Знакомьтесь! Самая невезучая попаданка!

Глава 70

После того как завтрак был доеден, я ещё долго сидела за столом, задумчиво ковыряя вилкой последнюю крошку яблочного пирожного. Крошка упрямо не хотела колоться, а я — понимать, что же, чёрт подери, произошло с Адрианом.

То ли я его обидела… То ли он сам по себе такой странный, переменчивый и непредсказуемый.

Но если он и правда обиделся из-за того, что я попросила снять его метку, — то это вдвойне странно. Потому что если кто и имеет право возмущаться, так это я. Меня, между прочим, пометили без предупреждения, без разрешения — и ещё отказались снимать.

А причина? «Это для твоей защиты». Отлично просто.

Во-первых, я не имею ни малейшего представления, как она, эта защита, вообще работает. В саму метку встроена защитная магия или Адриан через метку будет чувствовать, когда мне понадобится помощь?

Ну, а во-вторых, защита мне не особенно-то и требуется. Тем более от инквизитора. Кто бы меня от него защитил… Точнее от его сферы деятельности.

И вот что ещё странно: его мама, увидев на мне метку, сказала, что кольцо помолвочное он подарить не успел, потому что метка ещё свежая. И возникает вопрос: как вообще эта метка связана с кольцом?

Непонятно.

Точно так же непонятно, не соврал ли Адриан о том, что метка — защитная. Может ли быть, что это всё же метка истинности?

Да неееет. Не может. Или… может?

Нет-нет. Не может. Метку истинности могут ставить только драконы, а он — не дракон.

Блин. А что, если он и об этом соврал? Что, если он дракон, как и его отец? Просто, услышав от меня, что драконы чудовища, решил скрыть это?

Аааагрх! Ладно! Голова уже кругом от этих размышлений. Я что-то слишком себя накручиваю. Выдумываю то, чего нет. Лучше займусь делом, чем продолжу об этом думать. А метку попрошу снять у Адриана при следующей встрече. И в этот раз я от него так просто не отстану.

— Ох уж эти мужчины. Одни от них проблемы, — пробурчала я себе под нос, складывая чашки в раковину. — Инспекторы, инквизиторы, полудраконы, полунепонятно кто…

Печка тихо потрескивала, отзываясь на моё настроение огнём. Саламандра, похоже, уже освоилась: я услышала её довольное чириканье, словно она перекрикивалась с угольками.

— Ладно, милая. Пора сделать тебя официальной хранительницей дома.

Я достала из ящика нож с серебряным лезвием и плоское глиняное блюдце, поставила их перед печью.

Саламандра осторожно выглянула наружу — как котёнок, которого позвали к миске.

— Сюда, — мягко позвала я её.

Она выползла на край каменной плиты и устроилась передо мной, хвост аккуратно свернув кольцом. Чешуйки её мерцали чёрно-жёлтыми всполохами, словно ночное небо рассыпало по себе золотую пыль звёзд.

Не задумываясь, чтобы не передумать, я надрезала палец — поморщилась от резкой боли и зашипела. Но прежде чем обработать и заклеить ранку, стряхнула набежавшую каплю крови в блюдце. Глина мгновенно потемнела, впитывая её.

Затем я произнесла слова древней ведьминской формулы, которые вычитала в гримуаре:

— Ignis anima, vinculum meum…

Пламя в печи взвилось, будто вдохнуло мои слова. Жар накрыл комнату, искривляя воздух.

Саламандра потянулась и положила тёплую, почти горячую лапку прямо на мой палец.

И ровно в этот момент что-то внутри изменилось. Сложно объяснить словами, но ощущение было таким, будто в груди открылась дверца, и туда вошло что-то родное, желанное.

Жар разлился по телу, мягкий, словно объятие невидимых рук, укрывших меня огненным пледом.

— Ну всё, теперь ты моя, — прошептала я.

Саламандра ткнулась носом в ладонь.

Ритуал был завершён.

Но судьба, как обычно, не могла позволить мне хотя бы минуту насладиться тишиной.

Во входную дверь что-то глухо ударилось.

— Не дают нам побыть в одиночестве, да? — с раздражением произнесла я и, погладив саламандру по голове, поспешила к двери.

Открыв её, увидела ворона, сидящего на ступенях крыльца. В клюве он держал письмо.

— Да чтоб вас всех углём посыпало… — сквозь зубы процедила я, узнав этого ворона.

Он, как и в прошлый раз, издал громкое «кар!» и, выронив письмо, растворился в чёрной дымке. Секунда — и его уже нет.

Зато письмо осталось.

Подняв его, я разорвала печать, открыла конверт и начала читать послание:

«Белая ведьма Ариана Вехштер. Напоминаем, что завтра в десять утра проводится собрание всех ведьм на Белой Горе. Ваше присутствие обязательно.»

И подпись:

«Ковен ведьм.»

— Конечно, обязательно явлюсь… — пробормотала я. — В следующей жизни.

После чего пальцы сами собой сжали конверт, а затем разорвали его пополам. Бумага отправилась в мусорное ведро.