Цветок мятежного князя

Глава 31

Нет ничего хуже бездействия. Тогда время течёт особенно медленно, а в мыслях зарождается уродливый червячок тревоги. За окном уже стемнело, а я не решалась зажечь лампу. Боялась привлечь лишнее внимание… Уж лучше затаиться, как и просил князь.

Я мерила шагами маленькую комнату, бродила из стороны в сторону, пытаясь избавиться от липкого напряжения. Но увы — воображение рисовало в сознании спутанные, мрачные образы.

Я изменила сюжет. Теперь это стало до боли очевидным: ведь многих событий просто не было в дораме. До сих пор я тешила себя мыслями, что изменения не так уж велики… Да, они затронули отношения Цзенлана и Сюнин, но не сильно. Верно?

«Нет, совсем неверно!»

Недавние события доказали одно: сюжет уже сошёл с рельсов, наш незримый поезд упрямо мчится в неизвестность. И главный вопрос очень прост: удастся ли мне прийти к тому самому «счастливому финалу»? Не знаю. Хоть бы князь не пострадал…

Мы провели с ним не так много времени, а я уже чувствую, что он единственный, с кем мне хочется быть от начала и до конца. Эта любовь чертовски мучительна: она сжимает сердце волнением, обжигает щёки румянцем и ежечасно дарит глупую надежду на счастье…

Хао Вейян не был моим принцем. Едва ли он женится на девушке из Цветника, и даже роль наложницы для меня недоступна… Всё потому, что князь поглощён грядущей войной. Совсем скоро он покинет Шуаньи ради последней битвы, в которой прольётся много крови. Вейян много лет тайно готовил войско, способное смести армию Луна.

Но посреди всех заговоров и интриг я (наивно) мечтаю о том, чтобы он обратил на меня внимание и, возможно… Нарушил привычные устои своей жизни.

«До невозможности глупая мысль»

Я подошла к окну, следя за размытыми силуэтами людей. Около постоялого двора было довольно много пьяниц и бродяг, их хаотичные движения особенно бросались в глаза. Но ещё рядом шныряли воры, убийцы и наёмники… Они скрывались в тенях, прыгали по крышам и привносили оттенок страха в этот скудный пейзаж.

Я поёжилась, опустила ладони на подоконник и в этот момент… Окно вдруг распахнулось. Князь спрыгнул на пол с грацией дикого зверя, а потом без слов притянул меня ближе.

Я даже пикнуть не успела — и в следующий миг оказалась на улице, прижимаясь к крепкой груди Вейяна. Крик застыл в моём горле, растворившись на тёмных улицах города.

Кровавый князь стремительно и легко опустился на землю, после чего улыбнулся:

— Простите за дерзость, леди Шен. Нам пора.

И мы вновь сорвались с места в безумный бег. Впервые за долгое время я смогла увидеть всю его силу. Ловкость натренированного бойца, поразительная быстрота движений… Казалось, будто князь дышит ночным городом, вбирает его энергию и преобразует в безудержную решимость.

Он остановился лишь в тот момент, когда мы преодолели ворота. Там нас ждала повозка и всадники на быстрых лошадях. Один скакун явно предназначался для Хао Вейяна… А вот экипаж точно для меня.

— Прошу вас, леди Шен. Скоро мы вернёмся в поместье.

Его уверенная улыбка и прикосновение тёплой ладони на прощание… Клянусь, в тот момент моё сердце задрожало. Я вдруг поверила в невозможное: в то, что Хао Вейян и вправду ко мне что-то чувствует.

Ночь рассыпалась под ногами быстрых коней, колёса повозки без устали неслись по дороге. И я медленно засыпала, пытаясь сохранить то тепло, что подарил мне князь. Тогда в моём сердце ещё не возникло дурное предчувствие… А ведь беда была совсем рядом.

Поместье Вейяна.

Кровавый князь вернулся. Замершее в сонном оцепенении поместье, наконец, пробудилось. Взбудораженные слуги передавали благую весть из уст в уста: правитель Шуаньи жив! Он вернулся и намерен свершить правосудие.

Хао Вейян не собирался медлить. Соратники тайно провели расследование и вычислили всех предателей. Виновные уже были схвачены, но с одним из них он должен поговорить лично.

— Отец! — Цзенлан едва успел нагнать Вейяна, не скрывая счастливой улыбки. — Слава богам, ты жив и здоров… Теневой мастер донёс мне о твоём состоянии, но я всё равно волновался.

— Прибереги волнение для других, сын. — задумчиво произнёс Кровавый князь. — Ночь ещё не закончилась.

Цзенлан невольно поёжился, понимая истинное значение его слов: всё закончится лишь тогда, когда предатель понесёт справедливую кару. Но наследник до сих пор не знал, кто повинен в страшном злодеянии…

Он помнил, как взбесилась лошадь Юнли Шен, как отец пытался помочь ей — и они вместе упали с обрыва. Тогда ошеломлённый Цзенлан хотел сорваться на подмогу, но его остановили телохранители. Именно они обнаружили ту коварную траву, призванную погубить князя.

Внезапно, Хао Вейян остановился. Его плечи покрывал чёрный плащ с вышитым золотым тигром. Подобные одеяния всегда были знаком тяжкого (но необходимого) решения.

— Ты уверен, что хочешь видеть предателя? — прямо спросил князь, опустив подбородок.

— Я…

Цзенлан вдруг осознал: впереди дверь, которая отделяет его от жестокого потрясения. Но если он струсит и уйдёт… Потрясение всё равно настигнет его позже.

— Я хочу. Хочу посмотреть в глаза тому, кто желал твоей смерти.

— Да будет так.

Хао Вейян кивнул и решительно открыл дверь, заходя в тёмное помещение. Оно пропахло кровью, потом и слезами. Ведь это была тюремная камера — последнее пристанище для врагов князя.

— Ваше Величество. — управляющий Фан напряжённо оглянулся. — Я… Я сделал всё так, как вы велели.

— Да. Благодаря этому я успел перехватить письмо в городе, где укрылись убийцы. — Кровавый князь задумчиво усмехнулся, но вскоре усмешка его пропала.

Он приблизился к камере, молча разглядывая предателя.

— М-матушка Гуань! — и только сейчас ошеломлённый голос Цзенлана прервал воцарившуюся тишину. — Отец, это какая-то ошибка!

Наследник посмотрел на князя и, не найдя ответа, повернулся к управляющему:

— Это ведь… неправда?

— Простите, юный господин. — Фан поклонился, скрывая скорбь на лице.

— Гуань. — холодный голос Вейяна заставил её встрепенуться.

Женщина приблизилась к прутьям клетки, а затем упала на колени:

— Простите… простите меня.

— Ты подвела меня. Подвела всех нас. — медленно произнёс он, прикрыв глаза. — Когда-то именно ты кормила того коня, а теперь он мёртв. Мой боевой товарищ бесславно погиб, разбившись о камни.

— Я… Я узнала об аквилле случайно. — прохрипела Гуань, стиснув зубы. — Я… сожалею.

— О том, что выдала наше местоположение? Или о том, что помогла убийцам обосноваться в том городе? — медленно спросил князь. — Гуань, ты была верна мне. Что толкнуло тебя на предательство?

Она содрогнулась всем телом, храня молчание.

— Матушка Гуань, пожалуйста… Скажи правду! — почти отчаянно воскликнул Цзенлан, подходя ближе.

Эта женщина воспитывала его, была рядом с самого детства. Он просто не мог поверить в то, что она решилась на зверское предательство!

— Моя дочь была похищена этими извергами! Теми самыми, из Луна… — выдохнула Гуань. — Я… Со мной связались Её люди. Они нашли мою девочку в борделе… Где-то в Лунцзи. Пообещали, что освободят её, если я помогу… Всего один раз.

Она закрыла лицо руками:

— Будто демоны захватили мой рассудок… Я не хотела вашей смерти. Не хотела! Я почувствовала такое облегчение, когда вы вернулись…

Матушка Гуань обняла себя за плечи и горько заплакала под бесстрастным взглядом князя.

— Вы помогли убийцам проникнуть в наши города. — протянул Вейян, прикрыв глаза. — В чём ещё вы повинны, Гуань?

— Ни в чём! Я больше ничего не делала, клянусь… — она стиснула зубы и прошептала. — Прошу, поверьте мне, князь.

— Я не могу верить той, кто предала меня.

Хао Вейян развернулся и проследовал к выходу, оставляя плачущую женщину наедине с тюремщиками. Цзенлан догнал отца, когда тот вышел из подземного зала.

— Что… что теперь с ней будет? — взволнованно спросил наследник.

— А ты как думаешь? — Кровавый князь устало прикрыл глаза, привалившись плечом к сливовому древу.

— Казнь.

Голос Цзенлана осип, смешиваясь с отчаянием.

— Ты не хочешь её смерти? — прямо спросил Вейян и понимающе усмехнулся. — Я тоже.

— Правда? — невольно выдохнул Цзенлан.

— Я знаю, что на неё надавили. Знаю, как тяжело сохранять верность, когда на карту поставлена чья-то жизнь. Но её предательство могло разрушить всё. Всё княжество Шуаньи.

Цзенлан опустил подбородок и, наконец, кивнул:

— Я понимаю, отец. И не прошу о снисхождении. Пусть её постигнет справедливая кара.

Эти слова давались ему с трудом, но Цзенлан уже принял решение. Матушка Гуань, которая нянчилась с ним — осталась в прошлом. Где-то за пределами той страшной войны с императрицей.

— …Есть кое-что, о чём я хочу рассказать тебе, отец.

Юнли Шен.

Матушка Гуань исчезла. Её пропажа была тихой, внезапной и (к сожалению) вполне объяснимой. Слуги не говорили об этом напрямую, но правда плавала на поверхности — именно она ответственна за беды, что постигли князя… И меня тоже.

После возвращения я чувствовала себя неважно. Приглашённый лекарь осмотрел все синяки и ссадины (а их оказалось очень много!). Так что сейчас моя комната пропахла благовониями и лекарственными мазями. Шия не отходила от меня ни на шаг. Она была очень напугана произошедшим и настояла на длительном отдыхе… Который и впрямь был мне необходим.

А вот у князя по-прежнему слишком много дел. Несмотря на ранение, он почти сразу покинул поместье! И это единственная новость, которую я смогла узнать от Шии.

В последнее время всё вокруг было каким-то странным. Будто сама атмосфера изменилась (и совсем не в лучшую сторону)! А вскоре Моин Джан пролила свет на происходящее…

— Ты, верно, ничего не знаешь? — вздохнула она, игнорируя недовольства Шии.

Моин пришла без приглашения, мотивируя это тем, что «леди Шен и без того достаточно отдохнула».

— Что именно? — нервно уточнила я, откладывая в сторону книгу. — Если ты о пропаже Гуань, то…

— Нет, совсем нет. На твоём месте я бы побеспокоилась о другом. Вернее… О Сюнин Тао.

Моё сердце невольно пропустило удар. Кстати говоря… А как поживает героиня? Всё это время о ней совсем не было вестей, а я немного выпала из основного сюжета.

— Что с ней? — медленно спросила и сама удивилась тому, насколько серьёзно прозвучал вопрос.

Но Моин тоже не улыбалась:

— Она… станет наложницей Цзенлана.

Скажу честно: в тот момент я удивилась. Это было и в оригинальной дораме, но…

— Как?

— Сама не понимаю! — Моин в сердцах хлопнула ладонью по столу. — Когда вы с князем пропали, принцесса Лиюань была… очень напугана. Она плохо себя чувствовала, и наследник не ночевал в её покоях. А леди Тао этим воспользовалась. Слуги шепчутся о том, что она вышла к нему с белоснежными волосами, будто лунная богиня. Сыграла на флейте, очаровала его — и попросила об одном: стать наложницей.

Я едва не схватилась за голову. Как это… Что вообще происходит? Сюнин никогда не действовала так агрессивно в оригинальной истории! Она была гордой, собранной, а ещё…

«Ты сама изменила её сюжет, помнишь? В дораме Сюнин постоянно сталкивалась с лишениями. Сам сюжет толкал её в объятия Цзенлана, но их связь была вынужденной и болезненной. Сейчас же всё иначе. Сюнин оказалась на обочине чужой сказки. Наследник перестал столь рьяно идти на сближение, и оттого Тао изменила своё поведение. Её манёвр — решительный и донельзя отчаянный. Можно сказать, что Сюнин поставила на кон собственную жизнь… И открыла тайну своих чудесных волос»

— И наследник согласился? — хрипло спросила я, глядя в глаза Моин.

— Да. — леди Джан презрительно скривилась. — Принцесса была в ярости! Говорят, она молча собрала вещи и временно уехала в долину Руй… Князь тоже был разочарован, когда узнал правду.

Чуть позже я узнала у Шии подробности. Хао Вейян не стал вмешиваться в семейные дела сына, но категорически отказался от любых церемоний для «новой наложницы». Проще говоря, Сюнин придётся принять крайне унизительное положение… Но даже это можно считать милостью.

Ведь она отказалась от девичьей чести, предложив себя наследнику. После такого выбор невелик: либо стать любовницей, либо пережить позорное изгнание со смертельным исходом. В общем, ничего хорошего…

Я наблюдала за изменённым сюжетом с замиранием сердца. В эти дни поместье резко опустело: князь уехал разбираться с заговорщиками, принцесса так и не вернулась, а Сюнин заняла двор Азалии… Цзенлан принял её как наложницу, но (кажется) сам был не рад этому. По крайней мере, девушки Цветника ехидно шептались о том, что он её совсем не навещает. А затем… В поместье вновь прибыла сваха.

На сей раз с брачными дарами. Некоторые девушки Цветника должны нас покинуть… В том числе и Моин Джан. Я пришла проводить её на рассвете, с некоторой грустью наблюдая за тем, как ловко слуги загружают экипаж.

— Жаль, что нам нельзя быть на твоей свадьбе. — чуть слышно вздохнула я.

— Ничего! Я обязательно приглашу тебя чуть позже. — заулыбалась Моин. — Честно говоря, я долго ждала этого дня. Мой муж очень милый, но, что важнее: я сама его выбрала. Это ли не удача?

Мне оставалось лишь улыбнуться. Она права. В том мире, где за девушек всё решают, совершить собственный выбор — настоящая ценность. И пусть свадьба будет недостаточно роскошной, а церемония не слишком пышной: всё это не так важно. Я верю, Моин справится и будет очень счастлива со своим мужем.

— В добрый путь. Пусть твоё будущее будет светлым и безоблачным. — искренне пожелала я.

Мы обнялись на прощание, а затем она шумно вздохнула, в последний раз оглянувшись на поместье.

— Юнли Шен… Я дам тебе последний совет, ладно? Не упусти свой шанс с тем человеком. И… Будь осторожна с Сюнин Тао. Я чувствую: её характер изменился не в лучшую сторону.

Тогда я недоверчиво улыбнулась, покачав головой. Да, возможно, Сюнин стала порывистой, но это ведь не делает её плохим человеком…

«Вопрос в другом, Юнли. Была ли Сюнин изначально «хорошей»?»