Знакомьтесь! Самая невезучая попаданка!

Глава 40

В день званого ужина я проснулась с ощущением, будто кто-то тяжёлый сидел у меня на груди всю ночь. Наверное, совесть. Или внутренний демон, который понимал: сегодня всё пойдёт наперекосяк.

Мысль о том, что придётся надеть подаренное платье, вести себя паинькой и вежливо улыбаться незнакомым людям – а точнее, родителям инспектора, – вызывала у меня апатию.

Работать не хотелось совершенно.

Я спустилась вниз, повесила на дверь табличку «Закрыто» и, игнорируя удивлённые взгляды прохожих, вернулась наверх.

План на день был прост: забыться.

Я устроилась на кровати с книгами с такими названиями, как «Манеры для начинающих» и «Как поддержать беседу в светском обществе». Но, увы, даже чтение не спасало. Я совершенно не могла сосредоточиться: пальцы перебирали страницы автоматически, глаза скользили по строчкам, а мысли возвращались к предстоящему ужину.

Я опасалась того, что, если опозорюсь перед роднёй инспектора, его терпение всё же лопнет, и он сдаст меня инквизиции. И боюсь, узнай лорд Адриан о том, что меня обвиняют в привороте, – помощь мне не светит…

Ближе к вечеру я наконец встала и натянула платье. Причём натянула — в самом буквальном смысле. Туфли и перчатки натянулись тоже. Моё достоинство — нет.

Оставалось только дождаться кареты.

****

Карета подъехала ровно в шесть.

Громкий перестук копыт разнёсся по улице, и я выглянула в окно. Внизу стоял экипаж — светло-коричневый, лакированный, будто только что сошёл с витрины. На дверце — герб рода Иклисов: серебряный меч, охваченный синим пламенем.

Выглядело… знатно. Давяще знатно.

Стоило мне выйти на улицу, как кучер тут же спрыгнул на брусчатку и открыл дверцу кареты.

Мужчина был худощав, сухощав, с прямой спиной и лицом, лишённым всякого выражения. На нём — тёмный сюртук, безупречно выглаженные перчатки и цилиндр, под которым, казалось, не дрогнул ни один волос. Он не смотрел мне в глаза и не выказывал ни малейшей эмоции — будто был не человеком, а продолжением кареты.

— Госпожа Вехштер, прошу, — произнёс он, протягивая руку с механической вежливостью.

Я молча кивнула и приняла её.

Внутри карета выглядела ещё роскошнее, чем снаружи: стены были отделаны тёмным деревом с золотыми накладками, сиденья — из мягкого красного бархата, под ногами — чёрный ковёр. В воздухе витал стойкий запах, будто в обивку щедро впитался дорогой парфюм.

“М-да уж, Ари… богатая жизнь она такая. Это тебе не на повозке трястись, рискуя заработать синяк на пятой точке” — пронеслось в мыслях и карета тронулась.

Поездка была долгой. И тихой.

За окном мелькали улицы — от прибрежных кварталов до всё более ухоженных, чистых и пустых. Дома становились выше, фасады — богаче, лица на улицах — холоднее.

Я сидела прямо. Но не потому, что так учили все эти дурацкие книги по этикету, а потому, что из-за обтягивающего платья просто не могла по-другому. Хоть спина и была открытой, но сгорбиться не получалось: ткань сразу же начинала давить на грудную клетку, не давая сделать нормальный вдох.

И да, у меня появилось еще одно предположение, почему инспектор выбрал именно это платье… Помучить меня!

****

Когда же за окном показались кованые ворота с гербом, а за ними — величественное трёхэтажное поместье из светлого камня, моё сердце застучало чаще.

Лорд Иклис встречал меня у входа в поместье. В костюме тёмно-серого цвета, с изумрудного цвета платочком в кармашке пиджака и серьёзным видом, как будто собирался вести переговоры с врагами, а не встречать свою невесту. Фиктивную невесту, разумеется.

Он окинул меня взглядом с ног до головы — долгим, внимательным. На его лице мелькнуло довольство. Я его заметила. Я на него рассчитывала. Но… на этом всё и закончилось.

Он ни слова мне не сказал. Ни комплимента. Ни «рад, что вы прибыли». Ни даже «светлого вечера, госпожа Ариана». Просто молча протянул руку, помог выйти из кареты, и… пошёл вперёд, ожидая, что я послушно последую за ним!

Сказать, что я была в шоке это ничего не сказать. А еще аристократом зовется.

— Чурбан он, а не аристократ! — прошептала я себе под нос. И мысленно поставила ему минус. Толстый, жирный минус. После чего всё же последовала за ним. У меня не было другого выбора.

Внутри поместье выглядело шикарно. Создавалось впечатление, будто его архитектурой занималась вся история человечества. Высокие потолки, картины в золотых рамах, мраморные полы и колонны. А ещё с десяток молчаливых слуг, опустивших взгляд в пол, и тишина, в которой мои каблуки звучали как гусарская атака.

Меня провели в главную трапезную, и у длинного, богато накрытого стола инспектор кивнул мне в сторону свободного места:

— Садись. Тут.

Едва я успела сесть, как в комнату вошли Они.

Родители моего жениха. Точнее недожениха.

Мать лорда была идеальна. Настолько идеальна, что моя самооценка упала ещё до того, как она на меня посмотрела. Стройная, элегантная, в строгом платье цвета выцветшей лаванды и аккуратно собранными темными волосами в высокую прическу. Ах, да! И ещё с лицом, на котором было написано: «Мой сын ошибся. Катастрофически.»

Рядом с ней, судя по всему, шёл отец инспектора — сухой, подтянутый, опять же с темными волосами, и с глазами, в которых плескалось «мне всё это не нравится, но я воспитан слишком хорошо, чтобы сказать это вслух».

Слуги отодвинули им стулья и они сели напротив меня и инспектора отчего мне стало еще больше не по себе.

— Так это и есть твоя Ариана, сын? — произнесла женщина с легким пренебрежением. Голос как лёд. Холодный, острый.

Меня неприятно царапнуло её отношение — то, что меня проигнорировали, будто я пустое место. Но что-либо говорить по этому поводу я, конечно, не стала, дабы не создавать конфликтную ситуацию.

Нет, если бы она действительно в скором будущем должна была стать моей свекровью, я бы, пожалуй, молчать не стала. А то, как говорится, раз позволишь и об тебя всю жизнь будут ноги вытирать. Но так как наша помолвка с инспектором лишь фикция, то… как-нибудь переживу её пренебрежительное отношение.

— Всё верно, мама, — ответил сухо сидящий рядом со мной инспектор, а я… а я осознала страшное! Мне ведь до сих пор неизвестно, как его зовут!