Биатлон. Мои крылья под прицелом

Глава 51 Полет над Весной

На отдых нам дали сутки. Я ушла к себе и выключила время.

Машинально приняла душ, завернула волосы в полотенце и забралась в кровать. Отдыхать мне было не от чего, а побыть одной хотелось.

Смеркалось.

Завтра турнир, и завтра я уже буду дома. В коляске.

Эрсий уточнил у магистра состав команды на индивидуальных гонках, и Литасий подтвердил мои опасения.

— Тш-ш-ш, — прошептала я себе, хлюпая носом, — Иляна, ничего ведь не изменилось к худшему. Это хорошо. Правда, хорошо. Да, исцеление я не получу. Да, со стороны магистра подло было обманывать меня, но разве, если бы он честно всё рассказал, я не согласилась бы? Ещё раз встать на лыжи! Ещё раз почувствовать всё это… и снег… и вообще. А полёты? На драконах и так? Разве это уже — не награда?

Но всё равно настроение оставалось паршивым.

Я слезла с кровати, нашла рюкзак, залезла с ним обратно и принялась искать телефон. Он, конечно, уже разрядился. Вот… зараза! Я упала на спину и стала смотреть на потолок. На глазах снова выступили слёзы. Ну почему зарядка так недолго держит? У меня в памяти сотни фотографий родных, и мне вот прямо сейчас нужно было посмотреть на них, сейчас, а не потом!

— Так и думал, что ты ревёшь, — раздался весёлый голос, матрас рядом просел.

— Не реву. Всё равно всё было круто. Как ты сюда попал? Дверь же была закрыта, и время выключено.

— Монета, — пояснил Аратэ радостно, — забыла? Через неё, как через картинку можно ходить.

— Но я ведь тебя не звала.

Я обернулась и сердито глянула на него. Бесит. Ну за что мне это рыжее наказание? Съехал же! Раз съехал, то съехал. Я вообще могу хоть немного побыть одна?

Аратэ жестом фокусника вынул другую монету из-за ворота.

— Я их связал, — пояснил безмятежно. — Прежде чем дать твою тебе. Ты, кстати, тоже можешь ко мне таким способом ходить.

— Спасибо, мне не нужно.

Я отвернулась.

Лепрекон подкинул и поймал свою монету, убрал.

— Почему ты расстроилась? — спросил с любопытством. — Конечно, все остались живы, но сегодня мы все были друг за друга. Командой. И все ставили на одного Эрсия, потому и победили. Но завтра никто никому помогать уже не станет. Извини, но тёмные не верят даже клятвам друг друга. Ты серьёзно думаешь, что выживешь, если примешь участие?

Он был прав, конечно. Надо было радоваться, что останусь живой.

— Я вовсе не поэтому, — буркнула я. — У меня телефон разрядился.

И протянула ему смартфон.

— Это такая штука… как книга, но интереснее. Там картинки с моими братьями, сёстрами, родителями. Мне тоскливо, Аратэ. Я скучаю по ним.

— Ты же завтра вернёшься домой? — удивился он, взяв телефон.

Покрутил его в руках, с любопытством рассматривая.

— И снова стану инвалидом, — прошептала я. — Знаешь, с одной стороны, ты прав, я жива, и я вернусь, это уже немало, но с другой… У меня всё же был шанс. У меня есть крылья, разве нет? А они как-то да уравнивают с магами. Ты не представляешь, как мне хочется побегать с Альмой! Поиграть с Зурганом…

Я положила голову ему на плечо.

— Как нога? Тебе её зашили?

— Болит, — коротко отмахнулся Аратэ. — Как эта штука работает?

— Надо нажать на вот эту кнопку, и он включится. Но сейчас у него нет энергии, поэтому… увы.

Лепрекон нажал, и экран вспыхнул, система начала загружаться. Всплыл логотип, проиграл короткий трек… 86 % заряда высветилось на дисплее, когда телефон включился полностью. Я сглотнула, села, опершись спиной на подушку, и приняла смартфон в руки.

— Но как…

— Взял и подзарядил, — хмыкнул Аратэ. — Это было не сложнее, чем зарядить магострел.

Я посмотрела на него, на телефон. Открыла галерею. Мне беззубо улыбнулся счастливый первоклассник с букетом гладиолусов. Зурган! Взвизгнув, я обняла Аратэ и поцеловала его в щёку:

— Ты лучший! Ты просто лучший! Волшебник! Спасибо.

Он хмыкнул выразительно, и я тут же вспомнила, что здесь нет дружеских поцелуев. Покраснела. Да, кому-то надо нервишки лечить. И этот кто-то — не лепрекон.

— Это мой брат, — сообщила ему. — А это — ээжа…

Мы лежали и рассматривали фотки. Вот малышка Эльзята висит на папе, а тот смеётся. Вот Эльзята с Зурганом качаются на качелях во дворе нашего дома. Вот Альма в алом спортивном купальнике танцует с лентами на коне. Спортивном коне, конечно.

— Мне точно можно это смотреть? — шокировано уточнил Аратэ.

Я коварно улыбнулась. На следующей фотографии мы были в аквапарке. В обычных купальниках. Лепрекон поперхнулся, но промолчал, и мы продолжили просмотр. И на сердце с каждым кадром становилось всё легче и легче. Я рассказывала лепрекону разные случаи из нашей жизни, тот спрашивал, и понемногу мне становилось теплее и уютнее. Словно дома побывала.

— Так много портретов! — наконец выдохнул Аратэ. — Кто их всех рисовал?

И я, конечно, показала ему, как фотографировать. А после этого мне пришлось тяжко: лепрекон сделал со мной не меньше ста фотографий, и так и эдак. Иляна в парадном костюме, Иляна на фоне окна, Иляна в халате, Иляна сидит в кресле. Иляна на кухне…

— Пойдём на крышу, — наконец предложил он. — Ты полетаешь, а я…

Летать! Точно! Это же моя последняя ночь в этом мире, а мой-то — не волшебный, вряд ли крылья там появятся. Я вскочила, велела рыжику отвернуться и поспешно оделась.

Ночь нас встретила звёздами, и я обрадовалась, что она ясная.

— Я за Мором, — бросил Аратэ.

Когда он ухромал, я подошла к краю и посмотрела на расстилающиеся подо мной горы, залитые лунным светом. Было довольно светло. Не столько из-за юного месяца, конечно, сколько из-за крупных, ярких звёзд, чей свет отражал снег. Академия летела низко-низко, медленно вращаясь, я могла рассмотреть и чёрные извивы рек, и даже кривые деревья на склонах.

И вдруг поняла: а ведь больше не боюсь.

И обрадовалась. Пусть крыльев и не будет, но я больше не боюсь высоты! А потом подумала: зря я отказалась от спорта. Есть же ещё и паралимпиада. Я так долго боролась за реабилитацию, что совсем не думала в этом направлении. Даже не поинтересовалась, есть ли у паралимпийцев такая дисциплина, как биатлон. Но если и нет, что-то близкое непременно будет.

— Я здесь! — закричал Аратэ сверху.

И я уверенно прыгнула. Не вниз — вверх, крыльями ударила в воздух, отбрасывая его от себя.

Нет, напрасно, совершенно напрасно я так грустила! Всё — к лучшему. Эти дни в академии дали мне больше, чем отняли. Они мне вернули веру в себя. А ещё жажду снова ощутить драйв борьбы и товарищеское плечо. А золотая медаль… что ж. Пусть золото получит Альма. А я помогу ей, чем только смогу.

Сегодня леталось как-то особенно легко, и я баловалась, кружась вокруг Мортармыша, и Аратэ тоже принялся хулиганить. Даже дракон развеселился. Мы входили в пике, делали бочки, петли и всё, что только могли. А потом, когда я ослабела, рыжик перехватил меня и посадил в седло спереди. Оказалось, что он загодя раздвинул его. Обхватил руками мою талию, и это было неожиданно волнующе.

Мы пролетели горы, и я увидела широкую тёмную блестящую полоску, довольно извилистую.

— Это Весна, — крикнул мне в ухо Аратэ, — граница Зимы и Лета.

— А Осень есть? — я обернулась к нему.

— Есть.

Он бросил дракона в сторону, уводя от границы, мы пролетели слева от неё, и я в очередной раз поразилась, как близко в этом мире снег соседствует с зеленью чащ.

Горы отступали от Весны, образуя просторную долину, по которой разбежались крыши домиков. Острый шпиль грозил проткнуть брюхо Мору, и мы немного поднялись. Город. Радиальные улицы, пристань, к которой пришвартовались парусные корабли. Садики и огороды. Крепостные стены.

Мы пролетели ещё, и вскоре домики стали исчезать, а вместо них под нами пробегали рощицы, слившиеся затем в густую чащу.

— Сумеречный лес, — заорал Аратэ. — Здесь находятся четыре академии.

— Тёмные?

— Когда как. Сумрак — край переменчивый, здесь то лето, то зима. Когда лето — это светлые академии, когда зима — тёмные. По-настоящему тёмная — наша. По-настоящему светлая — школа пажиц. Всё остальное — сумерки.

— А где эти академии?

— Ты их не увидишь, они замаскированы, — рассмеялся Аратэ.

Но я всё же свесилась насколько могла, вниз, разглядывая океан леса. А когда позвоночник заныл, и я выпрямилась, отпрянула, вжавшись спиной в грудь парня.

— Что это⁈

До сих пор мне казалось, что там, впереди, светлые облака укутали горизонт. Но сейчас было видно — это огромная, просто гигантская стена. Высотой она точно была не меньше километра, а то и нескольких. Но как такое возможно? Однако светлые островерхие башни одинаковой формы и на одинаковом расстоянии друг от друга исключали возможность природного хребта.

— Стена, — прошептал Аратэ мне в самое ухо. — За ней — Долина чудовищ, Суровые земли, где людям не выжить. Нам к ней лучше не подлетать.

— Её обороняют светлые или тёмные?

— Все.

Он развернул дракона, и мы понеслись обратно. А когда приземлились на лётную площадку и Аратэ помог мне спуститься на крышу, я уже снова была сонной.

— Тебя подождать? Ты со мной? — спросила, зевая.

Светлело. Где-то за горами, невидимое для нас, поднималось солнце. Рыжик рассмеялся:

— Нет. Мы же разъехались, ты не помнишь?

— Да, конечно.

Я снова зевнула, шагнула к нему и обняла.

— Ты — мой друг, Аратэ, — заявила серьёзно, — а мой друг значит — друг всей моей семьи. Всех-всех моих родственников. Мы, калмыки, всегда держимся своих. Завтра я вернусь домой, без победы, но… знаешь, я поняла: это неважно. И моя инвалидность — тоже неважно. Спасибо тебе, что поддерживал меня и всегда был рядом.

— Иляна, — он вдруг точно споткнулся, голос его осип.

Очень осторожно положил ладони мне на плечи и заглянул в глаза, но выражения его лица в сумерках я не видела.

— Я хотел сказать…

Аратэ резко замолчал, будто решаясь на что-то. Это было очень странное поведение для лепрекона. Я рассмеялась:

— Ещё успеешь, думаю. Давай завтра? Не хочу выключать время, а уже светает. Я-то на скамье, а тебе придётся сражаться с монстрами. Так что иди спать. Ты ночуешь у Росинды?

— Нет, — резковато возразил он.

Понятно. Не хочет перед свадьбой бросать тень на репутацию невесты.

— Хорошо, — кивнула я.

И заморгала — глаза слипались. Внезапно Аратэ наклонился и поцеловал меня. В щёку, конечно. Прижал к себе. Я рассмеялась и взъерошила его волосы:

— Ну вот, и ты теперь тоже знаешь, что такое дружеский поцелуй.

Повернулась и пошла домой. Спать хотелось просто ужасно. И только в комнате осознала, что смартфон остался у Аратэ. Ну ничего, вернёт мне завтра перед гонками. Не заберёт же он его с собой на трассу? Карманов в комбезе нет.

И на этой мысли я провалилась в сон.

Однако завтрашний день смог меня удивить. Причём начался он совершенно обычно: Литасий снова построил нас и объявил, что команда остаётся прежней, а мы с Харлаком всё ещё запасные. Это произошло в его кабинете, прямо перед картиной с изображением Ледяного дворца, куда мы должны были шагнуть вшестером. И я уже почти спокойно приготовилась быть зрителем, но всё получилось совсем не так, как планировалось.