Эластичные сердца

Глава первая

Виктор

НИКОЛЬ АЛЕССИ в последнее время редко посещала юридическую фирму. Я мог бы по пальцам пересчитать, сколько раз она приходила, и шесть раз до её помолвки. Один из последних случаев произошёл после того, как на её пальце появилось кольцо. Я увидел её, проходя мимо, и она постаралась держаться от меня подальше. Как будто я собирался затащить её в свой кабинет и заняться с ней сексом, пока это существо сверлило меня взглядом, напоминая, что она принадлежит другому. Меня это устраивало. Не то чтобы я был задет её помолвкой, скорее застигнут врасплох. Однажды мы говорили о том, что только сумасшедшие люди хотят брака, а на следующий день она стала одной из таких сумасшедших. Она не дала мне ни малейшего намека, ни малейшего признака того, что хотела большего — от меня, от жизни... от чего бы то ни было.

Несмотря на то, что этот корабль отплыл пять лет назад, а точнее, вообще никогда не отправлялся в плавание, шумиха вокруг её имени в офисе насторожила меня. Все, от моего секретаря до секретарши в приёмной, шептались о красавице Николь, жене красавца Габриэля Лейна, которая приехала навестить нас, как будто она была членом королевской семьи Голливуда. Возможно, так оно и было. Я взял на себя труд не следить за её местонахождением. В любом случае, какой в этом смысл? И поскольку я знал, что она придёт, я занялся изучением дела Сэма Уивера, который вернулся на ринг, и которого я представлял в громком бракоразводном процессе. Я задал ему больше вопросов, чем на экзамене для поступления в вуз, но он всё ещё не был до конца честен со мной.

Как люди могли ожидать, что я буду представлять их интересы в суде, не имея всей необходимой информации, и выиграю дело, было выше моего понимания. Громкий стук в дверь моего кабинета отвлёк меня от размышлений. Дверь открылась прежде, чем я успел дать разрешение, и мне даже не пришлось отрывать взгляд от экрана — я сразу понял, что это Уильям. Только он обладал достаточной смелостью для такого поступка. Кроме того, он был моим руководителем и владельцем здания, что также играло свою роль.

— Чем могу помочь? — спросил я, просматривая в таблоиде последний пост о Сэме и его встрече не с одной, а с двумя проститутками.

Я отвёл взгляд от экрана, когда услышал, как Уилл идёт ко мне, не говоря ни слова.

У него было такое выражение лица, которое говорило, что он собирается попросить меня сделать что-то, в чём я точно не захочу принимать никакого участия. Как, например, когда он попросил меня взяться за дело о разводе порнозвезды, от чего шестнадцатилетний я буквально пришел бы в восторг, но тридцатиоднолетний я был слишком занят тем, что использовал дезинфицирующее средство каждый раз, когда приближался к любому из «рабочих мест» моего клиента.

— Чёрт. Просто выкладывай.

Уилл усмехнулся, одной рукой расстегнул пиджак, и сел напротив меня. Тот факт, что он не сказал о том, что хотел, а сел, чтобы обсудить, вызвал у меня лёгкий звон в ушах.

Я сосредоточил на нём всё своё внимание.

— Знаешь, ты лучший адвокат в моей команде, — сказал он. Я промолчал. Я знал, что он не собирается меня увольнять, но начало разговора в таком духе могло означать только... моё сердце ёкнуло от одной только мысли об этом. — Твоя трудовая этика достойна зависти. Ты целеустремленный, наглый сукин сын, но каким-то образом сохраняешь человечность в общении с клиентами.

— Если только ты сейчас не собираешься встать на одно колено и сделать мне предложение, думаю, тебе стоит просто попросить об огромной услуге: «Виктор, пожалуйста, не уходи из моей фирмы после того, как я скажу эти слова», — сказал я, главным образом потому, что мне стало не по себе от взгляда его голубых глаз, устремленных на меня.

Он улыбнулся.

— Я хочу сделать тебя партнёром, — сказал он.

У меня отвисла челюсть.

Пять слов.

Причина по которой я всем этим занимаюсь.

Я взял себя в руки, прежде чем эмоции захлестнули меня, и немного откинулся на спинку кресла.

— Вот так просто? А как же Бобби?

Бобби, чьи родители были давними друзьями семьи Уилла, поступил на работу на год раньше меня. Даже если я был бы значительно более квалифицированным юристом, я не мог бы предположить, что Уилл не предложил бы такую возможность сначала Бобби.

— Я обсудил это с ним. Он понял мою мысль и согласился, что ты лучше подходишь.

— Лучше подхожу... для того, чтобы стать партнёром, — сказал я, нуждаясь в пояснении.

— Чтобы стать партнёром, ты должен выполнить кое-какую работу.

Он произнес это с широкой улыбкой. Моё сердце ушло в пятки. Интересно, что именно он хочет от меня?

— Что на этот раз? Актёру необходимо юридическое сопровождение, поскольку его жена подала на развод после того, как он был пойман на измене с их няней?

— Не совсем, но угадал, — сказал он, и его улыбка стала несколько серьёзной. — Мне нужно, чтобы ты представлял интересы Николь в бракоразводном процессе.

Я моргнул. Что? Нет. Я покачал головой и громко сглотнул. Нечасто я терял дар речи, но в этот раз...

— Она разводится?

— Да, и, очевидно, я не могу быть её адвокатом, поэтому хотел, чтобы она выбрала лучшего.

Я. Самый лучший после него. Это само по себе было высокой похвалой со стороны Уильяма.

Я на мгновение закрыл глаза, но единственное, что я мог представить, это тот день, когда она пришла сюда и Уилл представил её как свою дочь. Внезапно мне захотелось, чтобы мир поглотил меня целиком. Вполне возможно, что так оно и было, поскольку я уже чувствовал, что моя карьера начинает рушиться, когда воспоминания о нас с ней в туалетной кабинке одного из самых популярных ночных клубов Лос-Анджелеса душили меня, и я едва смог выдавить из себя «приятно познакомиться». Она улыбнулась, словно в этом не было ничего особенного, но румянец, заливший её лицо и шею, говорил об обратном. То, как расширились её глаза при виде меня, как будто ей нужно было приспособиться к тому, как я выгляжу в реальной жизни, за пределами темного клуба и тускло освещенного туалета. И как это воспоминание пронзило моё тело и член, когда она вернулась на следующей неделе и начала флиртовать со мной.

Я обещал себе, что не буду с ней связываться, но в одно мгновение загорелые ноги Николь оказались раздвинуты передо мной на этом самом столе, и я пристрастился к тому, как она запрокидывает голову и произносит моё имя с лёгким испанским акцентом, вне зависимости от того, что я делаю с её телом. Я сглотнул, прочистил горло и глубоко вздохнул.

— Я не могу, — с трудом выдавил я.

— Из-за дела Сэма Уивера? Если хочешь уменьшить нагрузку, можешь поручить его Бобби. Я хочу, чтобы ты помог Николь.

Я хочу, чтобы ты помог Николь.

Николь, которая, как я знал с первого взгляда, могла стать моей погибелью.

Николь, в чьих голубых глазах таилось греховное обещание каждый раз, когда она смотрела на меня.

Николь, которая клялась, что совершенно против брака, клятва, которую я поставил под сомнение, когда таблоиды взорвались новостью о её помолвке. Николь с её дикой натурой и забавными комментариями, которые контрастировали со всем, что я говорил.

Николь, чей чёртов рот был создан богами для поцелуев и не приближался ко мне как минимум пять лет. Я тяжело выдохнул, пытаясь избавиться от всего, что связано с Николь. Он понятия не имел, что просит от меня.

— Она просила, чтобы я представлял её интересы?

— Нет. Она ещё не знает. Она должна быть здесь с минуты на минуту. Я хотел сначала предупредить тебя. Но, Виктор, ты сделаешь это, будешь добр по отношению к ней, и тогда я сделаю тебя партнёром.

Твою. Мать. Это слово было слишком соблазнительным, чтобы с ним шутить.

Партнёр. Единственная причина, по которой я впахивал столько чёртовых часов.

— Хорошо.

— Ты согласен?

— Да.

Теперь мне оставалось только убедиться, что я не трахну её и не потеряю свою чёртову лицензию в процессе.