Зеленая ведьма: Попаданка для дракона

Глава 31.

Глава 31: Огненный танец

Боль. Всё было болью. В висках стучало, выжигая мысли. В легких хрипело, каждое дыхание обжигало, как раскалённый песок. Руки и ноги были ватными, тяжёлыми, не слушались. Я лежала на холодном камне, чувствуя липкую влагу разлитого яда под собой, и смотрела в закопчённый купол Сада Сердца. Где-то там, за каменными сводами, гремела музыка бала. А здесь пахло смертью. Моей. Их. Всей этой безумной надежды.

Я чувствовала, как Виа медленно угасает, как свеча на ветру. С каждым выдохом из меня вытекала жизнь, которую я вложила в тот отчаянный, безумный приказ Саду защищаться. Это было как пустить себе кровь. Тепло уходило, сменяясь леденящей пустотой.

И тут дверь содрогнулась от удара. Не открылась — именно содрогнулась, будто по ней ударили тараном. Древесина треснула со звуком, похожим на выстрел. И в проёме, затмевая собой весь свет, весь мир, возник Он.

Каэльгорн.

Он был не человеком. Он был воплощением бури. Гнев исходил от него волнами, физически давящими, густыми. Воздух затрещал от напряжения, запахло озоном и пеплом. Его плащ был сброшен, на рубахе — пятно от разбитой вазы, в спутанных волосах — осколки хрусталя. Его глаза… Боже, его глаза. Они пылали жидким золотом, в них не было ничего человеческого — только ярость хищника, загнанного в угол и готового разорвать всё на части.

Он замер на пороге, его взгляд, тяжёлый, как гиря, скользнул по моим жалким побеждённым врагам, по разлитому яду, по мне — полумёртвой, испачканной в грязи и собственной крови. И в этих глазах я увидела не спасение. Не помощь.

Я увидела разочарование. Глубокое, всепоглощающее, окончательное.

«Всё кончено» — кричало его неподвижное лицо. «Ты не справилась. Ты довела до конца. Ты доказала, что была лишь помехой. И теперь я уничтожу всё здесь. И тебя в первую очередь».

Его грудь вздымалась. Он молчал. И это молчание было страшнее любого рёва. Оно висело в воздухе, готовое вот-вот взорваться всесокрушающим пламенем.

Отчаяние схватило меня за горло. Нет. НЕТ! Он не понимал! Он не видел! Он думал, я всё испортила! Он не знал, что я… что я…

Силы оставляли меня. Сознание уплывало. Я не могла пошевелить языком, чтобы крикнуть. Не могла поднять руку.

Но Виа… Виа ещё была жива. Чуть-чуть. Тонкая, оборванная ниточка, связывающая меня с этим миром. С ним.

И я сделала последнее, что могла. Я не стала строить барьеры. Не пыталась фильтровать или контролировать. Я разжала все замки, все шлюзы внутри себя. И отпустила.

Всё.

Всю свою боль от ударов. Весь ужас от этой ночи. Всю ярость на этих тварей, что хотели уничтожить жизнь. Всю тоску по дому, по своему миру. Всю невыносимую усталость. Всю странную, дикую надежду, что он поймёт. И самое главное — ту самую, кристальную, обжигающую истину, что вела меня всё это время.

Я вложила в этот немой крик Виа всё, что осталось от меня. И одним, последним, отчаянным выдохом, послала ему:

«ДЛЯ ТЕБЯ!»

Это не было словом. Это был взрыв. Взрыв чувств, образов, ощущений.

Вспышка: лезвие, сверкающее в темноте, направленное на корни Лилии.

Вспышка: чёрная, маслянистая жижа, льющаяся в трещину, и всепоглощающий ужас, что это убьёт их окончательно.

Вспышка: ярость, чистая и безупречная, как алмаз, заставляющая тело двигаться, когда силы уже на исходе.

Вспышка: боль рвущихся мышц, вкус крови на губах, хруст кости при ударе о камень.

И сквозь всё это — он. Его лицо на башне. Его боль. Его одинокий рёв. И та единственная мысль, что билась в такт моему сердцу: «Он не должен проиграть. Я не дам им это сделать. ДЛЯ ТЕБЯ!»

Мир пропал. Я рухнула в темноту, не в силах больше держаться. Последнее, что я ощутила, прежде чем сознание поглотила тьма, был не звук. Не пламя.

Это было ошеломление.

Мощная, оглушённая тишина, что обрушилась на Сад. И в самом её центре — его присутствие. Уже не яростное. Не разочарованное.

Потрясённое.