Биатлон. Мои крылья под прицелом

Глава 26 На берегу Лета

— Ты — тюлень? — просипела я.

Не самый разумный вопрос в данном случае, но соображать было тяжко.

— Я — роана, — холодно ответила Росинда и поднялась.

— Но ты можешь превращаться в тюленя? Да?

Мы находились на берегу, прямо у кромки смолянисто блестящей воды, вокруг шелестели корявые деревья, плескали длинными плетями на ветру, одни в чужом раю, но мне нужно было срочно понять, кто передо мной.

Однако однокурсница не ответила. Шагнула ко мне и гневно выпалила:

— Ты! Ты хоть понимаешь, что ты надела⁈ — пихнула меня в плечо, и я бы упала, если бы не сидела. — Аратэ заманил его в ловушку, понимаешь? Я оплела пением, Валери ударила… а ты! Ты вообще соображаешь, насколько опасен дракон? А раненый дракон⁈ Мы прилетели тебя, пустышку, спасать! Ты думала, он тебя пощадит? Да как бы не так! Просто совокупление и еда для них немного разные процессы. Он поел, поспал, а потом уже и…

— Нет!

Я тоже рассердилась. Меня била дрожь, вода всё-таки не была тёплая, а в летних землях хоть и не было зимы, но и зноя тоже не ощущалось. Возможно, мы упали где-то на границе.

— Ничего он бы со мной не сделал! Он меня покормил, Рос! Он меня покормил, понимаешь? Сначала меня, а потом уже сам насытился!

— Это ни о чём не говорит!

— Это говорит обо всём!

Мы орали друг на друга, как две фурии, сошедшие с ума. Она вдруг схватила меня за волосы и сильно оттолкнула. Я упала, попыталась вскочить, но слабость не дала. И тут кроны затрещали, и прямо к нам провалилась драконья туша, а с неё спрыгнул… Аратэ. Разъярённая Росинда тоже повернулась к нему.

— Дай нож! — крикнула девушка, дрожа то ли от холода, то ли от ярости так, что я даже в темноте видела.

Я перекатилась в сторону и крикнула:

— Лучше одежду.

Ну в самом деле, на Росинде даже трусов не было. Моя рука нашарила на земле сук, видимо, сломанный бурей, и я попыталась его поднять, но оказалось, что тот лишь надломлен. Мне нужно оружие! Срочно.

Однако лепрекон нас не послушался, скинул с себя свою тореадорскую курточку, стянул рубаху и протянул последнюю девушке. Она дико уставилась на него.

— Что?

— Прикройся, — хмыкнул жених. — Не смущай Лясеньку.

Рос выхватила его рубаху и резко, сердито натянула, скрыв наконец всё самое неприличное.

— Лясеньку! — прошипела она. — Лясеньку! Убей её сам, я слишком зла для этого!

Аратэ накинул чёрную курточку на голое тело, подошёл ко мне, пытающейся выкрутить сук, присел на корточки и произнёс странно-сдержанным, почти весёлым тоном:

— Пыжик, ты охренела, да?

— Он не делал попыток мне угрожать! — крикнула я. — Он накормил меня. Откуда ты вообще взял всю эту пакость про девушек и драконов? Ты сам-то сталкивался с таким, или тоже от кого-то слышал⁈

— Алтарь Мёртвого бога тебя не впечатлил? — полюбопытствовал лепрекон.

Я отползла на всякий случай подальше, отпустив сук, который никак не хотел отрываться. Попыталась найти на земле хоть что-то, камень, например. Честно, я не очень умела драться, но надеялась, что хотя бы защитить себя смогу. Попыталась ответить Аратэ, как могла спокойно:

— Впечатлил. Такая пакость, что слов нет. А хуже всего то, что это сделано красиво. От этого вдвойне тошнотворно! Но, знаешь, вот это всё не говорит ни разу о том, что в этих слухах есть что-то большее, чем древние легенды.

Аратэ и Росинда переглянулись.

— Давай мы её бросим здесь? — предложила Рос. — Просто бросим здесь, и пусть сдохнет.

— А давай, — кивнул рыжик и встал.

Подошёл к Мору, жадно хрустящему ветками, вставил ногу в седло и обернулся к невесте:

— Полетели. Только учти: обратно дракона не поверну.

— И не надо, — фыркнула Росинда и направилась к нему.

Может быть, мне нужно было попросить у них прощения, может, я вообще была неправа, но… Ничего, как-нибудь выживу. Я подползла к дереву и, ухватившись за него, поднялась.

— Залезай, — кивнул лепрекон невесте, но та медлила.

Оглянулась на меня.

— Она всё испортила, — проворчала, но уже без прежнего запала. — Мы вообще не должны были её спасать.

— Ты права.

Я внезапно осознала, что Аратэ ей манипулирует. Специально поддакивает и тем самым как бы перекладывает решение на неё. А Росинда… импульсивная, эмоциональная, вспыльчивая, но не жестокая. Девушка снова оглянулась на меня, зябко поёжилась, переступила нерешительно с ноги на ногу.

— Убей её, — то ли приказала, то ли попросила.

— Зачем? — удивился Аратэ. — Песня Валери её и без того обессилела. Мы просто оставим пустышку здесь. Без магии. Без оружия. Волки непременно её найдут, думаю.

Росинда вздрогнула всем телом и посмотрела на меня.

— Ну или не найдут, — безмятежно продолжал лепрекон. — Тогда она будет блуждать по лесу, взывать о помощи. Потом не сможет идти. Ты знаешь, какой мучительный может быть голод? Я слышал про женщину, которая съела собственные пальцы, когда…

— Перестань! — крикнула Рос.

А я вдруг расхохоталась. Это не был смех здорового человека, это был смех пьяной истерички, захмелевшей от холода и отчаяния. Вот же… лепрекон! Он манипулировал сразу двумя, не только Рос, но и мной. Меня пугал и тем самым как бы наказывал, это ведь тоже манипуляция.

— Она ещё и смеётся! — крикнула Росинда и решительно вскарабкалась на дракона.

Подол рубахи на миг задрался, обнажив жемчужно-бледное бедро, но Аратэ почему-то не посмотрел. А мне казалось, этот парень не дурак пропустить ню. Но нет, рыжик почему-то пристально смотрел на меня, но тени мешали мне понять выражение его лица.

Я встала, держась за шершавый ствол. Пожалуй, стоит извиниться. Ребята ведь и правда меня спасали.

Но я не успела: Мор рванул вверх, и тут же упал. На его шее сверкала золотая петля.

— Не так быстро, — заявил кто-то и вышел из сумрака леса на залитый лунным светом берег. А за ним выступили ещё человек десять, и в руках их металлически блестели магострелы.

Это были рослые мужчины в странных доспехах, непохожих на наши земные. Каких-то вычурных, как в тех фентези, которые многие критикуют за нецелесообразность. Мне сразу вспомнился Паша и его: «Но меч ведь застрянет в изгибе! И вместо того, чтоб скользнуть по плечу, отрубит руку!». Я во всём этом понимала мало, но Паша увлекался.

И вот сейчас воины в нереалистичных доспехах держали нас на мушках магвинтовок. А тот, что был впереди, холодно произнёс:

— Не советую петь, роана. И если будешь тюлениться, то погибнешь тюленем.

— Я не тюлень! — прошипела рассерженная Росинда.

Дракон под ней бился, пытаясь вырваться из удавки. А я во все глаза смотрела на длинноволосого командира. У него, как и у Харлака, были зелёные локоны, только они доходили мужчине до самого пояса. Надо лбом их удерживала тиара из сплетённых золотых ветвей.

— Благословенный диэль, — Аратэ поднял руки ладонями вперёд, — мы не сопротивляемся. И не атакуем. Мы лишь спасаем своего товарища, случайно упавшего с дракона.

— Вы пересекли границу, темнейшие, — резко возразил тот.

Ещё несколько верёвок упали на шею несчастного зверя.

— Это правда, — лепрекон склонил голову набок, — но это не было целенаправленным решением. Если позволите, мы тотчас улетим, не причинив никому зла.

— Вы уже причинили зло тем, что высадились в Благих землях. Следуйте за нами и даже не пытайтесь бежать.

Аратэ молча протянул руку, помогая Росинде спуститься. Снова снял с себя курточку, или правильнее, наверное, сказать жакет, и обвязал вокруг её бёдер рукавами.

— Со мной две девушки, — заметил кротко. — Одна из них обнажена и мёрзнет от холода, другая обессилена. Если вы желаете допросить нарушителей границы, позвольте им улететь.

— Они идут с нами или умрут.

— Значит, второ… — начала было Росинда гордо, но Аратэ её перебил:

— Как скажет благословенный диэль. Но, может быть, кто-то из вас поделиться с моей спутницей тёплым плащом, например? Лето у вас холодное.

Командир не ответил. Видимо, это было «нет». Я молчала, не зная, что сказать и как правильно себя вести. Росинда только фыркнула и отвернулась. Рубашка Аратэ намокла, и через её тонкую ткань отчётливо проступали груди девушки-тюленя. Небольшие, не больше двоечки точно. От полного неприличия нас спасала только ночь.

Один из воинов наклонил голову в сторону зеленовласого командира:

— Что делать с драконом, благословенный?

— Уничтожьте, — бросил тот.

Что⁈ Я глянула на него, потом обернулась на Аратэ. Тот смотрел на меня. То есть… я спасла Пушистика ценой жизни… Мора?