Биатлон. Мои крылья под прицелом

Глава 14 Сделка

Разбудил меня пронзительный вопль:

— Аратэ!

Я зажмурилась, потом заморгала и сразу поняла: во-первых, тяжёлая рука всё ещё лежит на моём животе, во-вторых, свет в помещении уже загорелся. Открыла глаза и увидела всю команду, немного словно полинявшую за безумную ночь. Казалось, розовые волосы Росинды утратили свою яркость, Эрсий стал ещё бледнее обычного, а под синими глазами пролегли синие тени, лицо Харлака было помято, и лишь голубые очи Валери сверкали, точно звёзды.

— Ну понятно, она пустышка, ей без разницы, под кого лечь! — продолжала вопить красавица. — Но ты! Ты-то из древнего рода и…

— И тебе доброе утро, — хмыкнул Аратэ, не смущаясь.

Вот же… как она меня бесит! Вообще-то, я человек дружелюбный, но златовласка умудрилась даже меня выбесить. Я обернулась, демонстративно чмокнула парня в лоб и громко заявила:

— Ты был великолепен!

Поднялась и принялась разминаться на глазах опешивших аристократиков. Не, ну раз им хочется, пусть считают меня такой, какой желают видеть. Мне-то какое до этого дело? Уж точно не буду бегать и оправдываться перед ними.

— Ты тоже неплоха, — весело откомплиментил Аратэ и вскочил. Потянулся.

— Вообще-то, разврат в академии запрещён! — выдохнула Росинда, тоже неожиданно разозлившаяся.

Её личико налилось румянцем гнева. Аратэ невинно посмотрел на неё:

— Какой такой разврат? Мы просто грелись друг о дружку. Ничего из того, о чём ты подумала.

И подмигнул. Ему, конечно, никто не поверил. Скорее наоборот. Мне кажется, я отчётливо услышала звон своей репутации, разбившейся вдребезги. Ну и… ёжики с ней чернобыльские.

— Если вы уже завершили, — вмешался Эрсий холодно, — давайте приступим к тренировке.

— М-м-м… Приступайте. Ляночка, душенька, принести тебе кофе?

— Принеси, — нежно улыбнулась я.

Так, теперь меня бесит и Аратэ. Ненавижу, когда искажают моё имя.

— Со сливками? Как ты любишь?

Я кивнула. Потому что в жизни у меня было железное правило: не оправдываться. Если кто-то чего-то о тебе подумал плохое, значит, он так хотел думать. Если нет, спросил бы. И кто я такая, чтобы разубеждать? Аратэ вышел, аккуратно обогнув Росинду, сверлящую его возмущённым взором, а я вдруг перехватила косой взгляд Харлака. Зеленоволосый как-то побледнел и стал мрачный, и в его глазах читался упрёк.

Неприятно, однако…

Мне на секунду сделалось стыдно, но потом… да какого ушастого ежа, в конце концов⁈ Почему я должна перед кем-то оправдываться? Я резко отвернулась и принялась растаскивать маты, размещая их напротив мишеней.

— Эрсий, скажи своему другу… — начала было Валери, но парень перебил её:

— Завершим эту тему. Аратэ — совершеннолетний и не является моим рыцарем.

И следом за мной стал разносить маты по местам.

— Эрс…

Синеволосый оглянулся, и под его ледяным взглядом Валери резко смолкла. А я вдруг вспомнила ночные мысли. Аратэ ведь лепрекон, так? Так. Между ним и Росиндой явной искрит. Что-то случилось, и теперь рыжик всячески выпендривается перед девушкой, демонстрируя ей новое увлечение. И судя по реакции Рос…

Подождите, а если…

Мне пришла в голову идея, не вот совсем, чтобы честная и благородная, но становиться кормом для мортармышей отчаянно не хотелось. Да, ребята вернулись, чтобы защитить меня, но явно сделали это по приказу Эрсия, а Эрсий получил от магистра недвусмысленный намёк на то, что решение было ошибочно. Возможно, в следующий раз они не вернутся за мной, чтобы отбить от чудовища-людоеда. Значит, мне нужно позаботиться о себе самой.

Мы как раз закончили с матами, и я поспешно вышла во внутренний двор. Ждать пришлось недолго — буквально через две минуты рыжик с двумя картонными стаканчиками вывалился из двери напротив.

— Льяна! Приятно, когда тебя ждут. Так кофе захотела или соскучилась?

— Иляна, — сердито поправила я. — Аратэ, сын своего отца, давай заключим сделку?

Он так резко затормозил, что кофе выплеснулось из стаканчиков. Глаза заблестели любопытством.

— Сделку?

Точно, лепрекон! Но тут же розовые губы тронула скептичная усмешечка.

— И что ты можешь мне предложить, пыжик?

— Например, я поддержу твою игру и притворюсь твоей девушкой. Ты же хочешь вызвать ревность Росинды, дочери её отца, верно? Так вот, я согласна тебе подыграть столько, сколько нужно, если…

— Если?

Я внимательно посмотрела на него. Аратэ снисходительно улыбался, наклонив голову набок и всем видом демонстрируя незаинтересованность, но… Нет, я не могла ошибиться. Ему интересно моё предложение.

— Если ты мне поможешь. Но я пока не решила чем. Например, вернёшь меня в мой мир? Ты можешь?

— С чего ты решила, что твоя игра мне нужна?

Ах ты ж… лепрекон! Я подмигнула ему:

— Нет? Ну тогда ладно. Вернусь и скажу Рос, дочери своего отца, что пошутила и вообще ты мне всю ночь плакался о том, как она тебя отвергла. И рассказывал, как сильно в неё влюблён.

— Ты не солжёшь, — уверенно возразил Аратэ.

Я пожала плечами:

— С драконами жить — огнём дышать.

Это был блеф: врать я не любила, он прав. Рыжий покачал головой:

— Илясенька, кого ты пытаешься обмануть, душа моя?

— Иляна.

— Лясенька. Придётся смириться, — он протянул мне кофейный стаканчик.

Я хмуро посмотрела на парня, но всё же взяла.

— С чего бы мне смиряться? Я — Иляна, только так и никак иначе.

— С того, что я принимаю твоё предложение. В твой мир вернуть тебя я не смогу, но у меня есть неплохое предложение: я помогу тебе восстановиться.

— Восстановиться я смогу и без тебя, — фыркнула я и глотнула напиток.

М-м-м! А вкусно-то как! И аромат с ума сводит. Давно не пила такого элитного.

— Сможешь, но не за три дня. Вряд ли у тебя есть волшебное лекарство, которое восстанавливает мускулатуру, правда?

Я глотнула ещё, чувствуя, как кофе потёк по венам, наполняя жизнь красками и очищая извилины мозга от посторонних шумов. Красота-то какая! Может, он у них тоже волшебный?

— И за три дня я смогу вернуть себе спортивную форму? Вообще-то, в моём мире я была чемпионкой…

— Спортивную — да. Но не прежнюю. Тренировки никто не отменял. Однако и падать от тычка пальцем уже не будешь. Давай, думай. Скоро начнутся занятия, и ты снова будешь страдать от слабости ножек.

Его ехидная рожа вызывала желание поступить наперекор, и я скрипнула зубами, злясь от собственного бессилия. Нет, ну надо же быть настолько неприятной личностью!

— Хорошо.

Аратэ вытер руку о штаны жестом простолюдина и протянул ладонью вверх:

— Сделка?

— С одним условием: я — Иляна.

— Ляся?

— Иляна.

— Иляночка?

— Иляна.

— Ильяна?

Я выразительно посмотрела на него. Рыжик тяжело вздохнул:

— Чего не сделаешь ради твоих прекрасных щёчек, любовь моя.

— Ради прекрасных щёчек Рос, — возразила я и пожала ему руку.

Аратэ закатил глаза и, терпеливо переждав моё рукопожатие, сцепил наши руки пальцами:

— Солнце поднимется ночью, дождь пойдёт зимой, мёртвые восстанут, отцы родят детей, прежде чем я, Аратэ, сын своего отца, и Иляна, дочь своей матери, нарушим сделку.

И наши кисти вдруг обвил золотистый дымок, закрутился, сверкнул и пронзил прозрачной иглой ладони. Я вскрикнула — не от боли, а от шока, больно не было, просто лёгкое ощущение внезапного холода.

— Мы не обговорили сроки…

— Поздно спохватилась, — рассмеялся Аратэ и отобрал у меня свою ладонь.

— Но ты не сказал, что дать руку это заключить контракт… К тому же мы не обговорили, в чём конкретно мои обязанности и…

Я поймала его издевательский взгляд и осеклась.

— Пей кофе, остынет, — посоветовал Аратэ.

— Я бы ещё добавила: и поспеши на ур-роук, — заметил за нами низкий голос с явным мурчащим акцентом.

Оглянувшись, я увидела походящего к нам профессора Бахуса.

— Надеюсь, Ир-рьяна, стреляешь ты лучше, чем на лыужах катаешься.