Биатлон. Мои крылья под прицелом

Глава 32 Первые тренировки

«Зул! Новый год!» — билось в моей голове.

Ветер звенел в ушах, лыжи скользили по утрамбованному снегу, мир мчался навстречу, а я думала о том, что впервые в этот день не с семьёй.

Мама с папой не были религиозны, но на Новый год мы всегда посещали дацан. И приезжала ээжа. Мы всей семьёй вычищали из дома всю грязь, выбрасывали барахло, хлам, отмывали всё так, что квартира сияла, а бабушка готовила борцоги и всякие-всякие вкусности, а потом с молитвами зажигала лампады. И дом сразу становился совсем иным, словно кусочек рая на земле. Мамино лицо светлело, горькая чёрточка поджатых губ смягчалась, а папа… о, папа просто сиял.

И я вдруг осознала, что там, в другом мире, в холодном сыром городе, продуваемом морскими ветрами, вся семья сейчас собралась и вспоминает обо мне, и золотистый свет свечей и лампад наполняет комнаты.

Я всё ещё думала об этом, когда мы промчали всю трассу, а затем вернулись. Ноги дрожали от непривычной нагрузки.

На этот раз нам никто не помешал, не было никаких мортармышей, только снег, только лыжи и солнце. Действительно: праздник. И я вдруг подумала, что у меня не такая уж плохая команда. Да, не без проблем, конечно. Вот эти конфликты внутри — это ужасно, это очень ослабляет, но…

— Эй, может, тебя на верёвочку привязать? — насмешливо крикнул Аратэ.

Мы поднимались на исходную точку, и я порядком отстала от ребят. Рыжик, видимо, решил задержаться и подождать.

— Буксир. Это называется: взять на буксир. Нет. Слушай, ты не должен так делать. Вообще, затея с тем, чтобы дразнить Росинду плоха. Давай, возвращайся к своей невесте и помогай ей.

Лицо лепрекона омрачилось.

— Зачем ей помогать? — резко возразил он. — Росинда неплохо ходит на лыжах и сама.

Я подъехала к нему, положила руку на локоть и заглянула в глаза.

— Это неважно, — сказала мягко, стараясь добавить в голос убедительности. — Женщина всегда ценит, когда мужчина помогает ей, понимаешь? Что, если Росинда упадёт? А помощь ей предложишь не ты, а Харлак? Что, если её атакует мортармыш? Ты должен быть рядом. Ты — её светлый рыцарь и должен спасти её в случае чего или взять на ручки. Даже если спасать придётся от гусеницы.

— Они не водятся зимой.

Он злился. На что? Я поразмыслила и решила: на поучительность тона, вероятно. В мире сурового средневековья, где женщина — существо второго сорта, мужчины особенно остро должны реагировать на поучения девушек. Вздохнула.

— Ну ведь ты же понял, да, что я имела в виду? Ты же лепрекон, существо разумное и…

— Существо?

— Э-э-э… мифологический персонаж. Словом, я…

— Понял.

Он резко отвернулся, оттолкнулся палками и полетел вперёд. Вот и ладненько.

Мои ноги гудели, но… как же я рада тому, что они гудят!

Я сосредоточилась на сбитом дыхании. Мне казалось, что такая вещь, как правильная дыхалка, у спортсмена появляется раньше, чем он участвует в своём первом соревновании, а проходит только с исчезновением этого самого дыхания. Но — нет. Оказалось, нет.

Когда я поднялась на старт, ребята уже меня ждали. Если, конечно, считать ожиданием конфликт между Аратэ и Харлаком. Видимо, снова нашла коса на камень.

— Денежный мешок! Тебе повезло, что у меня с собой нет меча! — гремящий голос оборотня я услышала раньше, чем увидела самого парня.

Я поискала взглядом Эрсия. Принц сидел на завалинке, вытянув ноги и прикрыв глаза. Лыжи стояли рядом, прислонённые к стене домика. Видимо, спор товарищей никак не трогал командира отряда. А в том, что Эрсий, может быть неформально, им был, я ни минуты не сомневалась.

А с другой стороны… какой смысл постоянно лезть в эту песочницу?

— Ты можешь снова показать зубки, — отозвался Аратэ весело. — Повторим?

— Чтобы ты опять применил магию? Я не сражаюсь с людьми, не имеющими чести!

— Есть другой способ выяснить, кто круче, — заявила я, наконец поднявшись.

Ножки мои, ножки! Две трясущиеся осинки с подгибающимися коленками. Я покрепче упёрлась палками в снег. Харлак глянул на меня, сдвинув брови так, что те сошлись в единую черту. Аратэ не подкидывал снежок и ловил его.

— Предлагаю решить конфликт лыжным поединком. Кто быстрее домчит до финиша, тот и победит. При этом нужно сбить как можно больше сосновых шишек.

Брови Харлака рассоединились и вздёрнулись на лоб:

— А при чём здесь шишки? Поединок чести…

— Показывает лишь того, у кого лучше физическая подготовка. А тогда почему бы не заменить его на точь-в-точь такое же, но более безопасное.

— Женщинам разницу понять сложно… — снисходительно начал было оборотень, но Аратэ внезапно громко и язвительно объявил:

— Лясенька, ты видела, как он на лыжах бегает? Это ж курица под седлом. Пусть уж Его убожество скалит зубки, это у него лучше получается. В турнире на лыжах у славного рыцаря против меня нет никаких шансов!

Харлак зарычал, глаза его засверкали так, что могли бы искрами, кажется, подпалить домик. Росинда возмутилась:

— Аратэ! Вовсе нет! Нормально он ходит. В отличие от тебя, Харлак вырос в Тёмном лесу…

— Диком, тёмном лесу. Оно и видно, — фыркнул лепрекон.

Оборотень шумно выдохнул:

— Хор-р-рошо. Я принимаю твой вызов, золотое ничтожество. И ты увидишь, кто придёт в хвосте!

— Боюсь, что вряд ли, ведь глаз на затылке у меня нет.

— Вызов принят, — Эрсий поднялся и взял лыжи. — Счёт десять до старта. Раз.

Росинда глянула на меня, на принца и запротестовала:

— Но мы винтовки ещё не…

— Два.

Валери заскочила в домик и тут же вернулась к магтовкой на плече. Это словно стало условным сигналом, и на счёт десять мы все, уже экипированные, рванули на старт.

Второй круг дался мне куда тяжелее. Очень скоро я безнадёжно отстала, но зато вошла в какой-никакой темп, и дыхание заработало, поймав нужный ритм. Ничего. Медленно, но верно, главное не рывок, а постоянство.

Со стрельбой оказалось всё ещё хуже: за всю трассу мне удалось сбить только одну шишку. Сначала рука дрожала, а под конец, когда я, наплевав на скорость, остановилась и долго-долго выцеливалась, уже не хватало сил на выстрел.

Эх, где мой любимый ижик? Бишечка, сила выстрела которой никак не была связана с моим резервом. Лишь меткость.

К финишу я пришла не просто последней, а скорее — единственной: никого уже не было. Остановилась, опёрлась на палки, наклонившись и тяжело дыша. Дорога наверх проходила более удобным путём, без горок и крутого подъёма, но всё равно требовала хоть каких-то сил, а их не было.

Кое-как дождавшись, когда ноги перестанут дрожать и подкашиваться, я вновь оттолкнулась и направилась наверх, чувствуя себя так, словно запряжена в сани со свинцом.

Шла и думала: Аратэ меня поддержал, да? Вот это ведь была поддержка с его стороны? Или заносчивый лепрекон просто не удержался от язвительности? Было бы неплохо понять мотивацию Аратэ, ведь, кажется, я начала привязываться к рыжему и даже… доверять ему. Прислушавшись к себе, я внезапно осознала: моё сердце воспринимает лепрекона в качестве друга. А ведь это опасно.

Или нет?

Что, если коварный торгаш просто вкрадывается в моё доверие, чтобы затем… затем… чтобы что?

Гудели уже не только ноги, но и голова, неудержимо клонило в сон, дыхание замерзало паром, а спина и даже живот стали мокрыми от пота. Боюсь представить, насколько не розами от меня пахнет сейчас! В этом мире давно стоило изобрести дезодорант.

Что, если на меня выпрыгнет мортармыш? Мой резерв на нуле, а потому магтовка годна лишь на то, чтобы отмахиваться ей, словно дубинкой…

Солнце уже садилось за верхушки гор, мир наполнился лиловыми тенями, а снег перестал слепить своей белизной, но это не спасало: глаза заливало потом. Поэтому я не сразу увидела чёрную фигуру, поджидающую меня. А увидев, не сразу поняла, кто это из ребят, пока не услышала ехидное:

— Пожалуй, не буду больше называть тебя пыжиком. На улиточку ты больше похожа.

Голова гудела, мир краснел, дыхание вновь сбилось, от усталости меня тошнило, поэтому я молча остановилась и посмотрела на парня.

— Да, выглядишь ты неважно, — заметил Аратэ, легко подкатил ко мне и велел: — Снимай лыжи.

— Зачем? — пробормотала я.

Но сил спорить не было. Я наклонилась и упала бы, если бы лепрекон меня не перехватил. Он помог мне сесть, отстегнул крепления.

— Ты выглядишь, как пьяная в сопли, — констатировал задумчиво.

Я лишь рассмеялась устало.

— Зачем ты…

Он вдруг повернулся спиной ко мне:

— Цепляйся. Руками и ногами. Я тебя дотащу.

— Я сама…

Но тут же я поняла, что самой у меня не получится. И вообще. Обняла его за шею, обхватила талию ногами.

— А лыжи?

— Их подберут, — загадочно ответил лепрекон, встал, пошатнулся и двинулся вперёд.

От него пахло потом, но запах свежего пота не был неприятен. А ещё Аратэ был тёплым, я положила голову на его плечо и закрыла глаза.

Ну ладно. Кажется, с двумя кругами подряд я погорячилась. Значит, нужно усилить тренировки.

— Росинда увидит…

— Все уже вернулись в академию.

И бросили одного из членов команды на трассе. Мне вдруг стало горько. Кажется, я ошибаюсь: они неисправимы. Как можно бросить сокомандника? Как это вообще… Слёзы накапливались, накапливались, обжигая глаза. Я ресницами пыталась удержать влагу, но потом почувствовала, как щёки обожгло.

— Эй? Ты ревёшь там или что?

Когда Аратэ заметил, мы уже приближались к избушке.

— Это просто слабость, — прошептала я ему на ухо. — Я не рассчитала силы, и…

— Слезай.

Я послушно разжала ноги, встала, всё ещё держась за него. Меня шатало, но уже было терпимо. Лепрекон вдруг наклонился, отстегнул лыжи с ног, обернулся, подхватил меня на руки и внёс в домик прямо так. Посадил на лавочку, присел рядом и стал крепко растирать мои ноги. Я опустила ладони на его плечи.

— Спасибо.

— Ну… мы же заговорщики, — ухмыльнулся он, задорно глядя на меня снизу вверх. — Практикуюсь на тебе, как ухаживать за девушками.

Ясно.

— Ты Росинде тоже так ноги растирал? Кстати, а кто победил в итоге?

— Не поверишь: Харлак. Скотина обогнала меня на последнем повороте.

— Ты не особо расстроен, как я погляжу?

Он расшнуровал мои ботинки и принялся мять ступни, сначала левую, потом правую.

— Что зверюга быстрее ногами? Нет. Ноги это не главное, главное — голова, пыжик. А с головой у зелёного явно проблемы.

Я не стала спорить. От горячих рук товарища поднимались волны сладких спазмов. Ох, как же это приятно! Ко мне толчками возвращались силы, а вместе с ними и рассудительность.

Нет, ну а с другой стороны, чего я от них ждала? Что высокомерная Валери скажет: «А где наша Иляна? Кажется, она отстала», или что? Вот Эрсий мог… но не сказал. И от этого стало как-то грустно на душе. Но я уже взяла эмоции под контроль.

— Держи, — Аратэ отпустил мои ноги, встав, вытащил из штанов, висящих на вешалке, фляжку и протянул мне. — Дома отпою тебя чаем.

— Ты же говорил, что в третий раз…

— Это не жизнетвор. Просто вода. Пей маленькими глоточками.

— Спасибо. Ты сама забота.

Он пожал плечами:

— У нас союз, ты не забыла? Ты мне выгодна, так что… ничего личного.

— Только бизнес, — пошутила я.

Несмотря на неприятные слова, я всё равно была очень благодарна лепрекону.

— Так что у вас с Росиндой?

— Ну… после того, как я проиграл, она наговорила мне колкостей и гадостей, и я бы её послал, если честно. Но контракт не имеет обратной силы. Если я расторгну нашу помолвку, её род будет не обязан возвращать долг моему клану.

— И твои родители на тебя рассердятся?

Я вернула ему фляжку, Аратэ жадно принялся глотать, и только допив до конца, выдохнул:

— Отрекутся от меня. Я перестану быть наследником и превращусь в изгоя.

— Ты же и так изгой?

— Для зимнего двора — да. Но не для своих. А свои — важнее.

— А если помолвку расторгнет Росинда?

— Не расторгнет. Её род неспособен будет оплатить неустойку. Она чудовищна, уж поверь мне.

Да уж. Я вздохнула. Похоже, у ребят нет никакого выхода, кроме как научиться договариваться друг с другом.

— Сегодня у меня на родине праздник. В моей семье праздник это застолье. И гости. И вся родня старается собраться. Давай всех пригласим к нам? Тёплая, уютная атмосфера, музыка и вкусная еда — что может быть лучше для примирения? Тебе нужно помириться с Харлаком. Нет, не спорь. Вам ведь нечего делить, будем честны. Раз Росинда не может не стать твоей женой, то оборотню тоже не имеет смысла ухаживать за ней, верно? И он это не может не понимать. А ещё я покажу вам настольные игры… Словом, как думаешь, если я приглашу всех на Новый год, они придут?