За твоей спиной

Глава 53. Расул

Спустя месяц. Республика.

— Расул? — поднимается Таша с места.

Судорожно хватается за сердце, снова садится.

Зайдя в приемную, оглядываюсь в поисках своих людей, но офис практически пустой. Столы прибраны.

Все ясно.

Это отличительная черта здешних мест. Славным горцам надо как-то выживать, без пропитания — точно смерть. Как только вожак сдает свои позиции, они ищут другое место, более хлебное.

Даже зная специфику, чувствую себя недовольным.

Команду я собирал по крупицам, лишних людей здесь не было. Многих из них отправлял на переподготовку в Москву, выбивал квоты и вкладывал силы. Конечно, знания и компетенции таких высококлассных специалистов кое-кому из правительства оказались интересны.

Что ж, пусть так.

— Привет, как сама? — киваю помощнице, направляясь в свой кабинет и попутно стягивая пиджак.

— Как ты… Откуда? — торопится за мной.

— Так говоришь, будто я с того света вернулся.

— Мы ведь ничего не знали…

Раскрыв окно, останавливаюсь рядом с заваленным бумагами столом. Пиджак вешаю на спинку стула, а бардак сметаю в сторону.

— Как ты себя чувствуешь? Выглядишь неплохо, но похудел.

— На диете сидел, — усмехаюсь.

— Я рада, что с тобой все хорошо. Слухи… слухи разные ходили.

— Расскажешь… — киваю. — И новости последние тоже.

— Кофе сделать?..

— Кофе я пока не пью. Сердце, говорят, слабое. Неси чай и что-нибудь почитать из отчетов за месяц.

— Сейчас, конечно, — направляется к двери.

Кто бы мог подумать, что единственная, кто не уйдет, — Таша.

Отношения у нас были разные, а после того как она наговорила лишнего Тане, я хотел даже отправить помощницу в соседнее ведомство, но не стал. Умение отделять рабочее от личного — признак того, что ты профессионал.

— Говорили, что брат забрал тебя в Эмираты, — спустя пятнадцать минут Таша разливает чай и садится напротив. — А еще люди от главы приходили. Все выясняли, кто же мог покушаться на твою жизнь.

— И что сказала?

— Сказала, что не знаю, но это твои родственники, если ты не в курсе, — закатывает глаза.

Киваю.

В курсе.

— Я сразу догадалась. Салтыков уже выиграл процесс, всем нашим тоже было выгодно отдать землю Москве. Остается только твой тесть.

— Возможно.

— Да, забыла. И звонил человек… Аскеров. Представился другом детства, интересовался деталями.

— Есть такой, — усмехаюсь.

Ренат несколько раз навещал меня в госпитале.

— Судя по голосу, мужчина интересный.... — Таша улыбается. — Женат?

Поморщившись, игнорирую ее вопрос.

— Давай к делу. А что Буба?

— Работает на Дзаитовых. Почти сразу…

Снова киваю.

Что тут скажешь?..

До обеда разбираюсь с завалом на столе. То, что требует подписи, внимательно изучаю. Часть отправляю на доработку, часть передаю Таше.

Подхватив пиджак, направляюсь к выходу.

— Запишись к главе на завтра с докладом.

— Отчеты подготовить?..

— Без отчетов.

— Хорошо.

На улице дышу свежестью и прикрываю глаза. Здесь по-особенному пахнет воздух. Оглядываюсь по сторонам. У магазина через дорогу играют дети, рядом в домино режутся мужчины.

А еще, по сравнению с Москвой, здесь повсюду простые люди. И, как правило, они не так ярко одеты.

— Да, — отвечаю на звонок на пути к правительственной машине.

— Как дела?.. — спрашивает Амир без приветствий.

— Живой пока. Работаю.

— Очень смешно…

Хмуро улыбнувшись, интересуюсь:

— В курсе, что мы соседи?..

— Уже. Злата сказала.

— Что думаешь?

— Думаю, отличная мысль.

— Тоже так считаю.

— Ладно. На связи. Спасибо, что живой.

— До связи, — со смехом убираю мобильный от уха.

Таня развела бурную деятельность по покупке жилья и нашла неплохой вариант в том же жилом комплексе. Сфера недвижимости так ее увлекла, что она записалась на курсы. Агентство, ведущее нашу сделку, обещало взять ее в штат по их окончанию.

Судя по фотографиям, которые она мне показывала, квартира отличная. Главное, ей нравится.

Сейчас идут последние приготовления к переезду. Необходимо было сделать косметический ремонт в детской и поменять кухню. Для Луки нашли детский сад, вроде нравится.

— Приветствую, Буба, — снова стискиваю в руке телефон.

— Рашид Расулович?.. — теряется.

— Он самый. Не ждал?

— Ну почему же?.. Зачем вы так? Мы все за вас переживали.

Вбираю воздух в легкие, чувствуя, как внутри распространяется лютый пожар. Кулаки сжимаются. Это что-то инстинктивное, природное.

Переживали они, блядь.

— Хозяин твой, Мурад Рустамович, где? — уже жестче интересуюсь.

Молчит.

— Ну? Говори уже…

— В «Оазисе», — понуро отвечает. — За городом…

— Я знаю, где это, — перебиваю.

Бросив мобильный на соседнее кресло, выезжаю на дорогу. Попутно рассматриваю родные улицы — широкие проспекты и узкие улочки, ведущие к морю. Конечно, за несколько месяцев здесь ничего не поменялось, но внутри будто отторжение чувствую. Пугающая отслойка…

Оставив автомобиль на обочине, застегиваю пуговицу на пиджаке и направляюсь к зданию ресторанного комплекса. В кармане лежит оружие, но я надеюсь, что им не воспользуюсь.

На входе замечаю своего бывшего помощника. Лицо виноватое, нервно курит. Прохожу мимо не здороваясь.

Преданность заканчивается там, где начинается животный страх быть изгнанным из стаи. Вполне закономерно — да. Но так по хрен.

В зале играет негромкая музыка и совершенно пусто, поэтому иду на веранду. Дзаитов, увидев меня, прищуривается и откидывается на спинку дивана, закинув на нее руки.

— Выздоровел, зять? — спрашивает.

Лениво тянет ладонь.

Мужик он здоровый. Был когда-то. Сейчас стал старым и дряхлым, а прошлые понты остались. Жалкое зрелище.

Рукопожатие игнорирую.

— Как видишь, не кашляю. Кофе принеси, — прошу местного паренька по привычке.

— С Мадинкой уже встречался? Плачет по тебе, уехал, даже жене ничего не сказал. Кто так делает?

— С твоей дочерью я развожусь, — решаю долго здесь не возиться.

Стряхиваю пыль с пиджака и смотрю на тестя в упор. Его обрюзгшее лицо краснеет, а глаза наполняются кровавой ненавистью.

— А вот хер тебе, — он вскакивает и нависает над столом. — Никаких разводов в моей семье не будет. Это позор. Не позволю. Только через мой труп.

— Пусть так, — соглашаюсь. — Раз через мой труп у тебя не вышло…

Сжав зубы, наклоняюсь и с силой отталкиваю его на место. Он падает и хватает стакан с водой.

Официант ставит поднос на стол и, глядя на нас с опаской, покидает веранду.

— Жаль, не получилось сделать Мадину вдовой? Правда?.. — спрашиваю тестя.

Он скалится.

— Жизнь длинная, дороги узкие, а горы — высокие.

— Ты мне угрожаешь?..

— Да кто тебе угрожает? Развода не будет!!! Думаю, ты и сам не захочешь делиться своим имуществом.

— У нас с Мадиной брачный договор.

Дзаитов прищуривается, словно раздумывая, могу ли я пиздеть.

— Быть не может.

— У нее спроси.

Медленно отворачивается и резко сплевывает на пол.

— Дура чертова!.. Идиотка.

Залпом выпиваю обжигающий нутро кофе. Привычная горечь сказывается благоприятно — в голове возникает ясность, пульс зашкаливает.

— Ну… договор, — Дзаитов, обдумав, говорит. — И что?.. Есть еще семейный бизнес. Недвижимость, оборудование, машины…

— Это вы уже с отцом разбирайтесь.

— Так не пойдет, Расул, — бросает вилку на стол. — Батмановы недавно усилились сразу несколькими должностями в правительстве, кто-то лоббирует их интересы. Того и гляди, вся кормушка им достанется. Тендеры, подряды, федеральные деньги. Кому мы, на хрен, будем нужны при таком раскладе?..

— Надо было думать об этом раньше. Когда киллера своего отправлял.

Он замолкает.

— Нет, ты так быстро не соскочишь. Думаешь, я не догадался, почему от тебя этот хрен московский отстал? Выкупил у него свою шлюху за нашу землю.

— Еще раз так скажешь — и я не посмотрю на возраст, — пальцы сами собой сжимаются в кулаки.

Вьебать ему хочется сил нет!

Параллельно голова кипит. Отмотать судебный процесс назад — это значит снова связаться с Салтыковым. Юрист он неплохой и связи у него ого-го, все бумаги по Луке легко аннулирует, еще и Таню обвинит.

— Задергался? — Мурад потирает ладони, думая, что нащупал болевую точку. — Можешь жить с кем хочешь, но родственниками мы останемся. Нам нужна твоя репутация. Давай договариваться, Расул!

Договариваться?.. С тобой?

— Давай, — отвечаю, поднимаясь с места и оставляя его одного.

Проходя мимо Бубы, уже не сдерживаюсь. Старость я уважаю, а вот малодушие не очень.

— Расул Рашидович… — поднимается с лавки. — Вы уже все?

— Нет еще.

Подхожу. Толкаю его ударом в горло и пробиваю в челюсть. Адреналин сворачивает кровь, перед глазами встает сочное марево, поэтому ухожу от греха подальше, разминая руку.

Пока еду по трассе, размышляю.

Жизнь интересна и непредсказуема. Когда на одной чаше весов оказывается все, что тебе дорого, уже не так важно, что на другой. Выбор слишком очевидный.

Нервно смеюсь.

Мое служение республике закончилось в момент сделки с Салтыковым. Как гласит народная мудрость, если к чистому добавить нечистое, то загрязнится все, а жить в грязи — не мой удел.

Моя женщина, моя семья должны жить в чистоте и в достатке. Обеспечить это, включая безопасность, — самая прямая мужская обязанность.

— Ну держись, старый мудак! — хриплю, не сводя глаз с дороги. — Я сделаю так, что от родства со мной ты до конца жизни не отмоешься.