Биатлон. Мои крылья под прицелом

Глава 50 Турнир. Состязание команд

Я плакала, растирая слёзы по щекам. Конечно, впереди был второй этап — борьба между членами собственно команды, но уже было понятно, что меня до него тоже не допустят. Я как-то сразу это осознала. Это считывалось по холодным глазам магистра. Меня взяли как балласт. Видимо, Литасий хотел, чтобы победил кто-то определённый, и конкуренты фавориту ему были не нужны.

— Эй, — Харлак потряс меня за плечо, — Иляна, ты чего расстраиваешься? Сиди на скамейке, целее будешь. Вон, глянь, что там творится.

Он развернул меня лицом к окну, из которого мы пришли.

Оно там… было. Даже два. Вот только в них не наблюдалось ни тронного зала, ни Мёртвого бога, там были лишь спортсмены. И как раз в этот момент чудовище, похожее на крокодила с крыльями и ногами, как у кенгуру, бросилось на Валери, а Росинда ударила в него магострелом.

Я на миг зажмурилась, но тут же испуганно распахнула глаза.

Ребята мчали на лыжах. Девушки — прикрывали им спины. Сначала мне показалось это странным, а потом я поняла: это логично. Тестостерон потому что. Гормон, который делает мужчину сильнее женщины. Как бы феминистки ни спорили с природой, но спорт недаром разделён на женский и мужской: парни быстрее бегают, они выносливее и крепче. Это просто факт. А вот для стрельбы из магострелов физическая сила не требовалась. Поэтому ребята рвались к финишу, а девчонки прикрывали их спину.

И когда только они успели это обсудить? Молодцы!

На трассу рухнула сосна, из неё выпрыгнули… ёжики. Но не те колючие пельмешки, которые фыркают, и если верить мультикам, собирают грибы, а — морские ежи. Лап у них не было, только громадные иголки во все стороны. Маленькие монстры мячиками запрыгали к приближающимся лыжникам, и Валери вдруг запела. Звуков из окна не было слышно, но я догадалась, зачем банши разевает рот.

Аратэ махнул рукой, и почти под самыми лыжами через поваленное коряжистое дерево перекинулся золотой мост.

— Молодцы, — прошептала я, напряжённо следя за ребятами.

Моя команда. Плохая команда, но всё же команда. И я за них болела всей душой, забыв на некоторое время о себе. И злорадно увидела, как ёжики отпрянули, их словно ветром сдуло.

Вскрикивала, когда то из расщелины, то с неба на них падали разнообразнейшие чудища, сжимала кулаки и даже прыгала.

А потом посмотрела на окно, в котором «показывали» наших соперников, и поразилась.

Там было… лето. Это во-первых. А во-вторых — девушки мчались на крылатых лошадках. У них тоже были чудовища, и всадницы палили в них из арбалетов сияющими стрелами. Пороги и стремнины, буераки и скалы, словом, их полоса препятствий не уступала нашей. Но что ж это за турнир, в котором состязаются в различных видах спорта⁈

— Почему они не на лыжах? — спросила я у Харлака.

Тот пожал плечами:

— Так они летние же. Какие лыжи, ты чего?

Ну да. Логично.

— А как тогда определяют победителя?

— Кто быстрее придёт.

— При этом у каждой команды — своя трасса?

— Ну да, — он глянул на меня с недоумением, — естественно. Иначе адепты поубивали бы друг друга ненароком. Сделали вид, что целятся в чудище, и того…

— А наблюдатели? Их же дисквалифицируют!

— Не. Ты какая-то дикая совсем. Кто ж за убийство будет дис… отстранять? Даже если свои своих перебьют, Мёртвому богу на это плевать. Меньше изгоев. Владычице не плевать, вроде. Ну так-то — лето. Они мягкотелые вообще.

Я снова перевела взгляд на наших, заморгала замёрзшими ресницами.

Команда преодолела лесной массив и замедлилась на подъёме. Слева поднималась отвесная стена, справа отвесно падало ущелье. Внезапно из вертикальной расщелины вынырнули громадные змеиные головы, одна из них вцепилась в плечо Росинды. Валери затормозила, запела, но на гидру её пение не произвело никакого эффекта. Другая голова стремительным броском ударила в банши, и девушка отлетела, ломая лыжи о камни.

А Эрсий…

Эрсий даже не замедлился! Он шёл впереди и уже преодолел опасное место, явно заявив себя лидером гонки.

Девочки прикрывают, мальчики выигрывают… но… но!

Я вцепилась в руку Харлака, вопль ужаса замер на губах. Кажется, девушки кричали. Звуки слышны не были, но лица обеих были искажены. Аратэ развернулся и ударил лучом магострела в морду, которая стиснула правую руку роаны. Зубы твари разжались, Росинда выпала на снег, пачкая его яркой кровью.

Валери тоже смогла подняться, не на ноги, а лишь на колени, и выстрелила в гидру, давая Росинде возможность уйти из-под удара. Но голов было слишком много, а магострела — всего два.

Аратэ что-то крикнул девчонкам, Рос кинулась к Валери, помогла ей подняться, а лепрекон, наоборот, к гидре. К моему изумлению, роана кинула ему левой рукой магострел. Замерев от страха, я наблюдала, как Аратэ перехватил и ударил в гидру из обеих винтовок.

А разве к чужой магвинтовке не нужно пристреливаться?..

Но ведь у Валери лыжи сломаны!..

Кажется, не я одна об этом подумала. Девчонки кое-как добрались до лепрекона, и тот, на минуту прервав огонь (его подхватила Валери), отцепил свои лыжи, отдавая их банши.

Гидра выбралась наружу. Это была ящерица с десятком шей и длинным шипастым хвостом. С клыков её капала слюна, и снег таял под ней, окрашиваясь зеленью. Гадина выгибала чешуйчатые шеи и старалась ухватить Аратэ: девушки уже убрались, а вот лепрекон…

Рыжик атаковал. Почему?

— Зачем он это делает? Почему не бежит? — невольно прошептала я вслух.

— Гидры очень быстрые — догонит. Там как раз спуск. И у неё преимущество в весе.

Я вспомнила, что сжимаю руку оборотня, глянула на неё. Та побелела. Я выпустила.

За это время на поле боя произошли существенные изменения: лучи магострелов поблекли, гидра наступала, а лепрекон отступал. Он что-то кричал ей и смеялся, рыжие волосы заледенели во все стороны. Отступление затруднял снег — здесь он был по колено. К тому же Аратэ пятился, что скорости тоже не добавляло.

— Он же выбыл из строя, — взмолилась я, — почему его не уведут? Ну там… санитары же есть, нет?

— На трассе никто не поможет, — пояснил Харлак, разминая пострадавшую руку, — на финише — да, и заштопают, и жизнетвора дадут, на трассе — кто выжил, тот выжил.

Аратэ споткнулся, гидра ухватила его за щиколотку. На белый снег брызнула красная кровь.

Я закричала. Харлак тряхнул меня за плечи и зашипел:

— Тише, не привлекай внимания. И вообще, тебе же лучше: если сожрут Аратэ, тебя могут ввести в игру. Ты ведь запасная.

Лепрекон упал на снег, к нему рванули сразу три зубастые башки.

Аратэ двинул в морды прикладами. Неожиданно это сработало: они отпрянули. Тогда гидра ударила хвостом. Но лепрекон уже вывернулся, откатился и вскочил. Откинул один из магострелов, второй перехватил как дубину.

И тут я вспомнила про монету, вытащила её и зашептала:

— Впереди спуск. Дальше легче. Выживи, пожалуйста!

Ох, почему меня там нет? У меня же крылья! Я могла бы атаковать с неба!

Аратэ вздрогнул. Отбил удар очередной головы, а потом бросился наверх. Гидра — за ним.

— Он уже почти подходит, — зашептал Харлак, — он почти у финиша. Но и пажицы — тоже недалеко. У них человека три от команды остались…

И я поняла, что мы с ним смотрим разные моменты. Однако сейчас меня волновала не близость Эрсия к победе, а близкая смерть Аратэ. Лепрекон, прихрамывая, добежал до вершины подъёма, а затем снова медленно попятился вниз. Ну что же он? Вниз ведь легче бежать, да и финиш, вроде, уже не так далеко…

Парень что-то кричал гидре, вероятно, что-то очень обидное. Та замедлилась, потому что подъём был довольно крут. Спуск — тоже, к тому же там вообще была одинарная дорожка, серпантином обвившая гору. Я прижала руку к сердцу, так отчаянно оно колотилось.

Он же упадёт! Он же совсем не смотрит, куда ступает его нога!

Наконец, гидра преодолела подъём и, поджав лапы, заскользила вниз на брюхе, используя хвост вместо руля.

За спиной Аратэ я увидела и роану, и банши, они смогли уйти метров на сто-двести, не больше. Она же их всех сейчас насти…

Лепрекон вскинул руки. Из них вырвались золотые искорки. И гидра… зазолотела.

Огромная, нелепая раскоряка неслась вниз по карнизу, цепляясь за все камни и выступы изогнутыми шеями. От столкновения её завертело и… Она соскользнула с узкой лыжни и, сверкая и постукивая о камни, полетела в пропасть. Ударилась о выступающую скалу и раскололась на части.

У меня так сильно стучало сердце, и кровь гудела в висках, что я не услышала, как все вокруг кричат. И не заметила, что Харлак трясёт меня за плечи и вопит:

— Мы победили! Мы — победили! Мы прошли в финал!

И только когда Аратэ, бледный, окровавленный, но довольный, прямо глянул «в камеру» и помахал рукой, страх отступил, и я поняла две вещи: впереди — второй этап турнира, и — он снова пройдёт без меня.

Все живы, здоровье им поправят, а я, получается, и во втором раунде остаюсь на скамейке запасных.

Но…

Зато все живы.

Я оглянулась. Эрсий, раскрасневшийся, тяжело дышавший, стоял за финишной чертой, а Росинда и Валери уже приближались к ней. Принц оглянулся, и синие глаза встретились с моими.