Зеленая ведьма: Попаданка для дракона

Глава 25.

Глава 25: Зов Предков

Тишина после ухода Каэльгорна была гулкой и многословной. Его признание, вырванное усталостью и отчаянием, висело в воздухе, как странный, неопознанный аромат. «Делай что можешь». Не «соверши чудо», а «делай что можешь». В этих словах была свобода. Страшная, ответственная, но свобода.

Я снова опустилась на колени у нашей боевой подруги-Лилии, касаясь её стебля. Виа откликалась слабым, но чистым потоком — усталость, пустота, но уже без боли. Как разряженный аккумулятор. Ему нужна была подзарядка. Но откуда? Солнечный свет был слаб, земля лишь начала очищаться, вода — мертва. Нужен был источник силы. Чистой, мощной, живой.

И тут я почувствовала зов.

Не звук. Не импульс Виа. Нечто глубже. Древнее. Как вибрация самого камня замка, внезапно пробудившаяся ото сна. Она исходила откуда-то сверху, с открытых террас Западной башни. Пульсирующий, мощный ритм, что-то среднее между биением сердца и далёким раскатом грома.

Любопытство, острее страха, заставило меня подняться. Горгулья исчез, оставив меня под негласным арестом в Саду, но дверь в коридор была не заперта. Я высунулась в него. Пусто. Стража, должно быть, была занята на балу или на своих постах у гостей.

Я двинулась на зов, как мотылёк на пламя. Сердце колотилось, но уже не только от страха. От предчувствия. Я шла по пустынным, слабо освещённым коридорам, поднимаясь по узкой винтовой лестнице, что вела на смотровую площадку башни. Вибрация усиливалась, наполняя воздух электрическим напряжением.

Я вышла на открытый воздух. Ночной ветер с Пиков обжёг лицо ледяным поцелуем. Площадка была небольшой, окружённой зубчатым парапетом. И в её центре, под самым звёздным небом, стоял он.

Каэльгорн.

Он сбросил ненавистный парадный камзол. Остался в простой тёмной рубахе, разорванной на спине. И он не стоял. Он преклонил колено перед огромным, грубо отесанным черным камнем, вмурованным в пол площадки. На его поверхности были высечены древние, стёртые временем руны, которые слабо светились в лунном свете.

Драконий Камень. Место силы его рода.

Я прижалась к холодному камню парапета в тени, затаив дыхание.

Он не читал заклинаний. Не произносил слов. Он просто… касался камня ладонями. Его голова была запрокинута, глаза закрыты. Но по его спине, сквозь разорванную ткань, я видела, как двигаются, напрягаются и выпирают мышцы. Как будто под кожей что-то шевелилось, пытаясь вырваться наружу.

И тогда он запел.

Нет, это была не песня. Это был низкий, гортанный, нечеловеческий гул, исходящий из самой глубины его груди. В нём не было мелодии. В нём была боль. Гнев. Отчаяние. Невыносимая тяжесть короны. Горечь вынужденного выбора. Ярость на собственную слабость. Тоска по чему-то, что он потерял, даже не зная, что это.

Это был зов. Зов его крови. Зов его предков.

Воздух вокруг него заколебался. От его тела повалил лёгкий пар в холодном воздухе. Свет рун на Драконьем Камне вспыхнул ярче, окрашивая его лицо в багровые тона. Его гул нарастал, превращаясь в рык. В немыслимый, полный скорби и мощи рёв, который не должен был издавать человек.

И в этот миг я ощутила это через Виа.

Не звук. А выброс. Чистой, ничем не фильтрованной, сырой энергии. Энергии его эмоций. Его души. Она ударила волной, такой мощной, что я прислонилась к стене, чтобы не упасть. Это было оглушительно. Ослепляюще. Больно.

И тут же, мгновенно, из глубины замка, из Сада Сердца, пришёл ответ.

Слабый. Тонкий. Едва уловимый. Но — однозначный.

Вздох.

Глубокий, дрожащий, полный изумления и… жажды.

Лилии.

Их Виа, до этого бывшая тихим, угасающим ручейком, внезапно взорвалась. Не болью. Не страхом. Голодом. Чистым, животным, неосознанным голодом. Они почуяли этот выброс. Этот нектар чистейшей силы, рождённый из боли их повелителя.

Я увидела это внутренним взором, через нашу связь: их корни, слабые и иссохшие, дёрнулись, потянулись вглубь земли, к каменным жилам замка, по которым, как кровь по венам, побежала отголоском эта энергия. Их стебли выпрямились на миллиметр. Тусклые лепестки дрогнули.

Они не расцвели. Они просто… потянулись. К нему. К его крику. К его боли.

Рёв Каэльгорна оборвался так же внезапно, как и начался. Он тяжело дышал, его плечи вздымались. Свет рун погас. Он опустил голову, уставившись на камень перед собой.

Тишина снова вернулась, но теперь она была иной. Наэлектризованной. Наполненной отзвуком его зова и… их ответа.

Я стояла, прислонившись к стене, дрожа как осиновый лист, с глазами, полными слёз, которых я не могла сдержать. Я только что подглядела за самым сокровенным, самым обнаженным моментом чужой души. И я поняла.

Всё было не так. Совсем не так.

Ему не нужна была волшебница. Ему не нужна была невеста из глупых кукол внизу.

Ему нужно было… это. Выплеснуть эту боль. Излить эту силу. И они, Лилии, они были готовы принять её. Они жаждали её! Они были не символом его силы. Они были её проводниками! Его боль была их болью. Его сила — их силой!

Он поднялся с колен. Его силуэт на фоне звёзд был огромным и бесконечно одиноким. Он повернулся, и его взгляд, полый и опустошённый после выплеска, метнулся в темноту. Прямо на меня.

Он увидел меня.

Наши глаза встретились. В его не было гнева. Не было удивления. Лишь бесконечная, всепоглощающая усталость. И вопрос. Тот же вопрос, что горел теперь и во мне.

Он молча развернулся, поднял с пола свой камзол и исчез в башне, не сказав ни слова.

А я осталась стоять на ветру, с одним единственным, ослепительно простым и гениальным пониманием.

Они не хотели воды. Не хотели света. Не хотели магии.

Они хотели его. Его живой, невыносимой, исцеляющей силы.

И у меня было меньше часа, чтобы понять, как её им дать.