Зеленая ведьма: Попаданка для дракона

Глава 20.

Глава 20: Разоблачение

Темница была такой же, как и всё в этом проклятом замке — высеченной из камня и пропитанной холодом. Я сидела на каменном уступе, слушая, как вода капает где-то в темноте, и сжимала в кулаках остатки своего безумия. Страх сменился леденящей пустотой, а затем — яростной, кристально чистой решимостью. Они отняли у меня всё. Но отнять правду — не смогут.

Дверь с грохотом отворилась. В проёме, освещённый факелом стража, стоял он. Каэльгорн. Его лицо было непроницаемой маской, но в глазах, тех золотых щелях, бушевала буря. Гнев, недоумение, жажда найти ответы. Рядом с ним, опираясь на посох, стоял Лираэндор. Старый маг выглядел смертельно усталым, но его глаза горели странным, пронзительным светом. В его руках на бархатной подушечке лежал тот самый кристалл. Теперь он не светился, а лишь тускло поблёскивал, как запёкшаяся кровь.

— Говори, — это было не приглашение, а приказ. Голос Каэльгорна низко пророкотал в каменных стенах, заставляя содрогнуться. — И, если твои слова покажутся мне ложью, та темница, что обещала тебе Солáрия, покажется цветущим лугом.

Я поднялась. Ноги были ватными, но голос, к моему удивлению, прозвучал твёрдо и чётко.

— Я не вредила Лилиям. Я пыталась найти причину их болезни. И нашла. — Я указала на кристалл. — Он был спрятан в трещине у северной стены, сложенной из камней, привезённых по приказу Солáрии. Он — источник порчи. Он отравляет землю и убивает всё живое вокруг.

Каэльгорн не двигался, но его тень на стене словно стала больше, угрожающей.

— И как он туда попал? — его вопрос повис в воздухе, острый, как лезвие.

— Его туда кто-то поместил. Тот, кто хочет ослабить ваш дом. Тот, кто знал о его свойствах. — Я сделала шаг вперёд, глядя прямо на него, не отводя глаз. — Леди Серина. Она пришла ночью в Сад. Не чтобы помешать мне. Чтобы забрать его. Она знала, что он там. Она приказала мне положить его назад. А когда я отказалась… она напала на меня. Лозы, пыльца… это была не атака. Это была защита. Сад защищался от неё. И… защищал меня.

— Ложь! — снаружи, из-за спины Каэльгорна, донёсся сдавленный, ядовитый крик. Серину привели и держали под стражей у входа в темницу. Её лицо было искажено злобой. — Она лжёт, Ваше Высочество! Она пытается меня оклеветать!

— Молчать! — рык Каэльгорна заставил её заткнуться. Его взгляд вернулся ко мне, изучающий, тяжёлый. — Продолжай.

— Она боялась, что я его найду. Боялась, что его исследуют. Потому что он доказывает, что Лилии гибнут не сами по себе. Их убивают. И она… она причастна к этому.

Я умолкла, переводя дух. Сердце колотилось, вырываясь из груди.

Каэльгорн медленно повернулся к Лираэндору.

— Старик. Твоё заключение.

Лираэндор тяжело вздохнул. Он дотронулся до кристалла кончиком посоха. Древний кристалл на вершине вспыхнул мягким синим светом.

— Юная Флорен права в главном, Ваше Высочество, — его голос был тихим, но каждое слово падало в гробовой тишине, как камень в воду. — Этот артефакт… он не из нашего мира. Его магия древняя, чужеземная, и крайне разрушительна. Это осколок Сердца Пустоты, творение шаманов Горлумнов. Он излучает то, что они называют «Дыханием Угасания». Он не убивает сразу. Он медленно высасывает жизнь, извращает её, превращает в прах и тлен. Именно его энергия отравляет землю Сада и губит Огненные Лилии. — Маг поднял на Каэльгорна свой пронзительный взгляд. — И он не мог оказаться в стене сам по себе. Его поместили туда. С умыслом.

Тишина в темнице стала абсолютной. Даже дыхание замерло. Я видела, как напряглись плечи Каэльгорна, как сжались его кулаки. Он смотрел на кристалл, и по его лицу пробежала тень чего-то страшного — осознания измены, которая происходила у него под носом.

Затем он медленно, очень медленно повернулся к Серине.

Её надменность исчезла. Она была бледна как полотно, её глаза метались, ища спасения, которое не приходило.

— Ты… знала об этом? — его голос был тихим, шепотом смертоносной змеи.

— Нет! Это… это ложь! Старик заодно с ней! — её визгливый лепет был жалок и неубедителен.

— Ты была в Саду. Зачем? — он сделал шаг к ней, и она отпрянула, наткнувшись на доспехи стражника.

— Я… я почувствовала всплеск магии! Решила проверить! И застала её за этим!

— Ночью? — его вопрос прозвучал как удар хлыста. — Без стражи? Без моего ведома? И почему, едва увидев кристалл, ты не подняла тревогу, а приказала ей «положить назад»? Объясни.

Серина захлебнулась. Её ложь трещала по швам, и она это понимала. Её взгляд стал диким, отчаянным.

— Я… я хотела… я боялась паники!

— ВРЁШЬ! — его рёв снова сотряс стены. Он был в сантиметре от её лица. — Ты знала! Ты охраняла его! Ты служишь нашим врагам!

Он выпрямился, его лицо было ледяной маской гнева и презрения.

— Увести её, — он кивнул страже. — В самую глубокую темницу. Никаких контактов. Никаких посланий. Я сам займусь её допросом позже.

Стражи, с видимым облегчением, что гнев дракона обращён не на них, грубо схватили Серину под руки. Она закричала, начала вырываться, её крики превратились в нечленораздельный, яростный визг.

— Вы не понимаете! Вы все не понимаете! Сильнее вас есть! Они сокрушат вас! Они… Вы слишком поздно спохватились... Паутина уже опутала ваш замок. Я была лишь одним из многих глаз.

Дверь темницы захлопнулась, заглушая её крики. Внезапно наступившая тишина была оглушительной.

Каэльгорн стоял неподвижно, его спина была напряжена. Он дышал тяжело, как бык после боя. Лираэндор смотрел на него с молчаливым состраданием.

Я оставалась на своем месте, всё ещё дрожа от пережитого, не зная, что будет теперь со мной. Обвинение снято? Или моя участь лишь отсрочена?

Он повернулся. Его золотые глаза уставились на меня. Гнев в них не утих, но теперь он был смешан с чем-то другим. С тяжёлым, неохотным… уважением?

— Ты, — сказал он, и его голос был хриплым, — оказалась полезнее, чем я предполагал. И куда опаснее.

Он не сказал «спасибо». Не извинился. Но в этих словах было признание.

— Лираэндор, — Дракон повернулся к магу. — Кристалл уничтожить. Используй всё, что потребуется. Очисти Сад от этой скверны. — Потом его взгляд снова скользнул по мне. — А ты… — он сделал паузу, — возвращайся в Сад. У тебя всё ещё есть работа. До рассвета.

И с этими словами он развернулся и вышел, оставив меня наедине с Лираэндором и гнетущей тишиной, в которой всё ещё висело эхо безумных криков Серины.

Разоблачение состоялось. Но победа не была сладкой. Она была горькой, как пепел. Ибо она открыла пропасть куда более глубокую, чем я могла предположить.