Биатлон. Мои крылья под прицелом

Глава 21 Выбор жениха

В этот раз академия опустилась довольно низко, она летела между вершинами гор, едва не чиркая по камням нижней, выступающей частью. Пушистик буквально упал в ущелье между склонами и понёсся, виляя среди почти отвесных скал. А я вдруг подумала, что полёт на драконе — отличная тренировка для ног, они постоянно напряжены, и в то же время, из-за вот этих падений-подъёмов, переворотов и поворотов подвижны. Чем-то на сноуборд похоже, как мне кажется, хотя седло, конечно, принимало часть нагрузки на себя. Оно было очень удобным, в меру скользким, не настолько, чтобы ты елозил, но и не так, чтобы при движении ты шкрябал ляжки.

Но хуже всего было именно то, что я не взяла очки! Из-за встречного морозного ветра я совершенно ничего не видела, и мне пришлось довериться дракону.

И совершенно напрасно.

Примерно через полчаса или час я поняла. Что происходит что-то не то. В прошлый раз до трассы мы летели минут пятнадцать, не больше. Я приставила ладонь козырьком ко лбу и нагнулась, рассматривая горы внизу. И поняла, что мы однозначно не спускаемся, а поднимаемся.

Вот же!

— Эй! — закричала Пушистику, но ветер забил рот и не вырвалось ни звука.

Тогда я потянула повод, пытаясь развернуть крылатого ящера обратно. Ноль внимания. Я натянула ещё. Тебе же больно должно быть, разве нет? Там же шипы, а пасть у тебя нежная?

Никакого эффекта.

И тут мне сразу вспомнились слова Аратэ про то, что драконы тащат своих принцесс в пещеры. Вот же… чижики зелёные!

Я оглянулась, но не увидела никого позади, впрочем, было довольно облачно, а мы летели высоко. Посмотрела вниз, и обнаружила неуклюже порхающие тела мортармышей над заснеженными склонами. Видимо, чудовища высоко не взлетают.

Ни Эрсия, ни академии не было.

Не люблю мат. Очень не люблю, почти как алкоголь или курево, например. Да и ээжа всегда говорила, что нецензурная брань не украшает ни только женщину, но и мужчину. Однако боюсь прямо сейчас бабушка вряд ли бы гордилась внучкой.

Я очень-очень крепко выругалась.

Да что ж это такое! Как бы я ни натягивала узду, как бы ни дёргала, Пушистик упорно летел вперёд. Будь мы пониже, я бы даже спрыгнула, наверное, но до верхушек гор совершенно точно было н меньше километра, а то и двух.

Внезапно мы вырвались из облачности, и нас точно окатило ярким светом и синевой. И в этот же миг подлец-ящер сложил крылья и ринулся вниз, вытянув шею. В ушах засвистело, я прильнула к чешуйчатому телу и зажмурила глаза, обхватив шею «жениха» руками. Свист перерос в гул реактивного самолёта. Это с какой скоростью мы сейчас падаем?

Рывок. Дракон распластал крылья, и нас словно подбросило вверх. Я в ужасе открыла глаза.

Зелёные долины. Лиственные деревья. Голубые ручейки. Огородики и милые домики под черепичными крышами.

И стада овечек, пасущихся среди гор.

Лето?

Я оглянулась назад. Заснеженные склоны, замёршие в лёд водопады. Но как такое возможно?

От перегрузки меня вырвало, я едва успела перегнуться так, чтобы рвота не упала на лиловую чешую. Но тут же снова прижалась к холодному телу ящера: голова кружилась, в глазах темнело. Похоже, моя вистибулярка за четыре года тоже сломалась.

И вдруг поняла, что гул в ушах это не давление, это — гул. Сродни перезвону колоколов. И увидела, как забегали люди внизу, а на одной из башен, похожей на колокольню, что-то блеснуло металлической иглой…

Пушистик дёрнулся вниз, и стрела, огромная, точно копьё, пошла совсем рядом, слева от меня.

В нас стреляют? Ох ты ж…

Дракон снова взмыл вверх, и я снова вжалась, царапая щёку краями чешуек.

Следующая стрела просто не набрала высоту. Мы развернулись и полетели обратно, в зимний холод.

— Давай, давай, родной, в академии нам с тобой будет безопасно!

Надеюсь, он в курсе, где находятся стены родного учебного заведения.

«Местные боятся драконов? — подумала я, стараясь унять сердце, не в меру разошедшиеся, и спазмы, скручивающие желудок. — Или… Зимний и Летний двор, говорите? Может быть, это оно и есть? Похоже на то. Зимний двор — вечная зима, Летний — лето. И тогда нас могли счесть за враждебную разведку».

Снова стало холодно, и снова глаза заслезились, о я всё же заметила внизу на горном козырьке развалины старинного замка. Или не старинного — кто их знает. Остовы стен, крыша, частично сохранившаяся, покосившийся шпиль, и ничем не закрытые площадки мощных башен.

Мы стали снижаться. Ясно. По-видимому, возвращаться в тепло и к заботе людей Пушистик не планировал.

Он распахнул крылья, захлопал ими вытянул ноги (мне снова пришлось вцепиться в его шею) и почти вертикально опустился во внутренний двор, на каменную площадку, поросшую каким-то кустарником. Я попыталась спрыгнуть, но ноги совершенно онемели и не чувствовались. Пушистик важно пошёл в пролом замка. Кирпичи посыпались под его лапами, но вскоре мы вошли в довольно-таки неплохо сохранившийся коридор, и сразу стало теплее — здесь не было ветра.

— Ну ты и тварь! — от души высказалась я.

Дракон повернул ко мне морду, и я увидела, как его горло наливается светом. Он что… он меня убит хо…

Но нет, Пушистик очень нежно и аккуратно выдохнул пламя мимо меня, и меня обдало жаром, приятно согревшим.

— Всё равно тварь! Чапалах по тебе плачет.

Слово «затрещина» я произнесла по-калмыцки, опасаясь обидеть мерзавца.

Остановился Пушистик только в самом конце, в небольшой комнате позади огромного зала. Зал, возможно, тронный, продувался всеми ветрами насквозь, а вот сюда ни один даже сквознячок не проникал. Дракон лёг и снова посмотрел на меня.

Я отстегнула крепления со стоном свалился с его спины на камень. Очень хотелось топнуть по чешуйчатому крылу, чтобы тварюга в полную меру испытала силу моего гнева, но это, во-первых, было опасно, а во-вторых… А во-вторых, у гнева-то силы были, а у меня — нет. Я принялась жёстко растирать сведённые мышцы ног. Пушстик, обернувшись ко мне, снова подул на меня горячим дыханием.

З-забота.

Он обернулся вокруг меня, улыбнулся своей невинной улыбочкой зублефара и загрохотал внутри. То есть, тебе, сволочь, приятно?

Ноги ужалило тысячами иголок, от спазмов на по щекам покатились слёзы. И чешуйчатый жених слизнул их тонким змеиным языком. Я подогнула сначала одно колено, потом другое, стянула обувь и принялась массировать пальцы ног.

— Отвези меня домой, — приказала сердито. — Я человек. Мне нужно тепло и еда. И нет, твой огонь мне не подходит. И спать на камне я не умею. На кирпиче — тоже. И вообще, я есть хочу, ты понимаешь это, тупая морда⁈ За невестами так не ухаживают! Понял? Невестам дарят цветы. И вкусненькое что-нибудь. И вообще.

Он ткнулся мне в лицо мордой, умильно заглядывая в глаза и улыбаясь, но я сердито отпихнула его.

— Ты меня чуть не угробил! А если оставишь здесь, то угробишь точно! Есть хочу! Пить хочу! И спать!

Да, я перестала быть с ним вежливой, но, я считаю, он это заслужил.

Пушистик поднялся и вдруг пошёл к выходу.

— Эй, а я! — крикнула я и вскочила, но тут же со стоном упала на пол.

Дракон даже не обернулся. Я кое-как заставила себя подняться и на всё ещё негнущихся ногах заковыляла за ним. В тронном зале Пушистик распахнул крылья, подпрыгнул и взлетел на обломок стены.

— Стой! — завопила я.

Но он распахнул крылья и упал вниз.

Прелестно! Превосходно! Просто шикарно!

Я вернулась обратно, под надёжную защиту каморки, обулась и занялась лёгкой разминкой рук, ног, талии. Попрыгала. Присела пару раз, разгоняя кровь, понаклонялась, касаясь пальцами рук пальцев ног. И через некоторое время более-менее вернула себе контроль над телом: руки ещё тряслись, колени ещё дрожали, но в целом уже можно было работать. И отправилась исследовать замок. А что мне ещё оставалось делать в подобных обстоятельствах?

ПРИМЕЧАНИЕ ВРЕМЕННОЕ

Дорогие читатели, извините за задержку прод: моего отца увезли в реанимацию, и два дня я была выбита из трудоспособного состояния. С ним сейчас всё более-менее, я вернулась. Но сейчас убегаю в больницу. Глава не вычитана и не отредактирована. Вернусь — всё сделаю.

Ещё раз приношу извинения. Спасибо за понимание.