Цветок мятежного князя

Глава 41

— Ваше Величество… — голос командующего предательски дрогнул.

Тяжёлая аура князя давила на плечи, сам воздух рядом с ним казался горьким, накалённым. Щёлкни пальцами — и вспыхнет пламя коварное, жгучее, кровожадное.

Оно сравнимо лишь с гневом, что клубился в светлых глазах Вейяна. Его бледное лицо застыло, как восковая маска, в тот момент, когда посланники передали срочное донесение: похищена жена князя. Последний рывок изворотливой императрицы.

И теперь они ждали у подножия великой горы, пока его люди прочёсывали лесной массив.

— Ваше Величество, вы думаете, госпожа Вейян ещё жива?

Это было самым серьёзным опасением. Что, если головорезы императрицы просто убили девушку, а князя заманивают на гору её хладным трупом?

— Думаю, да. — медленно произнёс Хао Вейян. — По крайней мере, пока жива.

Он перевёл взгляд на темнеющую гору и добавил:

— Императрица не считает мою жену «значимой». Лиян Цзинь не в том положении, чтобы сносить головы, как заблагорассудится. Сейчас все её силы брошены на то, чтобы заманить меня в ловушку. Если же я не приду — она использует живую Юнли, дабы совершить всё задуманное.

Командующий молча опустил подбородок и лишь через десяток минут спросил:

— Но вы не придёте?

Хао Вейян усмехнулся, прикрыв глаза. Он знал, что на вершине горы его ожидает лишь смерть, но… Если это цена за спасение Юнли, князь готов её заплатить. Просто он не сдастся без боя. Не позволит той женщине злобно торжествовать.

— Вы нашли моего сына? — уточнил он вместо ответа.

Но и в этот раз командующий покачал головой:

— В поместье обнаружены следы отчаянной борьбы, много парализованных от сонного порошка людей… Но наследника среди них не было.

Хао Вейян скривил губы, вновь обращая взгляд к горе. Как бы он ни старался предусмотреть всё, отвлечь внимание императрицы на себя — она куда лучше ориентировалась в Лунцзи. Её силы были на исходе, но Цзинь приберегла много неприятных сюрпризов на случай своего проигрыша.

— Если мы не найдём их в ближайший час, я поднимусь на гору. — хрипло произнёс князь.

Ему хотелось убить эту женщину. Раздробить все её кости, растерзать до крови, выбивая правду о местонахождении жены и сына, но… Хао Вейян слишком хорошо понимал: в тот миг, когда он ворвётся в её защищённый дворец, императрица примет яд, а Юнли и Цзенлан тотчас будут убиты. В этой шахматной партии Лиян Цзинь больше нечего терять, и она поставила на кон последнее. А у него осталось слишком мало времени.

Кровавый князь смотрел на темнеющую гору. Обыскать её — непростая задача, императрица выбрала отличное место. Хао Вейян чувствовал, как чужая жизнь утекает сквозь пальцы, и это ощущение сводило его с ума.

Он полагал, что продумал всё, просчитал любые риски, но судьба вновь толкала его к краю обрыва. И на этот раз он не выберется так легко, не отделается косым шрамом на рёбрах. Князь натянул поводья. Больше медлить нельзя — иначе он потеряет всех, ради кого стоило жить. Но именно в тот момент…

— Пожар? Нет, это же…! — воскликнул командующий.

Огненное зарево вспыхнуло вдалеке и рассыпалось искрами фейерверков по небу. Зрелище было до того ярким, до того завораживающим, что все на секунду замерли…

Хао Вейян улыбнулся. Пламенная вспышка света расцвела на небе, вмиг раскинула крылья огненной птицы. И жуткая мгла, сгустившаяся над горой, была разбита этим мощным, громогласным знамением.

Он без слов погнал лошадь вперёд, к заветному месту. Уже тогда Кровавый князь знал: только Юнли могла зажечь эти огни, только она способна разогнать тьму над Луном… и в его сердце.

Жарко. Страшно. Больно… Я поджала опухшую ногу, отчаянно пытаясь встать, но силы быстро меня покинули. Языки пламени лизали крышу дома, охватывали его стены. Голова кружилась до одури, в ушах протяжно звенело… Я чувствовала: ещё немного и просто провалюсь в обморок от боли, но мне нельзя!

Нет, нельзя сдаваться, не сейчас… Вдруг князь уже поднялся на злосчастную гору? Вдруг прямо сейчас в него целятся зоркие лучники? Я стиснула зубы и вдруг замерла.

Потому что отчётливо увидела тёмный силуэт среди деревьев, озарённых пламенем. Моя первая реакция была инстинктивной: прижаться к земле, не шевелиться, только бы не заметили! Наверное, именно так поступают испуганные кролики, почуяв хищника… Но посреди оцепенелого страха раздался голос, который заставил меня встрепенуться.

— Юнли!

Это был он! Мой князь, мой муж, мой любимый… Я тихонько всхлипнула и попыталась позвать его. Мой голос напоминал птичий клёкот, а израненное сердце дрожало от пережитого. Но… Князь услышал.

Он опустился на колени, прижал меня к себе. Вейян что-то говорил, что-то спрашивал, а я лишь отчасти читала фразы по его губам, борясь с уплывающим рассудком.

— … ранена?

— Да… нет. — я шумно вздохнула и проронила. — Моя нога распухла… Кажется, подвернула. И ещё несколько порезов там и тут… Лин Вэнь. Это Лин Вэнь привёз меня сюда!

Кровавый князь помрачнел, а затем бережно подхватил меня на руки. Но в тот момент, когда я почти поверила в наше спасение — из ниоткуда возник лучник. Я видела, как в отблеске пламени блеснул наконечник стрелы, и инстинктивно вскрикнула. Хао закрыл меня своим телом, раздался протяжный свист спущенной тетивы…

— Нет! Нет, нет, пожалуйста, нет…

Из глаз брызнули горячие слёзы. Я не могла поверить в то, что это случилось. После всех стараний и преодолений, этот чёртов безжалостный сюжет всё равно убил… Убил его!

— Юнли. — князь встряхнул меня за плечи, резко подавшись в сторону. — Я не ранен, Юнли.

И только тогда я смогла разглядеть произошедшее. Стрела действительно была спущена… Просто за долю секунду до выстрела, кто-то другой успел убить лучника точным попаданием в горло.

— Цзенлан? — прошептала я одними губами.

Да, это был он! Его светлые одежды покрылись грязью и кровью. На щеке протянулся глубокий порез, который едва не достигал кости. Но, что более важно… Цзенлан вдруг упал на колени, приложив лук к сердцу:

— Я… успел. На этот раз успел.

Он пробормотал лишь это и улыбнулся так радостно, что на душе потеплело. Я чувствовала: наследник (как и Сюнин) ощущал присутствие злого рока. В оригинальной дораме он не смог спасти своего отца, но сейчас… Всё изменилось. Цзенлан успел вовремя.

Зарево горящего дома взметнулось над нашими головами, и князь едва заметно качнул головой, помогая сыну подняться.

— У тебя шрам останется. — произнёс он, осторожно прикоснувшись к краям чужой раны.

— И пусть. — отмахнулся Цзенлан. — Это ведь такие мелочи.

Я… не слышала, о чём они говорили в тот краткий миг, прежде чем мы сошли с горы. Но, кажется, Хао Вейян сказал: «я горжусь тобой, сын».

Она украсила свои волосы роскошными заколками из жемчуга и рубина, а в качестве финального штриха надела корону. Тяжёлую, изысканную, прекрасную — на ней алмазными камнями сияли девять хвостатых фениксов. Лиян молча любовалась своим отражением, где всё было безупречно и к месту: подведённые пронзительные очи, припухлые алые губы, блеск дорогой парчи и самоцветов. Её кожа казалась мраморно-белой, не одного изъяна. На длинных ногтях поблёскивал алый оттенок киновари, сравнимый лишь с кровью убитых служанок.

Их бездыханные тела немного портили столь внушительный миг. Последней выжившей была мадам Лю, но и та сейчас лежала на полу, зажимая горло, из которого хлестала кровь.

— Вы были хорошими слугами. — неспешно протянула императрица, улыбнувшись своему отражению. — Но отныне всё кончено, а мне… будет так одиноко в царстве мёртвых.

Она разочарованно вздохнула и встала, подойдя к окну. Предрассветный час был особенно тихим, но Лиян до сих пор не получила добрых вестей. В её руках поблёскивал флакончик с ядом — наиболее быстрая смерть для великой Цзинь.

— Какая жалость… — произнесла она, поморщившись. — Кажется, ублюдок выпутался из ловушки. Надеюсь, его маленькая шлюха погибла, а в остальном… Ничего уже не изменишь.

Она стиснула пальцы на флаконе. Но, прежде чем Лиян успела выпить яд — двери распахнулись. Кривой клинок полоснул её по руке, и женщина вскрикнула, выпуская флакончик.

На пороге стоял он. Её враг, демон из кошмарных снов, мятежный князь Шуаньи. Лиян отчаянно метнулась к яду, но Вейян был быстрее. Через секунду он наступил ей на пальцы, не позволяя дотянуться до вожделенного.

— Ты… мерзкий червяк! — выдохнула императрица, сузив глаза. — Ты получил всё, чего хотел. Трон, женщину, славу… Даже свою жалкую жизнь.

Она нашла в себе силы усмехнуться и прошипела:

— Теперь дай мне умереть!

Князь осклабился. Он молча схватил её за шею и поднял, бесстрастно наблюдая за тем, как краснеет и бледнеет некогда прекрасное лицо Лиян Цзинь.

— Ты умрёшь. — спокойно произнёс он. — Но не от яда.

Флакончик хрустнул под его сапогами, а содержимое растеклось по ковру.

— Нет, Лиян… Не так просто. — князь коротко выдохнул. — Ты отправишься в заброшенный храм на высокой горе. Отправишься, чтобы помолиться за покой императора. В том храме вспыхнет небесный огонь, и ты сгоришь заживо в пламени своих грехов. А затем весь Лун узнает о том, насколько порочной была императрица Цзинь.

— Тебе… никто не поверит! — прохрипела Лиян, вцепившись ногтями в его руку.

— С божественным знамением трудно поспорить. — плавно усмехнулся князь. — И все сомневающиеся получат неопровержимые доказательства. Прощай, императрица. Твоя смерть будет мучительной и жестокой. Но это — сущие мелочи по сравнению с тем, сколько жизней отняла ты.

Он разжал пальцы, и женщину тотчас оттащили прочь, как тряпичную куклу. Хао Вейян молча прикрыл глаза, а затем направился к выходу. Сегодня все получат заслуженное наказание. Без жалости и без прощения.

В подземной тюрьме Небесного города ждал казни Лин Вэнь. Его семья будет навсегда изгнана из Луна. Князь решил пощадить их, и это можно назвать милостью, которая, увы, не коснётся Ксуа Вэнь. Молодая мадам разделит участь своего неверного мужа… Но есть ещё один человек, кто безусловно заслуживает казни.

«— Отец, это Сюнин. Она вступила в сговор с императрицей! — признался Цзенлан, яростно стиснув зубы. — Она хотела усыпить меня, но в тот момент… Будто само провидение послало мне знак. Я смог выбраться из комнаты — и столкнулся с убийцами. Те немногие защитники поместья, кто были в сознании, помогли мне отбиться и сбежать»

Хао Вейян холодно вздохнул, застыв у двери:

— Та женщина… Где вы её нашли?

— Она пряталась в старом свинарнике. — презрительно сплюнул страж. — Перебежчица… Ещё и безумная! Всё твердила о том, что она императрица, правительница, что её жизнь испортили и сломали.

Кровавый князь молча усмехнулся. Эта женщина до сих пор плавала в сумасбродных иллюзиях, которые едва ли пересекались с реальностью… И всё же её безумие давным-давно вышло из-под контроля.

— Как прикажете наказать её, господин? — смиренно спросил страж.

— Высечь плетьми. Двадцать ударов за моего сына и столько же — за мою жену. — холодно проронил князь. — Наказание должно быть исполнено в полной мере. Если она потеряет сознание — привести в чувство и продолжить.

Хао Вейян на мгновение прервался и добавил:

— Если она сумеет пережить эти удары — вручите ей яд. Она хочет быть императрицей? Так пусть умрёт подобающе.

Кровавый князь толкнул дверь и вышел на улицу. Не время для отдыха, но время быть безжалостным. И пусть корона тяжела, а власть давит на плечи — он непременно выстоит (потому что знает, за кого сражается).

Тем днём провели казни. Той ночью на горе вспыхнул новый пожар. И притихший было от страха народ Луна вскоре чествовал нового императора, того, кому поклонились все оставшиеся в живых принцы.

Он даровал им самое ценное: свободу. Они сохранили свои (формальные) титулы, но должны были покинуть Небесный город. Там, в защищённых особняках, разбросанных по всей империи, принцы могли обрести покой со своими жёнами.

Опалённая кровью столица сияла в лучах заката. Все знали, что это безумное лето войдёт в историю — и именно с него начнётся новая эра Луна. Но как только ночь укрывала утомлённый город тёмным пологом, император в алом драконьем плаще возвращался в свои покои.

Он снимал роскошную корону, с удивительной небрежностью оставляя её в стороне. И тонкие девичьи руки оплетали его шею, привнося будоражащий аромат цветов.

— Ты пришёл… а я как раз сделала чай. — проронила Юнли, прижавшись к нему, будто довольная кошка.

— Я же просил тебя не напрягать ногу. — тихо, но укоризненно заметил он.

— А я и не напрягала! Шия мне помогла… да и потом — Его Величество такой бесчестный. — Юнли негромко фыркнула и заметила. — Потому как ночью напряжения даже слишком много.

Он негромко рассмеялся, зарываясь носом в её распущенные волосы:

— …Тебя скоро коронуют, Юнли. Ты готова к новой ответственной должности?

— Честно? Не особо. — она вздохнула, задумчиво перебирая его тёмные пряди. — Но… однажды я пожелала остаться со своим князем навсегда, пусть даже помощницей в кабинете. С тех пор, по сути, ничего не изменилось.

Юнли запнулась, переводя дух, и чуть слышно проронила:

— Я постараюсь стать хорошей императрицей. Совсем не такой, как Лиян Цзинь.

— Ты на неё не похожа. — мягко заметил Вейян, оставляя поцелуй в уголках её губ. — Ты — мой феникс, Юнли. Всегда помни об этом. Наши запястья связаны красной нитью судьбы, и раз уж сама смерть не смогла разорвать её — значит, нас ждёт светлое будущее.

Он не сказал ей о многом. О том, как сильно изменится Небесный город. О том, что император откажется от гарема и будет верен лишь одной женщине. И о том, что целители намекнули: его старая хворь практически исчезла. При должном старании они с Юнли смогут наполнить этот дворец счастливым детским смехом.

Но всё это останется тайной под шёлковой вуалью. И, в сплетении сладких ароматов, среди пылающих свеч Небесного города, самым важным является её трепетное дыхание на губах и прикосновения, что откровеннее страстных слов.

Пролитая кровь впитается в землю, прорастёт нежными цветами, и под осыпающимся градом лепестков непременно распустятся чувства, способные пережить любые невзгоды. В конце концов, мы каждый день совершаем выбор, играем с судьбой, ошибаемся и учимся на ошибках. А порой мы избираем совершенно иной путь по нехоженым тропам… Но именно он приводит нас к счастью.