Эластичные сердца

Глава седьмая

Николь

Я ПРОВЕЛА утро, отлёживаясь с похмелья и избегая звонков от менеджера Гейба и помощницы Виктора. Около трёх часов дня я устроилась поудобнее на диване в своей комнате, ела хлопья из чашки и смотрела «Острые козырьки» на Netflix. Это был идеальный день — пока в дверь не начали громко стучать. Я закрыла глаза, молясь, чтобы за дверью оказался Киллиан Мёрфи. Прекрасно понимая, что сильно разочаруюсь, как только встану, чтобы открыть её. Я вздохнула, сбросила одеяло и открыла дверь. По ту сторону стояли Гейб и его менеджер. Я закрыла глаза и досчитала до трёх, прежде чем снова их открыть.

Дэррил выглядел как чей-то папаша: седые волосы, толстые очки и круглый живот.

Или как папик кого-то с фетишем на порно с несовершеннолетними. Он всегда вызывал у меня отвращение, до такой степени, что я даже удалила его с некоторых наших свадебных фотографий с помощью фотошопа. Но этот парень мог уговорить кого угодно и был безжалостен, что в этой индустрии было даром.

— У меня такое чувство, что в прошлой жизни я совершила что-то ужасное.

— Я тоже рад тебя видеть, Николь, — сказал Дэррил, сверкнув своей фирменной фальшивой улыбкой.

— Что тебе нужно? — спросила я, глядя на Гейба, который засунул руки в передние карманы джинсов и опустил голову.

Он выглядел как угрюмый школьник, и то, что он так выглядит и стоит рядом со своим менеджером, могло означать только одно. Одну очень, очень плохую вещь. У меня упало сердце.

— Что? — спросила я, стараясь не обращать внимания на то, как бешено заколотилось моё сердце.

— У нас есть к тебе предложение. Очень крупное, такое, что принесёт тебе огромную пользу, если согласишься, — сказал Дэррил.

Несмотря на недоверие, которое я к нему испытывала, я знала, что он всегда ставит интересы своего клиента на первое место. Мои брови поползли вверх.

— Давай послушаем.

Мы сели за наш длинный обеденный стол. Тот, которым мы пользовались всего несколько раз, чтобы принимать гостей по праздникам или обсуждать смехотворное предложение, потому что именно им оно и оказалось. Абсолютно нелепым и смешным. По сути, они хотели, чтобы я притворилась, что, может быть, просто может быть, я не собираюсь разводиться с Гейбом.

— Нас не видели вместе почти год, — отметила я. — И за это время его видели с разными женщинами. И ни одна из них не была мной.

— Он много путешествовал по работе. Ты была занята своей карьерой. И вот он вернулся на какое-то время и наконец-то понял, как ему повезло, и теперь хочет спасти свой брак, — сказал Дэррил.

Сердце снова сжалось. Неужели он не понимал, как сильно это ранит? Слушать такое рядом с мужем, с которым мы расстались, и с которым я так хотела наладить отношения, и который сидел напротив меня? Да, я его переросла. Да, я хотела двигаться дальше, но слова его менеджера о том, что Гейб никогда не будет чувствовать то, что только что описал, всё равно причинили боль. Я подавила свои эмоции и вскинула подбородок.

— Я слышу только что: «Гейб снова побеждает». Я до сих пор не услышала ту часть, где Николь что-то от этого получает, — сказала я.

Гейб прочистил горло, сложив руки перед собой.

— Может, это правда. Может, я хочу попробовать.

У меня отвисла челюсть. Я моргала снова и снова, и снова.

— Ты ведь не серьёзно, — произнесла я, когда наконец обрела дар речи.

То, как он сказал, что хочет попробовать, напомнило мне тот случай, когда он повёл меня в мой любимый суши-ресторан — хотел сделать мне приятное. Но вместо этого мы оказались в отделении неотложной помощи, потому что у него оказалась аллергия на краба, которого он заказал. Было очень трогательно, когда я сказала ему, что мы больше не сможем туда ходить, а он посмотрел на меня своими опухшими красными глазами и произнёс:

— Может, я всё-таки хочу попробовать ещё раз. Ради тебя.

Он пожал своими широкими плечами, и я моргнула, вынырнув из воспоминаний.

— Почему нет? — спросил он.

— Что за... — Я сделала паузу, пытаясь обуздать свой гнев, прежде чем он взял надо мной верх. Я сделала глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями. — Гейб. Я только подала на развод.

— Забудь об этом, — сказал Дэррил. — Давай не будем поддаваться эмоциям. Нам не нужно усложнять то, что и так просто. Если вы хотите обсудить свой брак, пожалуйста, хотя я думаю, мы все согласимся, что он, вероятно, не складывается по какой-то причине.

Он поднял свои тёмные брови над оправой очков и бросил понимающий взгляд на Гейба и меня.

— Ублюдок, — сказала я.

Гейб вздохнул.

Дэррил пожал плечами.

— Предложение такое: пойди с ним на премьеру фильма на этой неделе и дай прессе комментарии о ваших отношениях. Позитивные комментарии. Пусть гадают. Носи обручальное кольцо время от времени. Гейб будет носить своё и просто играть свою роль.

— Какой в этом смысл? Заявление на развод подано. Информация утекла в прессу. Всё это будет выглядеть глупо, и я до сих пор не услышала, в чем моя выгода.

Я посмотрела на Гейба, который наблюдал за мной с выражением, которое мне хотелось стереть с его лица. Это был почти восхищенный взгляд, как будто он был впечатлён мной.

— Мы выпустим заявление о том, что я говорил всем кинокомпаниям, что действовал из злости, когда говорил, что не буду с ними работать, если они наймут тебя художником по костюмам.

Я стиснула челюсти и в мыслях вонзала в него нож. Снова и снова. Я спрятала руки под стол и села на них, когда почувствовала, что они начинают дрожать.

— Вы, ребята, думаете, что такие охуительно милые, играя с моей карьерой. Думаешь, раз ты Габриэль Лейн, любимчик Голливуда, я не могу тебя уничтожить? — спросила я. — Ты забываешь, чей это родной город, Габриэль Роджерс. Или ты забыл и своё настоящее имя? Может, тебе стоит иногда завязывать с грёбаными наркотиками.

Мой стул заскрипел по мраморному полу, когда я встала.

— Я отдам тебе квартиру в Нью-Йорке, — сказал Гейб, когда я повернулась, чтобы вернуться в свою комнату.

Сердце подскочило при упоминании моей любимой квартиры. Я остановилась и обернулась.

— В чём подвох?

— Я облажался, Ник. Я знаю, что облажался, но со всеми моими... вечеринками и прочим мой имидж сейчас выглядит очень плохо, а у меня два фильма выходят в течение четырёх месяцев. Мне нужно это исправить, — сказал он, умоляюще глядя на меня голубыми глазами, когда встал и сложил руки, как будто собирался молиться. — Пожалуйста. Ты единственная, кто может мне помочь. Клянусь, я перестану создавать тебе трудности.

Я дала себе мгновение, чтобы осмыслить сказанное им, глядя в его извиняющиеся голубые глаза, глаза, которые вполне могли мне лгать. Глаза, которые так часто лгали мне в прошлом. Он провёл руками по свежевыбритому лицу и снова посмотрел на меня. Он был чертовски красив. Красив, обаятелен, великолепен в постели, и когда-то он был моим. К сожалению, в этот момент, когда я смотрела на него, пытаясь понять, притворяется он или нет, я не могла вспомнить ни одного хорошего момента.

— Я хочу, чтобы всё это было оформлено письменно, — сказала я наконец. — На бумаге, и я хочу, чтобы обе ваши подписи были на ней.

— Я попрошу Фила подготовить документы прямо сейчас, — сказал Дэррил.

— К чёрту Фила. Я попрошу своего отца всё оформить.

— Спасибо, Ник. Огромное. Я знаю, что не имею права...

Я поднимаю руку.

— Заткнись. Если я это делаю, ты должен просто заткнуться. Я подыграю, потому что по какой-то тупой, чёртовой причине ты мне ещё не безразличен, но не могу обещать ничего больше, и если во время нашей встречи через пару недель ты скажешь хоть одно негативное слово, я сделаю что-нибудь безумное. Не искушай меня.

Мой отец был в ярости. Я знала, что так и будет.

— Что Виктор говорит по этому поводу? — спросил он.

— Я не говорила ему об этом. Не знаю. Я не планировала ему сообщать. Мне нужен простой документ, излагающий мои требования.

— Николь, тебе нужно эти вопросы обсудить со своим адвокатом. Как думаешь, для чего я назначил его тебе?

Я могла сказать, что он был в ярости, и, хотя я разговаривала с ним по телефону и не была шестилетним ребёнком, карабкающимся по кухонным шкафам, я буквально почувствовала удар ремня.

— Papi, — прошептала я. — Por favor⁵.

Он громко вздохнул на другом конце провода, а я закрыла глаза, с шумом выдыхая.

— Хорошо, но тебе придётся приехать за ним в Ньюпорт.

У меня отвисла челюсть.

— Зачем? Просто отправь мне его по электронной почте.

— Нет. Мы давно тебя не видели, ты была здесь всего несколько раз за последний год, а у меня завтра барбекю. Приезжай пораньше. Возьми с собой одежду, — сказал он, и в его голосе не осталось места для возражений.

Ну конечно, только мой отец мог превратить поездку на пляж в наказание.

— Ладно. Увидимся завтра.