После того как Кайен (неплохое имечко, кстати!) удалился с террасы, оставив меня наедине с вечерним воздухом, я некоторое время стояла, прислушиваясь к собственным мыслям и к тишине. Напряжение ужина ещё не рассеялось, а внутри всё ещё пульсировала обида вперемешку с досадой. Даже сама не знаю почему, но слова мужчины меня задели.
«Смотри по обстоятельствам», — мысленно передразнила я его и закатила глаза.
Да уж. Любезность у него на вес золота. Утверждает, что влюбился и его ко мне тянет, а сам ведёт себя так, будто бы и капли чувств не испытывает. Ну, кроме неприязни.
А ведь он мог сказать, чтобы я обращалась к нему везде по имени, но нет же… он так не сделал. Ледышка!
Ладно уж. Нужно перевести дух и привести лицо в порядок. А то у меня нет особого желания выслушивать замечания от матери Кайена, но уже по поводу моей внешности.
Напоследок сделала глубокий вдох свежего воздуха и покинула террасу через боковую дверь, оказавшись в длинном коридоре, украшенном чем-то между аристократизмом и музеем. Картины на стенах смотрели на меня с укором, особенно один кислый дед в военном мундире. Я мысленно кивнула ему: «Не волнуйся, у меня тоже всё всегда не по плану».
У первого же попавшегося слуги я поинтересовалась, где находится дамская комната. Как оказалось — в конце коридора. Мне даже предложили сопровождение, но я отказалась, сославшись на то, что хочу побыть в одиночестве.
Дамская комната представляла из себя просторное помещение. Бежевый мраморный пол и стены, зеркало в золоченой раме, полотенца с вышивкой, аромат жасмина в воздухе — и, конечно, моё отражение с обиженной складкой между бровей.
— Великолепно выглядишь, Ари. Прямо как героиня трагикомедии, — пробормотала я, аккуратно ополаскивая лицо прохладной водой, так, чтобы не задеть накрашенные глаза. Смыв все следы ненужных эмоций, я чуть постояла, цепляясь руками за край мраморной раковины. Холод помог.
Когда же лицо приобрело хоть какие-то следы спокойствия, я глубоко вздохнула, выпрямилась, поправила волосы и вышла. Пора было возвращаться в этот балаган под названием «вечер в высшем свете».
Вот только дойти до трапезной, я так и не успела, так как стоило свернуть за угол, как неожиданно...
Хлопнула дверь.
Рефлексы сработали на ура: я отпрыгнула в сторону и, как шпион, шмыгнула за ближайшую колонну. Если бы кто-нибудь сейчас оценивал грацию моего движения — поставили бы девять баллов. Минус один за неэлегантное приглушённое "чёрт!".
А в коридор, тем временем, вышли... дед и Кайен.
— В кабинет, — коротко бросил глава рода внуку, не сбавляя хода, и они скрылись за массивной дверью из красного дерева, с ручкой в форме головы медведя.
Символично…
Подслушивать их разговор, честно говоря, я не собиралась. Но когда ты слышишь своё имя — планы имеют свойство меняться.
Вот и я, решила их изменить. Огляделась. Слуг в коридоре не было. Только я и любопытство размером с дракона. Подкралась ближе к двери и, к своему удивлению, обнаружила небольшую щель между створками.
Серьёзно? Да это же прям официальное приглашение! Не подслушать — преступлением против судьбы!
Заглянув в щель я увидела лишь кусочек обстановки: книжные шкафы от пола до потолка, массивный письменный стол, бюст какого-то сурового предка и тяжёлые тёмные шторы. Всё дышало властью и богатством. Даже кресло деда выглядело как трон: с подлокотниками в виде золотых львов.
— Кайен, — заговорил глава рода Иклисов ровным, грозно-сдержанным голосом. — Я терпел многое. Я пережил три войны, два дворцовых переворота и восемь семейных ужинов с кузиной Марселиной. Но то, что произошло за этим столом... Это. Было. Худшее.
— Вы про печёного фазана, дедушка? — поинтересовался мой фиктивный жених, которого мне не было видно, и я замерла, приоткрыв рот.
Он что... пошутил? Он. ПОШУТИЛ?
Срочно вызывайте жрецов! Инспектор заболел!
— Я про твою невесту, Кайен!
— А что с ней не так?
— Что не так?! — голос деда повысился. — А ты сам не понимаешь? Она ведь ведьма, Кайен! Как ты мог выбрать себе в невесты ведьму?!
— Не вижу в этом ничего плохого, — последовал спокойный ответ.
— Зато я вижу! И я не позволю, чтобы наш род очернила ведьма!
А вот это обидно! Я то думала, дед нормальный, а он оказывается ничем не лучше родителей инспектора.
— Она не может его очернить, она белая ведьма, а не черная.
— Прекращай паясничать! Ты прекрасно понял о чем я говорю! — гневно отреагировал дед и в комнате наступила тишина. Такая густая, что мне стало не хватать воздуха.
В какой-то момент я даже подумала уйти, решив, что диалога больше не будет, но дед устало плюхнулся в кресло, и потерев переносицу, предложил:
— Тебе нужно сходить в храм, чтобы жрецы проверили тебя на наличие приворотных чар.
— Это лишнее. На мне ничего нет.
«Какая же вы двуличная, Раиса Васильевна! А мне вы говорили совсем иное!» — процитировала я в мыслях фразу из популярного мемчика.
Ну, а если серьезно… То глупо было предполагать, что Кайен скажет деду иное. Ему ведь нужно, чтобы меня одобрили в качестве его невесты и, наконец, перестали навязывать других девушек.
— Все те, кого приворожили, так говорят, — дед покачал головой.
— Верно, — не стал с ним спорить Кайен. — Но мои чувства к Ариане действительно настоящие.
— А её чувства настоящие? — глава семейства Иклисов резко сменил тактику. — Я не увидел с её стороны ни капли любви к тебе, внук. Ты не думал, что она тебя использует? Что она просто хочет прибрать к рукам часть твоего наследства и исчезнуть? Ты же знаешь, насколько для ведьм важна наследница и кого они выбирают себе в мужья.
Так. Стоп. Наследница? Какая ещё наследница? И как это связано с выбором мужа?..
— Я сам разберусь с этой проблемой, — с ледяной интонацией в голосе отреагировал мой фиктивный жених. Было ясно, что слова деда ему не понравились.
— И как же, позволь спросить? Разрешишь ей провести ночь с другим? Или еще хуже – будешь блокировать себе силу? Знаешь ведь какие последствия могут быть! Девятнадцать магов из двадцати теряют после этого магические способности!
Что-то я совсем ничего не понимаю… Чтобы у ведьмы появилась наследница нужен особый мужчина? Или что?
Ответа на этот вопрос у меня, увы, не было. Как и ответа Кайена на слова деда. Дело в том, что в коридоре послышались чьи-то шаги и мне пришлось в спешке ретироваться, пока меня не схватили с поличным.