Знакомьтесь! Самая невезучая попаданка!

Глава 62

Голос Адриана был тихим, но каждое слово отозвалось во мне, как удар. На мгновение показалось, что сердце перестало биться. Но, несмотря на это, я постаралась взять эмоции под контроль и как можно более непринуждённо спросила:

— С чего ты взял?

Он чуть склонил голову, взгляд стал внимательным, почти мягким — и от этого стало только страшнее.

— Причин много. Во-первых, ты часто употребляешь слова, которых здесь просто не существует. Более того, ты даже не замечаешь этого. А во-вторых, ты не знаешь элементарных вещей. К примеру, кто такая Великая Крыса или почему ведьмам нельзя посещать общий храм шести Богов.

Слова Адриана звучали без обвинений, но моя спина всё равно медленно покрылась холодным потом.

— А-а… откуда ты знаешь, что я посещала храм? — спросила я совсем не то, что хотела. Но нужно было хоть как-то уйти от этого разговора. Или хотя бы оттянуть время, чтобы успеть придумать ответ, который заставит Адриана поверить, что я вовсе не иномирянка.

— Я встретил вчера леди Арнэллу, — кратко сообщил он. И, прищурив глаза, добавил: — Так что там с ответом на мой вопрос?

Что-что… я ещё не придумала.

— Перед тем, как ответишь, должен сообщить, что вся еда, которую ты только что съела, была пропитана особым ядом, — произнёс он негромко, почти буднично. — Он не убивает сразу. Но стоит тебе солгать — и твоё сердце остановится.

Мне в один миг стало плохо. Мысли, чувства, дыхание — всё оборвалось за секунду.

— Ч… что? — сорвалось с губ. — Ты… шутишь?

— Полагаешь, я стану шутить в таких вещах? — его голос не дрогнул. Ни тени эмоций. Только ледяное спокойствие.

Пальцы похолодели. Я машинально прижала ладонь к груди, будто могла нащупать тот самый яд, медленно ползущий по венам. Нет… он ведь не стал бы?.. Хотя… мог. Он — инквизитор, убивающий ведьм.

— Итак, — произнёс он спокойно. — Попробуем ещё раз. Кто ты, Ариана?

Секунда. Другая. Я судорожно искала хоть какую-то отговорку. Хотела солгать. Сказать что угодно. Но взгляд Адриана — прямой, пронизывающий, лишённый всякого сочувствия — не оставлял выбора.

Я сглотнула. — Ладно, — прошептала я. — Ладно… ты прав. Я — не из этого мира.

Он молчал, только чуть приподнял бровь, ожидая продолжения.

— Это тело принадлежало другой ведьме, — выдохнула я. — Она… обманом поменялась со мной местами. Чуть меньше месяца назад провела какой-то ритуал, и вот я проснулась в этом мире. В чужом теле и доме.

Слова тяжело срывались с языка, но нужно было объяснить, что я не желала этого. — Я не хотела перемещения. Точнее… в моём прошлом мире эта ведьма спросила, хочу ли я попасть в другой, и я ответила с сарказмом, что да, желаю. Но я же не знала, что магия существует и я действительно попаду в другой мир. В общем… теперь я вынуждена играть роль, которую даже толком не понимаю.

Адриан слушал молча, не перебивая. Его лицо оставалось бесстрастным, но взгляд — внимательным, цепким. Когда я замолчала, он тихо спросил:

— А Кайен знает об этом?

Я опустила глаза.

— Нет…

Пауза. И прежде чем он успел задать следующий вопрос, я поспешно добавила:

— Наша помолвка с ним вообще фиктивная! Он уверен, что я его приворожила, хотя это не так! Я даже не знаю, как делать привороты! Честное слово! — голос сорвался. — И всё же теперь я обязана быть его невестой, пока не приготовлю отворотное зелье.

— Так значит, все те ингредиенты, что ты искала, были для отворотного зелья?

— Да, — кивнула я, не поднимая взгляда.

— Ясно…

Тишина вновь повисла между нами — плотная, вязкая, почти осязаемая. Я ощущала, как сердце гулко стучит в груди. Потом, не выдержав, неуверенно спросила:

— Меня теперь ждёт казнь, да?

— Нет.

Я резко вскинула голову.

— Нет? Но… я ведь иномирянка.

— У нас за иномирянство не казнят, Ариана. Только если ты совершила что-либо запретное.

— Но ведь ритуал обмена телами запретный…

— Но ведь и не ты была его инициатором, — спокойно ответил он и, чуть наклонив голову, потарабанив указательным пальцем по столу, задумчиво добавил: — Хотя от ковена ведьм тебе всё же лучше скрыть этот факт. Они могут и лишить силы за подобное, так как были нарушены их устои.

Я медленно кивнула, принимая его слова к сведению. Если честно, ещё не до конца верилось в то, что мне почти удалось избежать смерти. Почему «почти»? Да потому что в моём организме всё ещё находился яд.

Собственно, поэтому, спрятав чувство страха куда подальше, я решила уточнить: — Раз уж я тебе всё рассказала, может, дашь противоядие?

— Противоядие? — Адриан нахмурился.

— Да. Ты же сам сказал, что в еде был яд. Если я совру — умру. Я ведь не соврала и всё рассказала! Так что… дашь противоядие?..

— Ах, ты про это, — на его лице появилась тень улыбки. Совсем лёгкая, почти незаметная. — В твоей еде не было никакого яда. Это была всего лишь уловка.

— Т-то есть как «уловка»? — я едва не поперхнулась воздухом от услышанного. — Ты… ты сейчас серьёзен?!

— Вполне. Иначе бы ты мне ничего не рассказала.

Воздухом я всё же поперхнулась. А еще на языке завертелось множество нецензурных слов.

— Да ты… да как ты… ты… Ты…

— Что я? — его правая бровь слегка приподнялась.

— Не что, а кто! Морозник вонючий ты! — рявкнула я, припомнив название одного из многолетних растений, которое звучало как обзывательство. После чего, не желая более находиться в обществе Адриана, я поднялась со стула, потребовав: — Будь добр отправить меня домой.

— Мы ещё не обсудили, как ты сюда попала.

— Обсудим это позже.

— Нет. Мы обсудим это сейчас, — невозмутимо сообщил он.

И всё. От этой его невозмутимости у меня перед глазами словно встала красная пелена, а инстинкт самосохранения отмело напрочь. Подскочив со стула, я без какого-либо страха решительно направилась к мужчине.

Дойдя до стола, собиралась схватить его за рубашку и хорошенько так встряхнуть, но, наткнувшись на его пронзительный взгляд, всё же спасовала. Да, инстинкт самосохранения вернулся достаточно быстро. Слабак! И тем не менее это не помешало мне ударить ладонью по столу.

От моей выходки в очередной раз брови Адриана приподнялись, а во взгляде, как мне показалось, появилась лёгкая насмешка. Думаю, не стоит говорить, что это разозлило меня ещё больше. То есть я тут психую, а он смеётся?!

Агррр! — Бесишь меня! — практически рыкнула я, глядя ему прямо в глаза. Но, заметив в них недоумение и вспомнив, что такого слова в этом мире нет, поспешно пояснила: — «Бесишь» – это значит, что жутко раздражаешь. Прямо до зубного скрежета.

— Вот значит как… — протянул он понизив голос, а зрачки неожиданно сузились. Неестественно. По-звериному.

Я невольно отступила на шаг. А потом ещё на один. И настороженно уточнила:

— Эм-м, Адриан… У тебя зрачки как-то странно сузились. Это… в рамках нормы?

— Да, — последовал глухой ответ.

— И… у всех инквизиторов так?

На этот раз ответ получила не сразу. Сначала Адриан молча смотрел, будто решал, стоит ли вообще говорить. Потом коротко бросил: — Не у всех.

— Это хорошо. А то выглядит жутко, — слова сорвались прежде, чем я успела прикусить язык.

Между нами вновь повисло молчание. О чём думал в этот момент мужчина — не знаю. Но я думала лишь об одном: как бы выбраться из этого поместья живой. И чем дольше тянулась тишина, тем меньше я в это верила.

— Знаешь, Ариана, хочу тебе кое-что сообщить, — с неутешительной интонацией наконец нарушил он повисшую паузу. — Возможно, тебе это не понравится, но ты должна знать, что…

Что именно я должна знать, я, увы, не услышала — в этот момент двери кабинета с грохотом распахнулись, и громкий, возмущённый женский голос прокатился по комнате: — Адриан! Почему ты игнорируешь наши с отцом письма?!