Зеленая ведьма: Попаданка для дракона

Глава 12.

Глава 12: Шепот камней

Адская болтушка из крапивы и репейника шипела на корнях, как живая. Виа ловила смутные сигналы – не боль, не восторг, а растерянное бормотание: «...Горчит? Но... не чуждо? Тепло?.. Странно...» Прогресс? Или просто агония приняла новую форму? Неважно. Любой отклик был лучше ледяного молчания смерти. Орвин, бледный как мел после визита дракона, тащил новую охапку колючего спасения из-за кузницы. Я вытерла лоб рукавом, оставив полосу грязи, и уперла кулаки в бедра.

«Ладно, Сидорова, поработали над симптомами. Теперь к источнику заразы. К той проклятой стене».

Я подошла к северной стене Сада Сердца. К месту, откуда, как я теперь знала, ползла ледяная порча. Темные камни с кровавыми прожилками казались еще мрачнее в угасающем свете дня. Воздух здесь был тяжелее, холоднее. Даже Виа притихла, насторожившись, как зверь перед берлогой хищника. Я прижала ладонь к шероховатой, ледяной поверхности. Не для разговора. Для сканирования. Настроилась на частоту той чужеродной пульсации, что ощутила раньше.

И погрузилась...

Сначала – знакомая мерзость. ГУЛ. Низкий, мощный, ледяной. Как сердцебиение спящего левиафана изо льда и яда. Он пронизывал камень, пропитывал землю, опутывал корни Лилий черными нитями холода. Но сегодня... сегодня было что-то новое. Не фон. Дробь. Тонкая, отрывистая, как будто кто-то крошечный стучал изнутри камня. Не в такт гулу. Против. Отчаянно.

Я сузила фокус Виа, игнорируя давящий холод, пробираясь сквозь слои чуждой энергии к этому слабому сигналу. Как бурильщик, идущий на едва уловимую аномалию. Боль усилилась, виски застучали, но я впилась ногтями в ладонь, концентрируясь. Покажи себя...

И тогда я услышала. Не слова. Образы. Чувства. Искаженные, рваные, но яснее, чем когда-либо от Лилий.

«...ТЕСНО... ХОЛОДНО... ЧУЖОЕ... ДАВИТ...»

Словно существо, замурованное заживо.

«...НЕ МОЁ... НЕ ЗДЕСЬ... ВЫГОНЯЕТ...»

Ярость. Нечеловеческая. Бессильная.

«...КУСАЮ... ГРЫЗУ... СЛАБО... НО... ГРЫЗУ...»

Упорство. Животное. Отчаянное.

Источник? Он был... в камне. Не в трещине, не в земле. Внутри самого темного валуна с самой густой кровавой сеткой прожилок. Там, в самом сердце порчи, билось что-то живое и непричастное к ней. Что-то, что сопротивлялось. Как наша Лилия-боец, но в тысячу раз сильнее загнанное в угол.

«КТО?» – послала я импульс Виа, осторожно, как протянутую руку в темноту.

Ответ был мгновенным и оглушительным. Не словом. Взрывом тождества.

«Я – КАМЕНЬ! Я – СТЕНА! Я – ПИК!» – пронеслось в сознании с силой оползня. Но не гордость. Боль. Невыносимая боль раздвоения. «...НО ОН... ВНУТРИ... ЧУЖОЙ... ЗАХВАТЧИК... ВЫЖИГАЕТ...»

Он? Захватчик? Я попыталась «увидеть»... И Виа выдала искаженную картинку: темная, вязкая тень, похожая на спрута, пульсирующая внутри камня, прорастающая щупальцами в соседние валуны, в землю... Тот самый источник гула. Паразит. А то, что стучало... это была сама скала. Ее дух? Ее сознание? Зараженное, мучимое, но не сломленное. Оно грызло захватчика изнутри!

Откровение ударило, как молот. Порча – не просто яд. Это живой паразит, внедренный в саму структуру камней Горлумнов! Он высасывал силу из скалы, отравлял землю, убивал Лилии. А камень... камень боролся! Безуспешно, но боролся! Наши Лилии чахли не только от яда, но и от агонии самой земли, на которой росли!

Голова раскалывалась от перегрузки. Из носа что-то теплое потекло. Я отдернула руку, едва не упав. Мир запрыгал перед глазами.

– Флорен! – Орвин бросил охапку крапивы и кинулся ко мне, подхватывая. – Что с тобой? Опять плохо?

Я мотала головой, пытаясь отдышаться, вытирая кровь с губ рукавом. Не до объяснений. Камешек Гвенды в кармане горел, как уголек, пытаясь стабилизировать бурю в моей голове.

– Там... внутри... – хрипела я, указывая на стену. – Живое... паразит... камень борется... – Слова путались. Орвин смотрел на меня, как на безумную.

И тут мой взгляд упал на него. На единственное растение, которое не просто выжило у этой проклятой стены, а обвило ее. Старый, древний плющ. Его стебли, толстые, как запястья, покрытые морщинистой корой, тянулись вверх по темным камням, цепляясь за малейшую щель. Листья были темно-зелеными, кожистыми, не поникшими. И он был... тихим.

Слишком тихим. В общем гуле боли Сада его голос не прослушивался. Ни жалоб, ни стонов. Как будто его не касалась порча. Как будто он... не замечал ее? Или... приспособился?

Странное поведение. Подозрительное. Я подошла к нему, игнорируя головокружение. Орвин беспомощно следовал за мной. Плющ выглядел древним хранителем, равнодушным ко всему.

– Ну, старина, – прошептала я, касаясь его шершавого стебля. – Как ты тут умудряешься? Поделись секретом...

И выпустила Виа.

Не было потока боли или отчаяния. Была... ГЛУБИНА. Тихая, бездонная, как горное озеро подо льдом. И очень, очень СТАРАЯ. Виа едва не захлебнулась в этом потоке векового спокойствия. Я почувствовала не растение, а... память камня.

Обрывки образов понеслись, как осенние листья:

Закладка фундамента... Солáрия, молодая и ослепительная, указывает пальцем на темные камни...

Рабочие, лица скрыты потускневшими от времени тенями, укладывают их... Страх...

Старый Гаррен, мой предшественник, подходит, трогает камень... Отдергивает руку, бледнеет... Его тревожный взгляд на Солáрию...

Потом... пустота... долгая пустота...

И боль... далекая... из камня... нарастающая...

Плющ не чувствовал порчу как боль. Он чувствовал ее как ИЗМЕНЕНИЕ. Как смену течения подземных рек. Он не боролся. Он... АДАПТИРОВАЛСЯ. Его корни, тонкие и невероятно прочные, уходили глубже, в незатронутые слои, обходили очаги заразы. Он впитывал малейшие крохи чистого сока земли, фильтруя яд через свою древнюю, мудрую плоть. Он был не воином. Он был выживальщиком. И он знал... он знал, что порча пришла с камнями. Знает давно.

«ОТКУДА?» – вложила я в импульс Виа всю силу вопроса, всю свою отчаянную надежду.

Ответ пришел не от плюща. Пришел из его корней, из глубин, куда они уходили. Тонкий, едва уловимый шепот, подхваченный и переданный древним растением:

«...ГЛУБЬ... ТЕМНОТА... ГЛАЗА В КАМНЕ СМОТРЯТ... ШАМАН ЖДЕТ...»

Глаза в камне? Шаман ждет? Что?! Я попыталась углубиться, вытянуть больше...

ВЖЖЖЖЖИК!

Резкая, режущая боль пронзила Виа! Не от плюща. Откуда-то сверху! Чужая, мощная магия, холодная и аналитическая, как скальпель, вонзилась в мой контакт! Она рвала нить, пыталась отсечь меня от растения, от стены! Я вскрикнула, отпрянув, чувствуя, как по лицу струится новая струйка крови из носа. Плющ под моей рукой дернулся, как от удара током.

– Прекрати! Немедленно!

Лираэндор. Он стоял в нескольких шагах, его посох был поднят, наконечник светился угрожающим синим сиянием. Лицо старика было искажено не гневом, а... ужасом. И гневом следом.

– Ты что творишь, девчонка?! – его голос дрожал. – Копаешься в самом очаге скверны? Касаешься его?! Ты хочешь умереть, как Гаррен? Или сойти с ума? Или... привлечь его внимание?!

– Я... нашла... – попыталась я выговорить, едва держась на ногах. Орвин снова подхватил меня под локоть. – Источник... Он живой... В камне... Паразит...

– Молчи! – Лираэндор резко опустил посох, но свет не погас. Он подошел ближе, его глаза, обычно мудрые и усталые, сверлили меня. – Я чувствовал всплеск... чего-то древнего и гнусного. Ты его разбудила! Твои "разговоры" с растениями, Флорен! Это не игра! Это не сбор травок! Ты лезешь в рану мира с грязными руками и громко спрашиваешь, что болит! Ты привлекаешь то, что лучше не тревожить! – Он ткнул посохом в сторону стены. – Это не просто порча! Это проклятие шаманов Горлумнов! И оно чувствует тебя!

Он был искренне напуган. И его страх был заразителен. Но сквозь него пробивалась ярость. Ярость на мою дерзость, на мой "неправильный" подход. Он верил в магию силы, в ритуалы, в запреты. А я копала лопаткой в святая святых его страхов.

– Я нашла того, кто с ним борется! – выдохнула я, опираясь на Орвина. Голова гудела. – Сам камень... Его дух... Он грызет паразита изнутри! И плющ... он знает! Знает про шамана! Про глаза в камне! Нам нужно...

– Нам нужно, чтобы ты осталась жива и в своем уме до завтрашнего рассвета! – перебил Лираэндор. Он сделал резкий пасс рукой, и синее сияние с посоха окутало меня холодной, но плотной пеленой. Как защитный кокон. Боль от перегрузки Виа чуть отступила. – Ты выполнила свою задачу? Узнала причину? Отлично! Теперь отойди от стены. Дальше. Прямо сейчас.

– Но...

– НЕ "НО"! – его голос прогремел, заставив вздрогнуть даже Орвина. – Я дал слово Его Высочеству следить за тобой. И следить я буду. Ты больше не подойдешь к этой стене. Не коснешься этого плюща. Твой дар, Флорен, – он ткнул пальцем мне в грудь, – он как нож. В руках ребенка он опасен. Ты режешь, не зная анатомии. И сейчас ты едва не вскрыла нарыв, который может затопить весь замок! – Он тяжело дышал. – Работай с Лилиями. С землей. С водой. Но это... – он кивнул на стену, – оставь магам. Или ты думаешь, дракону понравится, если его замок рухнет из-за твоего любопытства перед балом?

Его аргумент был железным. И страшным. Я посмотрела на стену. На темные камни. Тот самый камень, откуда шел стук... он молчал теперь. Затих. Напуганный? Или... притаившийся? А плющ снова казался просто древним, безмолвным растением.

Лираэндор был прав. Отчасти. Но он не понимал главного. Нельзя вылечить Лилии, не обезвредив бомбу под фундаментом. И тот стук... этот борец внутри камня... он был ключом. Возможно, единственным.

– Ладно, – прошептала я, делая шаг назад от стены, чувствуя, как защитное поле Лираэндора незримо подталкивает меня прочь. – Ладно. Работаем с Лилиями. – Я посмотрела на ведро с вонючей болтушкой. – Орвин, неси еще крапивы. Будем заливать "эликсиром" каждую грядку. А вы, маг, – я повернулась к Лираэндору, – если уж так боитесь, что я что-то разбужу... помогите усыпить этот "нарыв" хотя бы до завтра. Чтобы он не отвлекал. Хотя бы на время.

Лираэндор нахмурился, его пальцы сжали посох. Он колебался. Магия над проклятием шаманов Горлумнов... это был вызов. Опасный. Но мое предложение было разумным. И шансом доказать свою "взрослую" магию.

– Я... попробую поставить барьер, – сказал он наконец, неохотно. – Не на саму скверну. На ее... эманации в Сад. Чтобы она не мешала тебе. Но это временно. И ненадежно. Работай быстро, садовница. Рассвет не ждет. И помни – твое место у стены – за колючей проволокой моего заклятья. Понимаешь?

Я кивнула, вытирая последние капли крови с губ. Понимала. Отлично понимала. Он оградил меня от источника, но и от возможного решения. Один день. Без доступа к камню-борцу, к мудрому плющу. Только вонючая крапива, отчаяние и страх подвала Солáрии.

Но шепот камня... «...ГРЫЗУ...»... он остался во мне. Как слабая искра в кромешной тьме. Искра, которую не задуть никакими запретами Лираэндора. Надо было найти способ добраться до нее. До рассвета.