Наблюдала я за приготовлением торта вплоть до того момента, пока тесто в чугунной емкости не отправилось прямиком в печь. Дальше наблюдать смысла не видела, поэтому направилась к неприметной потертой двери, которая находилась между рукомойником и холодильным сундуком.
Маленькое темное помещение площадью около пяти квадратных метров оказалось кладовой, заполненной огромными белыми мешками.
В точности как и с баночками в шкафу, я заглянула в каждый. В результате обнаружила муку, картошку, гречневую крупу, рис, сахар и соль.
А запасы-то хорошие! На год с лихвой хватит!
Помимо мешков в кладовой хранились ведра, совок, чугунный котел на ножках и метла с длинным волнообразным черенком и тёмными прутиками с маленькими белыми цветочками.
“Она ею пол подметала?” — удивилась я, рассматривая необычную метлу. Хотя если припомнить все сказки и фильмы про ведьм, то метла вполне себе обычная для ведьмы. Они на таких летают.
Ой, а может, и на этой можно летать? Ну а что? Кухня ведь магическая, так почему метла не может быть такой?
Решив проверить свою теорию, я медленно дотронулась до черенка указательным пальцем.
Ничего не произошло.
Чуть более решительно обхватила ее черенок и зажала между ногами, пародируя позу ведьмы во время полета.
И вновь ничего не произошло.
Расстроившись от того, что метла не магическая, я уже хотела её поставить обратно, как заметила под ногами муку. Видимо, она рассыпалась, когда я заглядывала в мешок.
Обхватив черенок метлы уже по-другому, так, чтобы ей было удобно подметать, я принялась за уборку.
Вот только стоило мне один раз провести прутиками по грязному полу, как метла вдруг задергалась, а потом и вовсе, выскочив из рук, начала кружиться вокруг меня.
— Так ты всё же волшебная! — восхищенно произнесла, а на лице появилась улыбка от того, что я все же оказалась права. И я бы улыбалась дальше, если бы метла резко не перестала кружить и, с громким шлепком, не ударила меня по попе. От неожиданности я вскрикнула.
— Ты что творишь? — спросила я обиженно, не надеясь, что мне ответят.
Но мне ответили. Правда, своеобразным способом.
Метелка зашипела прутиками и принялась что-то писать на полу с помощью муки, при этом периодически, ударяя меня по ногам.
Пришлось отойти от нее к самому выходу из кладовой, и с удивлением прочитать на полу надпись:
“Я не для уборки!”
— Так ты сама не подавала виду, что живая, когда я села на тебя полетать, — попыталась оправдать я свой поступок.
Метла вновь зашипела прутиками, и, стерев прошлую надпись, написала на муке новую:
“Потому что не ты моя хозяйка!”
— Что? — мои глаза расширились, стоило осознать смысл написанного. Но чтобы удостовериться в правильности своих мыслей, уточнила: — То есть ты знаешь, что я… попаданка?
На этот раз метла лишь зашелестела прутиками. По всей видимости, таким образом говоря – да.
— И что ты теперь собираешься пылиться в кладовой? — спросила я с интересом. — Хозяйка-то твоя ушла в другой мир и возвращаться не планирует.
“Это не твоё дело, самозванка!” — очередная надпись, и эта грубиянка-метла демонстративно отвернулась от меня. Ну либо повернулась… Хотя нет, скорее отвернулась.
— Вообще-то я не по собственной воле оказалась в этом мире! — сообщила я с недовольством, слегка обиженная на то, что меня назвали “самозванкой”. — Так что хочешь ты или нет, но теперь я занимаю тело твоей прошлой хозяйки, а значит, ты теперь моя метла.
Раздалось шипение. Протест.
А мне очень хотелось хоть разочек полетать на метле, поэтому, тяжело вздохнув, я решила сменить тактику:
— Ну хорошо, что мне сделать, чтобы с тобой подружиться? — полюбопытствовала я мягким голосом, специально использовав слово “подружиться” вместо “стать твоей хозяйкой”, чтобы меня перестали воспринимать как врага.
Метла на этот раз уже не шипела, но и поворачиваться ко мне не спешила, поэтому я добавила:
— Завтра я собираюсь идти на рынок, может, и тебе что-то купить? К примеру, цветочки, чтобы еще больше украсить твои и без того красивые прутики.
Да, я льстила. Но метла же девочка! А нам, девочкам, иногда нужно слышать комплименты для поднятия настроения!
В подтверждение правильности моих мыслей метла мееееедленно обернулась и вывела на муке:
“Розовые”.
И вновь отвернулась.
Я же с расплывающейся на лице улыбкой уточнила:
— Розовые цветочки?
Шелест прутиков.
— Поняла! Принесу самые красивые! — кивнула, довольная успешным завершением переговоров, и вышла из кладовой. Причем стоило мне переступить ее порог, как дверь за моей спиной захлопнулась.
Что ж, это, видимо, намек на то, что сегодня лимит разговоров закончен, и ее беспокоить больше не стоит.