Знакомьтесь! Самая невезучая попаданка!

Глава 57

Проснулась от того, что мучительно хотелось пить. В комнате стояла темнота — густая, вязкая, такая, что хоть глаз выколи. С трудом поднявшись, я на ощупь побрела к столу, где по памяти должен был стоять графин. Холодное стекло приятно легло в ладонь, вода булькнула в стакане, и я почти залпом выпила его до дна.

Зевнув, пошла обратно к кровати. На миг показалось, будто воздух вокруг задрожал, а по коже пробежала ледяная рябь. Но я списала это на усталость и скорее забралась под одеяло.

Тепло, мягкость, привычный уют — и вдруг… чьи-то сильные руки обвили меня, прижимая к горячему телу.

Я застыла. Сердце подпрыгнуло к горлу. А стоило открыть глаза, как я с ужасом осознала, что нахожусь в незнакомой комнате.

На стенах горели тусклые светильники, и я смогла спокойно всё рассмотреть: и высокий потолок, и роскошную мебель, и чёрную простыню с одеялом, от которых исходил аромат мяты. Завершал всю эту обстановку мужчина, крепко меня обнимающий.

Тяжело сглотнув, я медленно повернула голову, чтобы хотя бы боковым зрением посмотреть, кто это меня держит, и… застыла от ужаса.

Нет, мне и до этого было страшно. Но сейчас, когда я увидела Адриана, стало по-настоящему плохо.

Его дыхание касалось моего виска. Золотые ресницы дрогнули, но он не открыл глаза.

Худшей ситуации и придумать было невозможно. Хотела переместиться домой, а попала к главному инквизитору в постель. Мне кажется, это мне таким образом отомстили местные Боги за то, что я осквернила их храм.

Ритуал перемещения к точке наивысшего эмоционального узла? Ну-у, если смотреть с той точки зрения, что мои эмоции сейчас достигли максимума, то ритуал действительно рабочий.

Как я там думала перед тем, как его провести? Хуже быть не может? Хах! Наивная!

Надеюсь, ведьма, которая придумала этот ритуал, уже давным-давно сгорела на костре…

А ведь я… а ведь я тоже могу на нём сгореть, если сейчас же что-то не придумаю! Как мне вообще выбраться теперь из этой ситуации?!

Меня же Адриан убьет, если очнется!

Да, не спорю, он ко мне относился достаточно лояльно до этих пор. Но если он увидит меня в своей кровати, то этой лояльности придёт конец! А то, если такой как Кайен брезгует ведьмами, то инквизитор и подавно!

А-а-а-а!

В общем, я труп! Я точно труп!

А ведь я еще так молода!

«Ха-а-ах, ладно, Ари, не паникуй раньше времени. Судя по тому, что Адриан всё ещё не открыл глаза, он спит достаточно крепко, а значит, у тебя есть все шансы выбраться сухой из воды», — приободрила я себя мысленно и уже потянулась к его руке, чтобы убрать её с моей талии, как вдруг… он распахнул глаза.

Ну всё. Это пи…пец. Хана кролику. То есть мне.

— Ариана? — хрипло выдохнул он.

— Ага, я, — пискнула испуганно, а в голове отчаянно заметались разные мысли: от банальных «начать оправдываться и молить о пощаде!» до панических «ударить по голове и сбежать!».

Только сбежать мне не дали. Его ладони уверенно сомкнулись на моём боку, и в следующее мгновение я оказалась на спине. Он навис сверху, слишком близко — так, что воздух между нами сгустился и стал тяжёлым.

Зрачки его вытянулись, став узкими, звериными. Я же почувствовала, как по коже пробежались мурашки — то ли от ужаса, то ли от его тепла.Мужские пальцы скользнули по щеке, задержались на шее, слегка сжав ее.

— Адриан… ч-что ты делае… — слова застряли в горле. Я упёрлась ладонями в его грудь, наткнувшись на рельеф мышц, и это только сильнее выбило из равновесия.

Он не ответил. Перехватил мои запястья, прижал к подушке, лишил движения.

«Сон. Пусть это будет просто сон», — пронеслось в голове панически и тут же растворилось где-то в небытие, так как в следующую секунду мои губы накрыли поцелуем. Резким, требовательным, властным и отнюдь не невинным.

Его горячие губы практически обжигали. Я приоткрыла рот, чтобы сделать вдох, но не успела. Адриан воспользовался моментом, углубив поцелуй. Его язык прорвался внутрь, а руки вплелись в волосы.

И я…

И я потерялась.

Страх начал плавиться, как воск под пламенем. Я чувствовала его дыхание, терпкий вкус на его губах, тяжесть его тела. Мир сжался до этого прикосновения, до его губ и ладоней, и я тонула в нём, вместо того чтобы вырываться.

— Ари… — выдохнул он, спускаясь ниже. Его поцелуи скользнули к шее, к ключице, и я прикусила губу до боли, лишь бы не выдать звук, что рвался наружу.

Его руки — сильные, горячие, с чуть шершавыми подушечками пальцев — проникли под ткань ночной рубашки и принялись поглаживать бёдра. Я задрожала, но уже не только от страха.

«Скорее всего это всё сон. В реальности такого быть не может», — пронеслась очередная мысль в голове, и я позволила себе забыться.

Забыть, что он инквизитор, а я ведьма. Забыть, что между нами — пропасть. В тот миг не было ничего, кроме его губ, его рук, моего тела, которое отзывалось на каждое движение.

Не знаю, сколько это длилось, но пришла в себя я резко. В тот самый момент, когда рука Адриана опустилась на внутреннюю часть бедра и медленно направилась туда, где ей быть совсем не положено.

А я (на минуточку!) была без трусов, в одной лишь сорочке! То есть никакой дополнительной защиты!

Опасно! Ооочень опасно! Только лишиться невинности с инквизитором мне не хватало для счастья!

Хотя… может быть, это тело уже давным-давно не невинно? А что? Так-то оно моё не с рождения и я не знаю всех подробностей жизни ведьмы…

«Агрх, Ари, ты вообще о чем думаешь?! Ты что, хочешь переспать с тем, кто может тебя на костре сжечь? Он же тобой сейчас попользуется, на утро всё осознает и всё! Отправит на костер, чтобы об этой ночи никто не узнал! Видно же, что он совершенно не осознает, что сейчас творит! Так что хотя бы ты приди в себя! Срочно!» — дала себе мысленную оплеуху и упёрлась руками в мужские плечи.

— Адриан, остановись! — сорвалось с губ умоляющее.

И он остановился. Какое-то время его глаза всё ещё оставались чужими, хищными, нереальными, а потом он моргнул и зрачки вернулись к обычному золотому цвету.

— Ари?.. — его голос звучал уже иначе. Осознанно. — Что ты… тут делаешь?

Прижав ладони к груди и пытаясь отдышаться, я прошептала, чувствуя как горят от стыда щеки:

— Это ошибка ритуала.

После моих слов его лицо еще больше окаменело, а в глазах вспыхнуло недоверие, тяжёлое и пристальное.

Между нами наступила тишина. Тяжелая такая тишина. Угнетающая.

Она затягивалась, а неловкость всё нарастала и нарастала. В какой-то момент она достигла пика и я уже была готова провалиться сквозь землю от стыда, как вдруг Адриан резко отстранился и, уставившись в потолок, выругался — низко, глухо, на незнакомом мне языке.