцелуями в обе щеки. Злата убирает куртку в шкаф, а я, прихватив пакеты с подарками, жду. Неловкость как-то быстро проходит.

Выгружаю новые игрушки, Злата причитает, что не стоило так тратиться, а Ратмир рассматривает яркие коробки. Оставив сына в манеже, она зовет меня на кухню.

— Чай будешь?.. Я чуду приготовила. Это такие национальные лепешки…

— Я знаю, что это, — смеюсь и направляюсь за ней.

— Все время забываю, что ты жила в республике. Так будешь?

— Буду.

— Амир скоро приедет. Он хотел с тобой встретиться.

— Амир в Москве? — почему-то эта информация вызывает у меня радость.

— Да. Прилетел вчера поздним рейсом, сказал, здесь у него неотложные дела, а с самого утра уехал, пока мы еще не проснулись. Представляешь? Даже не разбудил нас!.. Что за человек?

— То есть он по работе приехал?

— Ты же знаешь, я никогда не выпытываю у него подробности, — смеется Злата. — Если Амир захочет, сам расскажет.

— Поражаюсь твоей мудрости и терпеливости. Я бы так не смогла.

— Это скорее про уважение, — Злата ставит на стол поднос с чашками и садится напротив. — И про собственное спокойствие, потому что из моего мужа лишнего слова не вытянешь.

Я посмеиваюсь: впервые слышу, как Злата ворчит.

— Раньше я нервничала, переживала, а теперь понимаю, что у Амира все под контролем. Вот!.. — осеняет ее. — Это про доверие. Я ему доверяю и вообще не хочу контролировать ни единого его шага.

— Он что-нибудь еще говорил про Расула? — осторожно спрашиваю.

— Только то, что я тебе уже рассказывала всю эту неделю. Не думай, что я стала бы скрывать от тебя такое. Расул обязательно поправится, но на это нужно много времени, слишком серьезные повреждения.

— Спасибо тебе. Не знаю, как бы я пережила все это, если бы не вы с Амиром, — пылко благодарю. В последние дни мне наконец-то стало спокойнее.

— Я до сих пор в шоке от поступка Мадины, — Злата злится. — Все понимаю, она страшно ревнует, чувствует конкуренцию, но похоронить человека, лежащего на реанимационном столе?.. Она совсем дура!

— Даже спорить не буду, — закатываю глаза, все еще дрожа от негодования. Вспоминаю тот день. — Когда она мне это сказала, сначала будто с головы до ног ледяной водой окатило. Я так испугалась, а потом сразу позвонила тебе. Слава богу, ты взяла трубку.

— И правильно сделала, Танюш.

— Но, естественно, те несколько минут — самые худшие в моей жизни. Что я пережила тогда, я… — ловлю слезы на щеках и запрокидываю голову, чтобы сдержать новый поток. — В общем, не хочу вспоминать, — взмахнув рукой, выдыхаю.

Хочу успокоиться и почувствовать реальность, поэтому осматриваю уютную кухню. В отделке стен использованы светлые оттенки, темный гарнитур смотрится с ними вполне гармонично, а мраморный пол придает интерьеру стиль.

— Как ты думаешь? Это все долго продлится? — спрашиваю у Златы.

— Дзаитовы ни перед чем не остановятся. Амир рассказывал, в больнице они установили пункт охраны. Даже досматривали его, прикрываясь распоряжением главы республики, представляешь?.. Будто мой муж может как-то навредить собственному брату!..

— За эти дни я несколько раз порывалась поехать туда… Знаешь, эти мысли всегда посещают меня спонтанно, но я борюсь с собой и начинаю мыслить рационально. Амир сказал ждать — и я жду.

— Конечно, не стоит туда ехать, Таня! Даже не вздумай!.. Дзаитовы отпустили тебя только с мыслью, что ты попадешь к Герману. Они и подумать не могли, что Расул закрыл вопрос с твоим мужем и похищением Луки.

— Да уж. Страшно становится…

— Все будет хорошо! — поднимается Злата. — Мы просто все на нервах, но знаешь… Сейчас я понимаю: оказавшись в темной комнате, люди либо теряют друг друга, либо берутся за руки и держатся вместе.

— Что ты имеешь в виду?

— Амир ведь практически не общались с Расулом после смерти Эльдара. Эта трагедия будто развела их. Я не знаю, с чем это связано, какое-то внутреннее недопонимание. Нет, они не ругались, ни в коем случае, но натянутость чувствовала даже я.

— Ты думаешь, они винили друг друга?

— Нет, точно нет. Дело не в вине. Они умные, взрослые мужчины, а Эльдар был болен. Наркомания — это болезнь, в которой не могут быть виноваты родные. В болезнях вообще никто не виноват, они просто случаются.

— Полностью с тобой согласна, Злата.

— С Расулом произошло несчастье, но я верю, что теперь эта натянутость пройдет. Амир сильно переживал, и я… очень. Мы оба переживали. И за тебя тоже… — она печально вздыхает, и темные глаза предательски блестят. — Ты и так грустишь, еще я добавляю. Все!.. Пей чай, а потом я покажу фотографии с нашего последнего путешествия.

Со Златой и Ратмиром мы проводим вместе несколько часов. После обеда выходим прогуляться в тот самый парк, который я заприметила по дороге сюда, а вернувшись обратно, застаем у дома Амира.

— О, ты приехал, — радуется Злата и подходит к мужу, тянется за поцелуем.

Я, видя их вместе, снова удивляюсь тому, как изменился Амир с их браком. Я знаю его примерно с восемнадцати и никогда не видела таким… открытым, что ли. Проявляющим чувства без какого-либо стеснения или неловкости.

— Гуляете? — спрашивает Амир, кивая мне и переводя взгляд на сына.

Прищуривается и подмигивает ему. Ратмир реагирует так же, как его мать. Улыбается с восторгом.

— Да. Кстати, поужинаем все вместе? — Злата переводит вопросительный взгляд на меня.

— Я не против, — отвечаю. — Лука занят с Авророй, поэтому не переживаю.

— Можно заказать ужин в ресторане. Помнишь, Амир, в котором мы отмечали день рождения Ратмира?..

— Почему бы и нет. Ты закажи пока, а мы с Таней кое-куда прокатимся, — сообщает, кивая на «Мерседес».

— Хорошо, — Злата пожимает плечами и, улыбнувшись мне, идет к дому.

— Скажешь, куда мы едем? — спрашиваю, пристегиваясь.

— Ты просила найти тебе работу…

— А, да.

Внутри отчего-то ощущается разочарование, я опускаю взгляд, потому что чувствую себя неблагодарной.

— Спасибо, — глупо мямлю, отворачиваясь к окну.

— Хорошенькая благодарность, Борисова, — усмехается Хаджаев. — У тебя документы с собой?

— Паспорт, — вспоминаю. — Больше ничего. Страховое свидетельство, ИНН, диплом — это все дома. Это важно?.. Можем заехать… — нервничаю.

— Да без диплома справимся. Угомонись, Татьяна, — веселится, поглядывая в зеркало заднего вида.

— Ладно…

Я тоже улыбаюсь. Настроение как-то враз распускается яркими, разноцветными бутонами. Поправив пояс, фиксирующий полы куртки, рассматриваю джинсы и ботинки. Для собеседования не лучший вариант, но Амир знает, что делает.

Волнение периодически сбивает, но я достаю из сумки косметичку и подавляю его, поправляя макияж.

— Это что? — приподнимаю брови, рассматривая КПП.

— Военный городок.

— Ты нашел мне работу в военном городке? — хмурюсь.

— С Дубаем на этот раз не получилось.

— Амир…

— Все нормально, сейчас все узнаешь.

После проверки документов нас пропускают на территорию. Мы довольно быстро добираемся до четырехэтажного здания, возле которого я замечаю людей в медицинской форме и машину скорой помощи.

— Это…

Амир останавливает автомобиль у входа и поворачивается. Взглянув куда-то мимо меня, смотрит прямо в глаза и начинает медленно говорить:

— Сто пятая палата. На входе скажешь, что к Исмагилову, родственница. Тебя пустят.

— Куда пустят? — злюсь и ничего не понимаю. Или понимаю, но… не могу осознать.

— И чтобы никаких слез, Таня. Ему нельзя нервничать, да и тебе тоже ни к чему.

— Я…

Растерянно смотрю на него.

Ноги деревенеют, руки становятся холодными и безжизненными.

— Я подожду тебя здесь. Иди, — тянется и открывает мне дверь.

Кивнув, покидаю автомобиль, оставляя косметичку с сумкой на переднем сиденье.

На улице безветренно, и это минус. Я бы почувствовала реальность намного быстрее.

Взбегая по ступенькам, тону в собственных эмоциях. Сердце разбухает до невероятных размеров и перестает качать кровь, потому что, кажется, она сначала застывает, а потом с бешеной скоростью начинает кружить по венам.

Чужим голосом называю нужную фамилию. Охранник, кажется, что-то кричит про документы, но я каким-то образом перелетаю через турникет и несусь в сторону указателей «100–110».

Вакуум давит.

Волнуюсь. Радуюсь. Умираю от предвкушения и одновременно злюсь на себя, потому что плачу и собираю в душе разбитые осколки своего самообладания.

Достигнув двери с табличкой «105», замираю и резко задерживаю дыхание. Пульс, кажется, вот-вот остановится. Быстро вытираю слезы и поправляю волосы.

А потом вхожу.