Цветок мятежного князя

Глава 1

Я вспомнила свою прошлую жизнь в тот день, когда упала в пруд. Знаю, звучит странно, но… Так уж получилось.

Всего один всплеск и одна лихорадка отделяли меня от драгоценных воспоминаний. До этого… Были только сны. Мне снились высокие города, которые упираются в небо; светящиеся коробки с живыми картинами и железные звери, перевозящие людей в своём брюхе. Моя фантазия была безграничной, и даже книги не могли унять её.

… Потому что сны были куда ярче. В них мир казался совсем иным: красочным, пёстрым и (иногда) пугающим. А потом я открывала глаза и видела спокойные пейзажи поместья Шен. Да, реальность была тусклой и (местами) унылой…

Мне приходилось держать в узде своё воображение. Если хоть кому-то расскажу, они мигом созовут лекарей, да дряхлых старцев с талисманами и благовониями… Последние не нравились мне особенно сильно. Я считала их шарлатанами.

Ну серьёзно, как можно поверить в то, что жалкий клочок бумаги прогонит злых духов? Даже звучит смешно… Но старая госпожа Шен в это верила, а потому в поместье то и дело приглашали подозрительных мастеров из горных храмов.

Вот и сейчас я скривила губы, ощутив терпкий аромат благовоний. Гадость… Откуда они только берутся?

— Сишу… Принеси мне саше. Те, что с лепестками роз и мятой. — взмолилась я, массируя виски.

Сишу прислуживала мне с малых лет, а потом стала личной горничной. Она была очень исполнительной и верной, но (к сожалению) ещё и очень упрямой…

— Принесу, госпожа. Сразу после того, как вы допьёте лекарственный отвар! — с этими словами Сишу скрестила руки на груди, буравя меня решительным взглядом.

— Он горький. — пожаловалась я. — Не могу пить… Язык вяжет.

— Всё вы можете! Ну же, допивайте… А не то я пожалуюсь вашей матери!

Я молча закатила глаза, разглядывая деревянный потолок, а затем уточнила:

— К слову… Мама заходила меня проведать?

Но служанка смущённо опустила взгляд в пол.

— Ну… Не совсем.

— Это как? Зашла за порог носочком и сразу вышла?

— Не издевайтесь надо мной! — возмутилась Сишу. — Госпожа занята и прислала вместо себя матушку Лю…

Я не удержалась от ехидной улыбки. Ладно, на самом деле, всё довольно просто: Джи Фан, главная госпожа, не особо меня любит. Её материнская привязанность иссякла вскоре после моего рождения… И с тех пор всё было до крайности предсказуемо.

Наверное, я должна испытывать какую-то обиду на мать, но… Воспоминания о прошлой жизни размыли границы моего восприятия. Потому и обиды не находилось.

Я всегда чувствовала себя немного лишней в этом мире. Будто сторонний наблюдатель, которому отведена маленькая роль второго плана… И теперь ясно, отчего это произошло. Всё из-за прошлой жизни!

Я смутно помню другой мир… То, каким технологичным и совершенным он был. Но мне досталось слабое тело, которое вечно чахло в больнице. Белые стены, монотонный писк медицинских приборов и кровать с заправленной простыней — вот моя реальность. Крайне однообразная и пустая. Но всё же… Обо мне заботились.

Мама. Папа. Старший брат… Все они оберегали меня. Дарили подарки, обнимали и баловали. Я до сих пор помню их улыбки, их взгляды… Эта любовь греет моё сердце.

Они верили, что я обязательно поправлюсь, но… Кажется, та жизнь оборвалась слишком рано. Мне даже двадцати лет не исполнилось. И теперь я пробудилась здесь.

Странно, но меня почти не затронуло такое перерождение. Немного грустно, но жить можно! По крайней мере, на этот раз здоровье не подводит… Я толком не простудилась, хотя кое-кто намеренно столкнул меня в пруд.

— Матушка Лю… Задавала вопросы о том, как именно я оказалась в воде?

— Да! И я ничего не скрывала. — Сишу гневно топнула ногой. — Третья леди должна понести наказание! Как она посмела навредить вам? Мерзавка…

Я мрачно усмехнулась. Ох уж эта Ксуа Шен… Она была дочерью наложницы Лу и, конечно, от души ненавидела детей законной жены. Просто раньше мы с ней почти не сталкивались, и я (наивно) полагала, что нам нечего делить, но… Не всё так очевидно.

Кажется, сестрица Ксуа посчитала меня «слабым звеном»? Напрасно, очень напрасно…

— Её уже наказали? — медленно спросила я, одним глотком допивая лекарство.

Б-боже, так отвратительно на вкус! Кто бы дал мне конфет, чтобы закусить эту горькую гадость…

— Да! — с триумфом кивнула Сишу. — Ваша бабушка была вне себя от гнева… Я слышала, что наложница Лу плакала, даже пошла умолять лорда Шена, но её дочь всё равно наказали! Заперли в Зале Предков на три дня… Пусть отмаливает свои грехи.

Я негромко зевнула. Что и следовало доказать: Ксуа Шен серьёзно просчиталась. Конечно, мама не любит меня так сильно, как старшую сестру, но и что с того? Джи Фан не позволит кому-либо пошатнуть её статус главной жены. В таких случаях мама действует быстро и крайне безжалостно… А я могу и дальше отдыхать.

— Вы же не собираетесь сейчас спать? — насторожилась Сишу.

— Возможно… Собираюсь. Ты же не принесла мне новых книг.

— Я бегала за лекарством и обратно! Потом собирала для вас сплетни! — возмутилась служанка.

— Да-да… А теперь сбегай за книгами. И саше не забудь. — вяло отмахнулась я, поудобнее устраиваясь на подушке.

Из окна дул тёплый ветер, яблоневые цветы кружились в саду, оседая на подоконнике… Это был удивительно жаркий месяц, когда мой спокойный мир вдруг заиграл новыми красками. Но тогда я не знала, что перерождение — самое малое потрясение из тех, что ждут меня впереди…

Ксуа Шен было семнадцать лет. Совсем юная, но уже подошла к заветному рубежу девичьего расцвета: вот-вот выпорхнет из отцовского дома в счастливое (или нет) замужество.

Я бы не назвала её писаной красавицей, но Ксуа была симпатичной. Чуть курносая, с тонкими губами и припухлыми щёчками… Ей, конечно, недоставало изящества наложницы Лу, однако всё приходит с возрастом.

Единственное, что портило третью сестрицу — это слишком колючий взгляд. Она постоянно щурилась с таким требовательным видом, будто все вокруг ей априори должны.

— Ты… Пришла поиздеваться?! — прошипела она, едва заметила меня в дверях.

Да, наказание третьей сестры продлили на неделю. Исключительно из-за её глупости… Заточение в Зале Предков подразумевало сон на тонкой циновке, постную еду и ежедневные (изнуряющие) молитвы. Выдержать такое довольно сложно, но Ксуа не вытерпела и дня. Сразу попросила служанку принести с кухни жирную и сладкую пищу… Конечно, бабушка об этом узнала.

Старая вдова имела подавляющее влияние в семье Шен и (как бонус) не жаловала детей от наложниц. Поэтому Ксуа отругали с новой силой и заперли на продлённый срок. Кроме того, служанки бабушки то и дело проверяли «праведность» третьей сестры. Полагаю, она уже одичала от постных блюд… Но своё сочувствие приберегу для других.

— О каких издевательствах идёт речь? — мягко улыбнулась я. — Просто хотела тебя увидеть… И порадовать.

— Чем? — нахмурилась Ксуа.

— Я выздоровела. Разве это не радостная новость?

Ладно, простите. Злорадствовать нехорошо, но она ведь столкнула меня с моста в пруд! Да ещё и так подло ударила в спину… Ксуа, конечно, отрицала свою вину. Сбросила всё на случайность и мою «природную неуклюжесть». Но от наказания её это не спасло.

— Ты… Такая лицемерка! Кто бы мог подумать… Я тебя недооценила, Юнли. — яростно прошипела сестричка.

А сейчас она похожа на драчливого воробья… Такая же растрёпанная и недовольная. Я вздохнула. Ну и зачем она лезет в борьбу внутреннего двора? Вроде милая девочка, а на деле такая…

— Юнли.

Я едва не вздрогнула от неожиданности, но быстро взяла себя в руки. Этот спокойный голос мог принадлежать только старшей дочери семьи Шен… Первой леди Хуалинг.

«Почему Сишу меня не предупредила?» — я мысленно вздохнула и склонила голову перед девушкой.

— … Старшая сестра.

Несмотря на вежливое обращение, в воздухе повисло напряжение. Ну, этого следовало ожидать… Ведь мы не родные сёстры.

Хуалинг была дочерью первой жены лорда Шена. Той самой, которая скончалась от лихорадки вскоре после родов… Позднее место главной госпожи заняла моя мать и (само собой) это предопределило дальнейшую вражду с первой леди.

Но ссориться с ней — себе дороже. Хуалинг обладала жёстким, почти нордическим характером, и за это её особо любила старая вдова Шен.

«Как всё сложно…»

— Что ты здесь делаешь? — прямо спросила Хуалинг, скрестив руки на груди.

Я невольно залюбовалась её статной осанкой, но быстро ответила:

— Ничего особенного! Просто пришла навестить сестрицу Ксу… Ей же так одиноко в Зале Предков.

… Кажется, дочь наложницы только что заскрипела зубами.

— Одиноко? Она окружена табличками с именами наших великих праотцов. Если Ксуа молится достаточно усердно, её душа должна быть в полной гармонии.

Боже, она всегда говорит такими высокопарными фразами… Сразу видно: бабушкина гордость.

— Мне вовсе не одиноко, младшая сестра! — тут же воскликнула Ксуа. — Ты… Ты меня отвлекаешь.

И она вновь уселась на циновку перед табличками, сложив ладони в молитвенном жесте. Я чуть не фыркнула. Ну да, если старая госпожа узнает о том, что дочь наложницы отлынивает… Наказание может растянуться на месяц.

— Я была неправа. Прости, сестрёнка. — я искренне (или не очень) извинилась, сделав шаг назад.

Хуалинг, впрочем, не стала усложнять мне жизнь, хотя её глубокие чёрные глаза скрывали много невнятных эмоций.

Я отошла от Зала Предков и, улучив минутку, шикнула на служанку:

— Почему ты не предупредила?

— Я не успела! — обиженно вздохнула Сишу. — Вы же знаете, как тихо ходит леди Хуалинг…

Я поджала губы. Что верно, то верно: эта девушка безупречно знает дворцовый этикет и оттого её поступь особенно грациозная и аккуратная. Даже немножко завидно, у меня никогда так не получалось…

«А ты старалась повторить её успехи?» — насмешливо хмыкнул внутренний голос. Ладно… Если быть честной, я не особо усердствовала. Просто моя жизнь была очень спокойной и тихой.

Четвёртая леди Юнли Шен — та, на кого не возлагают больших надежд. Я не отличалась красотой старших сестёр, не стремилась к великим свершениям, и меня вполне устраивала эта комфортная жизнь. Чтение, вышивание, вкусная еда, прогулки по саду и сбор сплетен… Кто-то посчитает это слишком скучным, но точно не я.

— И почему вы так быстро ушли? Первая леди может что-то заподозрить! — пробурчала Сишу.

— Что? — удивилась я.

Служанка запнулась, а потом неуверенно предположила:

— Дурные… Намерения?

Я не удержалась от смеха.

— Правда? Хуалинг в любом случае заподозрит самое худшее. Ведь я дочь «той самой Джи Фан»…

В тот момент мы обе замолчали. Ворота моего Яблоневого двора были распахнуты, а на входе стояли крепкие служанки.

— Ох, бесы… Госпожа, всё же, пришла навестить вас.

Сишу побледнела и быстро опустила взгляд в пол. Её страх вполне понятен: законная жена лорда Шена отличалась властным и жестоким характером. Она с лёгкостью наказывала слуг (по поводу и без), контролируя всё наше поместье. Но для меня эта женщина просто была…

— Мама. — я зашла в главную комнату (где уже хозяйничали её люди) и низко поклонилась, прикусив нижнюю губу.

— Где ты пропадала, Юнли? Мы с твоей сестрой очень волновались.

У неё был нежный, на редкость чарующий голос. Джи Фан обладала превосходным талантом в четырёх искусствах (игра на гуцине, го, каллиграфия и живопись), а также прекрасно пела. Её внешность поражала воображение: золотые локоны феникса ниспадали на плечи яркими волнами, а тёмные глаза напоминали морские глубины. Неудивительно, что она до сих пор сохраняла любовь лорда Шена…

— Я просто вышла погулять. Врачи сказали, что свежий воздух полезен после болезни…

— Поэтому ты пошла к Залу Предков? — Джи Фан нахмурилась, жестом приглашая меня сесть рядом. — Иногда ты такая… Глупая.

— Прости, мама. Я не должна была говорить с сестрой Ксу.

Мне хотелось закатить глаза. Властный тон этой женщины и раньше действовал на нервы, а сейчас, после перерождения… Я не могла нормально воспринимать её. Да, мы с ней связаны кровным родством в этом мире, но… Она совсем не похожа на заботливую маму.

— Верно. — поморщилась Джи Фан. — Ксу Шен наказана, так что уйми своё злорадство. Иначе ты навредишь сестре и брату!

Я послушно кивала, выслушивая её нотации. В такие моменты она просто не могла остановиться, поэтому придётся терпеть до конца…

— Я серьёзно, Юнли. — неожиданно, она понизила голос. — В этом году твоя сестра должна выйти замуж за принца. А ты… Обязана вести себя тихо.

Будто бы раньше я была громкой, матушка.