Пять минут истекли. Возможно, даже меньше. Я не считала шаги, не считала вдохи — просто шла, чувствуя, как внутри нарастает глухое, тревожное напряжение. Глупое и ненужное. Но от него не удавалось избавиться.
Дверь в кабинет была приоткрыта и я замедлила шаг, подкрадываясь.
— Адриан, ты лучший… — раздался голос Равены. Низкий, мягкий, довольный.
Я затаила дыхание, прислушиваясь. Было интересно, что скажет ей на это Адриан. Но он почему-то молчал.
Не выдержав, я подошла максимально близко к двери и слегка высунула голову. Так, чтобы увидеть этих двоих, но при этом не особо светить своей физиономией.
Мои беспокойства о том, что Адриан может заметить мои подглядывания оказались лишними. Он стоял к двери вполоборота, и видеть меня не мог.
А вот Равена, которая стояла рядом с ним, меня всё же заметила. Её лицо озарила предвкушающая улыбка.
— Поцелуешь меня? — спросила она, положив руки на грудь Адриана.
Сказать, что я офигела, это ничего не сказать. Наглость девушки поражала.
Но еще больше поразило, что вместо того, чтобы спустить её с небес на землю отказом, Адриан опустил руки ей на талию и… послушно поцеловал.
Не в щёку. Неееет. Это был настоящий поцелуй — уверенный, глубокий, такой, в котором не было ни сомнений, ни колебаний.
Я словно окаменела. А следующее движение добило окончательно.
Рука Адриана скользнула выше, пальцы нашли застёжку на её платье, и ткань послушно начала сползать с плеча Равены. Она что-то прошептала ему, улыбаясь, и прижалась ближе.
В груди что-то оборвалось. Да, с небес спустили меня.
Боль пришла не сразу — сначала было удивление, оглушающее, пустое. А потом — резкий, режущий спазм, будто сердце сжали в кулак и безжалостно сдавили.
Я тихо отступила.
Могла, конечно, войти внутрь, устроить скандал, но… подумала, что буду выглядеть глупо. Истеричкой.
Поэтому развернувшись, я пошла прочь, чувствуя, как дрожат колени, а пол под ногами становится ватным.
Вот и всё.
Все его слова ночью были… ничем. Уловкой. Способом заполучить то, что ему нужно.
Хах.
Да. Мужчины многое говорят, когда хотят затащить женщину в постель. А когда это не получается, они переключаются на другую цель. Вот, и Адриан переключился.
Жестокая правда. Слишком жестокая.
Я сжала руки в кулаки, заставляя себя идти ровно, не бежать, не оглядываться. Не показывать слабость даже пустым коридорам.
Слёзы подступали, но я упрямо гнала их прочь.
Держись, Ариана. Плакать будешь дома…