Знакомьтесь! Самая невезучая попаданка!

Глава 72

Я принялась рассматривать этих трех ведьм, которые были главенствующими среди остальных. Старейшинами, если можно так их назвать.

Первая, сидевшая слева, выглядела самой «младшей». Лет сорок, золотистые волосы, приветственная улыбка, голубые наивные глаза - такие открытые, такие доверчивые… пока не присмотришься. А присмотришься и понимаешь, что тебя оценивают, взвешивают и мысленно раскладывают по полочкам.

Посередине сидела женщина постарше. Хотя… «постарше» — слишком громкое слово. На вид – лет пятьдесят, по состоянию кожи - тридцать, по выражению глаз - минус десять градусов к окружающей температуре. Каштановые чуть вьющиеся волосы, лицо — будто художник дорисовывал до идеала и так увлёкся, что забыл о морщинах.

А еще она мне кого-то напоминала. Очень сильно напоминала. А вот кого… сообразить не могла. Ну, да ладно! Сейчас это не столь важно!

Третья — рыжеволосая, зеленоглазая, и… совершенно без веснушек. Это было настолько против природных законов. Хотя, возможно, она пользуется каким-то специальным кремом или магией? Ведьма ж всё-таки.

Все трое были одеты в одеяния наподобие того, что было у священника в храме. Только у него было белое, а у этих красное. На головах — венки из свежих веточек.

— Белая ведьма Ариана Вехштер, почему ты не явилась в установленное время на собрание? — спросила блондинка тем самым голосом, который обычно используют преподаватели, когда студент пришёл на экзамен с пустой головой.

И вот я знала, что наивность у неё только фасад! В голосе — мегера, в глазах — мегера, в манерах — мегера в квадрате.

Я уставилась на неё и попыталась найти в мозгах хоть какое-то оправдание. Не скажу же ей:

«А я и не собиралась!».

Меня же тут же запишут в удобрение. Или в жабу превратят… Это я колдовать не могу, ведьма-недоучка, а они сто процентов всё могут. Не зря же главные среди ведьм.

— Я… проспала, — промямлила, надеясь на чудо.

Универсальная отмазка. Работала всегда. Но только не на ведьм.

Им, увы, мой ответ не понравился. Ни одной. Молоденькие ведьмочки вокруг зашептались, а рыжая старейшина презрительно поджав губы, обвинительно произнесла:

— Из-за тебя мы до сих пор не начали собрание!

— Так а для чего вы меня вообще ждали? — спросила я, прежде чем успела прикусить язык.

Но слова уже вылетели, их было не вернуть. Увы.

— Для чего ждали? — она взбеленилась. — В этом месяце твоя очередь открывать собрание!

— Моя… очередь? — переспросила я, чувствуя, как в голове начинает прорастать тревожная мысль.

Пересчитала ведьмочек. Одиннадцать. Один пустой пень под рябиной.

Двенадцать месяцев.

Двенадцать ведьм.

Вот же… так тут не всё так просто, как казалось. Попадос.

— Я… забыла, — промямлила, понимая, что нужно как-то выкручиваться. Иначе не сносить мне головы. — В письме не было напоминания об этом, а в кондитерской сейчас много дел и…

— Достаточно оправданий! — Меня резко прервала блондинистая мегера. — Начинай.

— Что? — моргнула я.

— Открытие.

— Открытие… чего? — уточнила я и почувствовала, как чей-то внутренний рейтинг моего интеллекта упал до уровня “тупицы”.

Ведьмочки начали перешёптываться. Метёлка, между прочим, моя собственная метёлка-предательница, с самым безучастным видом валялась в траве, будто её тут и нет.

Сжечь её что ли в печке по возвращению домой? Если, конечно, вернусь туда живой…

— Открытие собрания! — оповестила меня ведьма. И взгляд, брошенный на меня, мог бы превратить в пепел мокрую тряпку.

— Ну… — протянула растерянно я, совершенно не зная, как открыть это самое собрание. — Что ж, объявляю собрание… открытым.

Тишина…

— Эм… УРА!

«Ура» явно стало гвоздём в крышку моего гроба. Старейшины посмотрели так, будто я эволюционировала обратно в инфузорию туфельку.

Мол, тупее некуда.

— Ариана, прекращай спектакль. Пой

Голос ведьмы — той, что сидела в центре — хлестнул по мне холодом. Таким холодом, что мне захотелось обнять ближайшее дерево ради тепла. А ещё она мне кого-то напоминала… но мозг отказывался сотрудничать.

Я попятилась.

Уточнять у неё какую песню надо петь даже не думала. Понимала, что бесполезно. Ну скажут мне название. И что? Я ж все равно никаких местных песен не знаю.

— Видите ли… — я забегала глазами по поляне, в поисках путей отступления. — У меня голос пропал. Вчера… кричала много.

— Исполняй. Песню.

Приказ обрушился на меня, как снежная лавина, и я сама не поняла, как у меня рот открылся. Из головы вылетело всё, кроме частушек из «Летучего корабля». Ну, мозг у меня такой — в стрессе выдаёт странные вещи.

Я начала тихо. Осторожно. Поглядывая на ведьм:

— Растяни меха гармошка Эх, играй, наяривай…

Они слушали. Я осмелела. Чуть-чуть.

— Спой частушки, бабка Ёжка… Пой, не разговаривай…

Ведьмы продолжали молчать. Реакции — ноль. Ни ужаса, ни восторга, ни желания меня придушить.

И тут меня понесло:

— Я была навеселе, И летала на метле, Хоть сама не верю я В эти суеверия!

Ну, раз уж несёт — так с ветерком!

— Шла лесною стороной, Увязался чёрт за мной, Думала - мужчина, Что за чертовщина?

У пары ведьм дёрнулся уголок губ. Это вдохновило окончательно. И я, расправив плечи, выдала остаток частушки так, будто выступала на конкурсе:

— Снова я иду домой, Снова чёрт идет за мной, Плюнула на плешь ему И послала к…

— Достаточно! — рявкнула каштановая ведьма, вскакивая на ноги.

Похолодало. В прямом смысле: трава вокруг её пенька побелела, будто её ударил мороз.

На поляне повисла тишина — густая, вязкая, гнетущая. Остальные ведьмочки замерли, одна даже прикрыла рот ладонью, словно боялась выдохнуть вслух.

Старейшина смотрела на меня так, что хотелось провалиться под землю.

— Кто ты такая? — спросила она, отчеканивая каждое слово.

У меня внутри что-то нервно пискнуло.

— В смысле… кто? — выдавила я, надеясь на чудо. — Ариана Вехштер. Белая ве…

— Где настоящая Ариана Вехштер? — ледяным тоном перебила она. — Где моя дочь?

Д-дочь?!

Метёлка рядом дёрнулась и поползла прочь, изображая невинность: «Это не я её сюда приволокла, меня заставили, я просто транспорт!»

А я стояла, чувствуя, как земля под ногами превращается в зыбучий песок.

И единственная мысль, громче всех:

Так у той ведьмы мать жива?! И мало того — она старейшина?!