Эластичные сердца

Глава двадцатая

Николь

Я ЗАБРАЛА Бонни из дома, в котором жила вместе с Гейбом, и он попросил меня задержаться ненадолго. Сначала я отказалась, но он продолжал разговаривать с Бонни и чесать её за ухом — и я поняла, что он будет скучать по ней так же сильно, как скучала бы я, если бы он оставил собаку себе, а не отдал мне. Поэтому я осталась. Сначала мне было комфортно, но потом всё изменилось. Как обычно, мы в итоге вернулись к вопросам: «Где мы ошиблись? Что с нами случилось?» Эти темы мне больше не хотелось обсуждать. Я сказала ему об этом, и он согласился, что с его стороны несправедливо снова поднимать их.

Но я чувствовала: мысли об этом всё ещё не покидали его, — даже когда он стоял у двери и смотрел, как я иду к машине вместе с Бонни.

— Вы ещё собираетесь пойти куда-нибудь с Крисси сегодня вечером? — спросила Тэлон, подходя к моему рабочему месту. Она отряхивала одну из своих кистей для макияжа о полотенце и наблюдала, как я шью чёрный корсет, который держала в руках. — Чтобы отпраздновать?

— Да, — ответила я с улыбкой. — Думаю, это стоит отметить: пропустить пару бокалов и потанцевать от души.

Тэлон рассмеялась:

— Это отличный способ отпраздновать. Я бы присоединилась к вам, но девочки болеют.

— Отстой, — сказала я. — Тогда даже не стану тебя уговаривать. Мамы — лучшее лекарство

— Кстати, когда ты собираешься навестить свою?

Я вздохнула, отодвинувшись от швейного стола и проведя руками по лицу. Мне безумно хотелось увидеть маму, но из-за всей этой неразберихи у меня даже не было времени посмотреть билеты на самолёт.

— Не знаю, но надеюсь, что скоро. Она наконец-то перестала говорить мне, что развод был ошибкой, и я очень хочу просто поехать к ней и залечь на дно на некоторое время.

— Твой отец всё ещё в круизе?

— Да, они вернутся на следующей неделе. Мейра прислала мне фотографии и написала, что ему не терпится вернуться в офис. Могу только представить, какая он сейчас заноза в заднице.

— Ох уж эти адвокаты, — сказала Тэлон, качая головой. — Наверное, поэтому тебе так нравится Виктор.

Я не могла сдержать улыбку, расплывшуюся на моём лице. Я редко разговаривала с ним днём — разве что он хотел рассказать мне что-то по делу, которое, по его словам, не продвинется дальше пустой болтовни, пока мы не получим оформленные документы. Но мы продолжали созваниваться по вечерам, и эти разговоры были куда интереснее обсуждения законов. Он рассказывал мне о своей первой девушке, а я ему — о своём первом парне. Мы говорили о самых долгих, самых коротких и странных отношениях, а иногда вспоминали какие-то эпизоды из прошлого и смеялись над тем, что до сих пор их помним.

— Он тебе правда нравится, — сказала Тэлон.

Я неопределённо пожала плечами в ответ, хотя и не стала отрицать. Он мне определённо нравился. Всегда нравился, но в этот раз, казалось, он нравился мне сильнее.

Как будто мы устанавливали связь на другом уровне. Словно сначала мы становились друзьями. Может, именно этого нам не хватило в прошлый раз? Я старалась не накручивать себя по этому поводу. Я знала его, и его приоритеты оставались прежними.

По дороге домой я позвонила Маркусу. За несколько дней до медиации он просил дать ему отгул, чтобы навестить больную тётю. Он сказал, что надеется, что по возвращении для него ещё найдётся работа, но понимает, если мне срочно понадобится кто-то другой. Я ответила ему, что так просто от меня он не отделается — я уже привыкла к тому, что он рядом. Когда Маркус не ответил на звонок после второго гудка, я повесила трубку и позвонила Виктору.

— Привет, — сказал он. Кровь застучала у меня в висках от звука его мужественного голоса. — Могу я перезвонить? Я только что пришёл в ресторан, где у меня встреча с клиентом.

— Клиент — женщина? — спросила я. Он усмехнулся. — Хм. Нет ответа. Интересно, — сказала я.

Он выдержал небольшую паузу.

— Ты ревнуешь?

— Она сексуальная?

— Не сексуальнее чем ты, — сказал он твёрдым голосом, но я также почувствовала в нём нотку веселья.

— Да пошёл ты, — пробормотала я.

За всё то время, что я была его клиенткой, я так и не дождалась приглашения в ресторан, чтобы там обсудить моё дело.

Он вздохнул:

— Николь, пожалуйста, не ревнуй. Уверяю, у тебя нет для этого причин.

— Я не ревную, — сказала я, и это была правда.

Я просто хотела, чтобы всё сложилось иначе. Хотела, чтобы мы могли встречаться и проводить время вместе, узнавая друг друга, вместо того чтобы прятать наши разговоры за поздними ночными звонками и нелепыми встречами, на которых наши личные беседы отходили на второй план из-за моего прошлого с Гейбом.

— Хорошо. Мне правда нужно идти. Я позвоню тебе, когда освобожусь.

Я невнятно попрощалась, сомневаясь, что он вообще услышал, и положила трубку.

Я простояла в пробке не менее двадцати минут, прежде чем Маркус перезвонил.

После того как я спросила его, как дела у больной тети, к которой он поехал, я вкратце рассказала ему, какие планы сегодня вечером: клуб, девичник, выпивка, вечеринка.

Когда я вернулась домой, Бонни подбежала к двери, чтобы поприветствовать меня, — её висячие уши покачивались, а голова была наклонена в ожидании, что я почешу её. Я так и сделала и сразу же, как только положила сумку и ключи и сбросила туфли на каблуках, подняла её на руки. Я держала Бонни на бедре, пока перебирала бутылки вина на деревянном держателе, закреплённом на стене. Затем аккуратно опустила её на пол, налила себе бокал вина, надела кроссовки и вышла с ней на задний двор. Я позволила Бонни немного побродить, пока сама потягивала вино и наслаждалась океанским бризом. Я не спускала с неё глаз, следя, чтобы она не наделала кучу без моего ведома. Было немного вещей, которые я ненавидела больше, чем наступить на дерьмо, оставленное безответственным владельцем собак.

— Это кокер-спаниель?

Я вскинула голову — мимо, сбавляя темп, пробегал какой-то красавчик без футболки.

Вот он, плюс жизни на Манхэттен-Бич: тут постоянно бегают сексуальные парни с голым торсом.

— Нет. Кинг-чарльз-спаниель.

Он улыбнулся и присел на корточки, чтобы поприветствовать радостно подпрыгивающую Бонни.

— Она прекрасна.

— Спасибо.

Я улыбнулась.

— Как и её хозяйка.

Я почувствовала, как моё лицо слегка покраснело, и улыбнулась:

— Спасибо.

— Я тебя здесь раньше никогда не видел.

— Я только переехала из... — Я замолчала. Он явно не знал меня как жену Габриэля Лейна, а значит, не мог знать, где я жила. Именно тогда я впервые осознала, что начинаю с чистого листа. Я снова была просто Николь Алесси, и, если только кто-то не копался в прошлом и не интересовался моей светской жизнью — времён, когда я была взбалмошной девчонкой, — очень немногие знали, кто я такая. — Я только переехала сюда, — поправила я себя.

— О. Откуда?

— Минут двадцать езды.

— О. Я переехал сюда из Джорджии несколько месяцев назад, — он сделал паузу. — Кстати, я Брент.

— Николь, — сказала я, стукнув кулаком о протянутый им кулак.

— У меня вспотели руки, — сказал он в качестве объяснения.

Я услышала, как в доме зазвонил телефон, и резко вскочила с места. Когда я снова посмотрела на Бонни, то заметила, что она выбрала именно этот момент, чтобы справить нужду.

— Прости, — смущённо сказала я. — Мне нужно ответить. Наслаждайся пробежкой. Уверена, мы ещё увидимся.

— Надеюсь на это, — сказал он, снова побежав.

Я секунду смотрела ему вслед, прежде чем Бонни потянула поводок, и я вздохнула, возвращаясь к реальности.

— Что я тебе говорила насчёт хождения в туалет на глазах у людей? — прошептала я, присев на корточки с пакетиком в руке. — Отвратительно, Бонни. Просто отвратительно.

Вернувшись в дом, я заметила, что пропущенный звонок был от Виктора. Я раздумывала, перезванивать ли ему, но не хотела, чтобы он подумал, будто я веду себя по-детски или ревную из-за того, что он был с клиенткой, — поэтому я перезвонила.

— Как прошло твоё свидание за обедом? — спросила я.

Он шумно выдохнул в телефонную трубку, и этот звук заставил меня вздрогнуть, будто его лицо было прямо передо мной.

— Встреча, Николь. Это была встреча.

— По сути, то же самое.

— Не то же самое. Я не сплю со своими клиентами.

Я сдержала улыбку, стараясь не выдать её в голосе.

— Очень жаль. Я слышала, у тебя есть клиентка, которая чуть не кончила, думая о такой возможности.

— Блядь, Николь, — простонал он.

— Хм?

— Ты меня с ума сводишь, — хрипло произнёс он.

В животе у меня запорхали бабочки.

— Что для тебя мучительнее, Виктор: сожаление о том, что ты не воспользовался возможностью быть со мной, или мысль о том, что я могу встретить сегодня кого-то ещё, кто удовлетворит моё желание?

Он молчал, но я знала, что он рядом — я слышала его тяжёлое дыхание у своего уха.

Я тоже молчала. Я не была робкой, но боялась, что, возможно, перегнула палку и, в свою очередь, оттолкнула его ещё сильнее.

— Я сижу на улице, пялюсь на офисное здание и пытаюсь избавиться от стояка, который возник из-за тебя, и теперь похоже, что он никуда не денется в ближайшее время, а это значит, что я опоздаю на чёртову встречу, на которую приехал на двадцать минут раньше, — сказал он, сделав паузу. Я улыбнулась. — Чтобы ответить на твой вопрос, оба этих варианта сводят меня с ума, но когда я снова тебя трахну, а я тебя снова трахну, ты будешь выкрикивать моё имя.

— Посмотрим, — сказала я, стараясь не звучать так взволнованно, как чувствовала себя на самом деле.

— Да, посмотрим, — он выдохнул. — Я вынужден тебя отпустить, чтобы разобраться со своей... проблемой.

Я рассмеялась.

— Прости... То есть не то чтобы очень, но... В общем, удачи на встрече!

— Спасибо. Я позвоню тебе вечером.

— О, меня не будет дома, — сказала я.

Его молчание подсказало мне, что он ждёт, что я расскажу подробности, но я не стала этого делать. Я хотела, чтобы он сам спросил.

— Куда ты идёшь? — наконец спросил он.

— Тусоваться с Крисси.

— Крисси... подруга, с которой ты ходишь по клубам?

Я рассмеялась над тем, что он знал Крисси как завсегдатая клубов.

— Мы не ходим по клубам. Нам не двадцать один. Мы всегда ходим в один и тот же.

— Всё равно это звучит как проблема, — сказал он, но я слышала улыбку в его голосе.

— Ты же меня знаешь, я постоянно что-то замышляю.

— Да, и мне это нравится. Я позвоню тебе, когда вернусь домой. Может быть, застану тебя, прежде чем ты уйдёшь.

После того как повесила трубку, я выпила ещё два бокала вина, полежала в ванне, заказала суши, оделась и нанесла макияж до того, как Маркус постучал в дверь. Я открыла её и пригласила его войти, пока ходила по дому, проверяя, потушила ли я все свечи, которые зажгла во время своего часового отдыха. Вместо того чтобы ждать, пока Крисси заедет за мной, я сказала, что встречусь с ней в клубе.

— Пошли, Марки-Марк. Если я не выйду сейчас, то к тому моменту, как доберусь туда, эффект от выпитого сойдёт на нет, и у меня не хватит смелости зайти в клуб одной.

— Вы ранее просили своего друга включить меня в список лиц, имеющих право вас сопровождать, не так ли?

— Ты знаешь, что я имею в виду.

— Нет, но всё в порядке, я и не хочу знать.

Нам потребовалось некоторое время, чтобы добраться до клуба, а потом ещё чуть больше — чтобы припарковаться. Маркус предложил воспользоваться услугами парковщика, но я отказалась. Ни за что я не доверила бы парковщику свой «Кайенн». И ни за что не стала бы выходить из машины, пока вокруг крутятся папарацци. Я хотела подождать, пока хотя бы часть из них разбежится. Как только это произошло, мы вышли из машины и направились к чёрному ходу. Мы без каких-либо проблем попали внутрь.

Охранник взглянул на меня и пропустил, а затем сделал то же самое с Маркусом.

— Удивительно, что у тебя не проверили документы, — громко сказала я, перекрикивая музыку.

— Почему?

— Детское личико, — сказал я, подняв руку и игриво шлёпнув его.

Он покачал головой.

Мы поднялись наверх, где нас снова ждали Крисси, Кэсс и ещё несколько друзей. В ту же секунду, как она увидела меня, Крисси вскочила со стула и заключила меня в объятия.

Но в тот момент, когда она увидела Маркуса, она отпустила меня и переключила всё своё внимание на него. Я не могла перестать смеяться над выражением его лица. Он подошёл ко мне и сказал, что будет стоять у подножия лестницы — на случай, если мне что-нибудь понадобится. Я была уверена, что он сделал это, чтобы держаться подальше от Крисси и её назойливости.

Я присоединилась к Крисси, и она налила мне напиток из бутылки, которую заказала.

— Как поживает красавчик-адвокат? — спросила она.

— Он... по-прежнему сексуален, — сказала я, делая глоток шампанского.

Мне не хотелось вдаваться в подробности, особенно в шумном клубе.

— Я почти уверена, что видела его здесь, — сказала она, оглядываясь по сторонам. — Тут, конечно, темно, но могу поклясться, что это был тот же самый парень.

У меня внутри всё сжалось. Виктор. Здесь? Я огляделась и дважды, а потом и трижды моргнула в неверии, когда мой взгляд остановился на Викторе. Хотя он сидел ко мне спиной и разговаривал с людьми рядом, моё сердце бешено забилось. А когда он повернулся в мою сторону — словно искал меня в толпе — и его пристальный взгляд встретился с моим, у меня перехватило дыхание. Он встал, и хотя было слишком темно, чтобы разглядеть его глаза, я могла прочесть выражение его лица — и последовала его примеру.

— Скоро вернусь, — сказала я Крисси, которая теперь была увлечена разговором с одной из девушек, сидевших за нашим столом.

Виктор развернулся и пошёл в том направлении, откуда я пришла, и я последовала за ним. Добравшись до подножия лестницы, я увидела Маркуса и сказала ему, что скоро вернусь. Он увидел Виктора, посмотрел на меня и кивнул.

— Я подожду здесь, — сказал он, когда я отошла.

Виктор не остановился и не вышел на улицу, как я отчасти ожидала. Он не пошёл и в сторону туалетов. Вместо этого он направился направо, в сторону огромного танцпола.

Мою голову разрывало от музыки, а сердце — от возбуждения и трепета. Он остановился и отошёл в сторону, к тёмному углу, где нас никто не мог побеспокоить, и потянул меня за собой. Он прислонился спиной к краю бара, опершись на него предплечьем, так что напиток в его руке слегка покачивался.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, шагнув вперёд и повысив голос, чтобы он смог услышать меня сквозь музыку.

Его взгляд медленно скользнул вниз по моему телу, он облизнул губы, когда снова поднял глаза, и внезапно, несмотря на выпитую водку, я ощутила, что хочу выпить ещё. Я сглотнула и потянулась к напитку в его руке, сделала глоток и скривилась от неожиданной крепости алкоголя. На губах Виктора расцвела насмешливая улыбка. Когда он протянул руку, я подумала, что он хочет забрать у меня напиток, но вместо этого его рука обвила моё тело и притянула меня ближе — так, что мы почти прижались друг к другу грудью, и жар его взгляда был уже не единственным, что согревало меня.

— Разве это не очевидно? — сказал он, его дыхание щекотало моё ухо. Я вздрогнула и покачала головой. Его смешок отозвался во мне вибрацией. — Зачем ты сюда пришла?

— Танцевать, — сказала я, слегка наклонив голову, так что мой нос коснулся его лёгкой щетины.

— Тогда танцуй, — ответил он, положив руки мне на бёдра.

Я наклонилась вперёд, слегка коснувшись грудью его руки, и поставила напиток позади него, улыбнувшись, когда почувствовала, что его хватка чуть усилилась. Я начала покачивать бёдрами из стороны в сторону, слегка улыбнувшись тому, как его взгляд, полный страсти, был прикован ко мне.

— Ну, я не собираюсь стоять здесь и устраивать для тебя приватное шоу, — сказала я, приподняв бровь. — За такое я беру плату.

На его лице появилась мрачная и лукавая улыбка. Он оттолкнулся от стойки и задвигался рядом со мной — бёдра в безупречном ритме с моими.

— Я бы выложил целое состояние, лишь бы это увидеть.

Я улыбнулась, проведя пальцами по волосам, чтобы убрать их с лица. Это движение заставило меня слегка склонить голову, и я ахнула, когда его губы нежно коснулись моих.

— Ты нашла то, что искала? — спросил он, его губы скользили вверх по моей шее — к подбородку, щеке, мочке уха.

— А ты? — спросила я, задыхаясь, продолжая двигаться вместе с ним.

Он откинулся назад, обхватив ладонью мою щёку, и посмотрел на меня сверху вниз своими тёмными, полными страсти глазами. Он кивнул.

Я затаила дыхание.

Перестала двигаться.

Я посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Что?

— Поехали ко мне, — сказал он, едва касаясь губами моих. — Я устал играть в игры. Поехали ко мне домой, Николь.

— Почему сейчас? — спросила я, пытаясь сдержать этот вопрос.

Но тщетно. Мне нужно было знать. Нужно было убедиться, что он не играл со мной.

— Потому что я чертовски сильно тебя хочу. Потому что мысль о том, что ты придёшь сюда и замутишь с каким-нибудь мудаком, — для меня просто невыносима.

Я почувствовала, что улыбаюсь.

— Значит, ты хочешь быть тем мудаком, который отвезёт меня домой?

— Больше всего на свете.

Больше всего на свете. Я не осмелилась расспрашивать его дальше — в этом не было смысла. Я видела решимость в его глазах, и уже одного этого было достаточно, чтобы убедиться, что это произойдет. Я могла бы просто напомнить о причинах, по которым он раньше отвергал эту идею, но я хотела этого больше всего на свете, поэтому решила сменить тон на более игривый.

— Никакого секса в туалете? — спросила я, глядя на него снизу вверх.

Он медленно покачал головой, его улыбка была широкой и чувственной, а затем он снова приблизил своё лицо к моему.

— Блядь. Нет. Точно никакого секса в туалете, если это не туалет в твоём или моём доме, — сказал он, его рот был возле моей шеи. Он оставил там поцелуй. — Люди меняются.

Всё, что я могла сделать, — это кивнуть и развернуться, готовая выскочить за дверь, но внезапно его руки обхватили моё тело, притягивая обратно к нему, и я ахнула, ощутив, как его крепкое тело прижалось к моему. Боже. Прошло очень много времени.

— Ты помнишь, где я живу? Попроси Маркуса подбросить тебя туда, — прошептал он мне на ухо, прежде чем слегка прикусить мочку. Я подалась к нему. — Нам нужно быть осторожными, пока всё не будет окончательно оформлено.

Я кивнула и слегка споткнулась, когда снова почувствовала его губы на своей шее.

Чего бы я только не сделала, чтобы он трахнул меня прямо там — на танцполе. На лестничной клетке. В туалете клуба. Я уже была в таком состоянии, что мне было всё равно. Он отпустил меня и шёл на приличном расстоянии, когда мы поднялись по лестнице и оказались в VIP-зоне. Я официально представила его Крисси. Они уже были знакомы — по тому первому походу в клуб, который у нас с Виктором был, а потом ещё из-за всей этой истории с «парнем, с которым я трахалась в туалете в свой день рождения, а он работает на моего отца». Какие у нас были шансы?

Абсолютно никаких.

— Я видела тебя по телевизору, когда ты представлял Харлоу Уинтерс в её бракоразводном процессе. В жизни ты выглядишь ещё сексуальнее, — сказала она.

Виктор одарил её улыбкой в духе «скажи мне что-нибудь, чего я не знаю».

— Пойду к Бобби и скажу, что ухожу, — сказал он после того, как я сказала Крисси, что ухожу.

При упоминании имени Бобби я замерла. Виктор бросил на меня растерянный взгляд, поэтому я потянула его за рукав пиджака, чтобы он наклонился ко мне.

— Разве это не будет выглядеть странно, если мы оба одновременно попрощаемся и уйдём?

Он выпрямился и долго смотрел на меня. Я практически слышала, как крутятся шестерёнки у него в голове — он пытался придумать решение. Наконец он кивнул в знак согласия. Вместо этого я направилась в сторону Маркуса, в то время как Виктор направился обратно к своему столику. Когда Маркус открыл заднюю дверь, чтобы выйти на улицу, папарацци начали щёлкать фотоаппаратами — вероятно, надеясь заполучить новейшую пикантную историю, — но быстро прекратили, когда увидели, что это всего лишь я, хотя и задали свои обычные вопросы: «Что вы делаете сейчас, пока Габриэль снимается в Канаде? Скучаете по нему? Поедете к нему на съёмочную площадку?»

Я с облегчением вздохнула, как только села на пассажирское сиденье.

— Чёрт, они такие раздражающие, — выдохнула я, когда Маркус сел на водительское сиденье.

— Куда теперь? — спросил он.

Я ненавидела, когда он игнорировал мои замечания. Разве он не понимал, что я хочу поговорить?

Я нашла адрес Виктора в текстовом сообщении, которое Эстель отправила мне в тот день, когда он заболел, и велела Маркусу отвезти меня туда.

— Высадить вас там? — спросил он, когда я назвала адрес.

— Да. — Я откинулась на спинку сиденья и быстро отправила ответ Виктору, что скоро буду у него. — Я доберусь домой сама.

Маркус мгновение смотрел на меня. Я не подала виду, но почувствовала его взгляд на своей щеке, прежде чем он вздохнул и тронулся с места. Всё это время я молчала. Мои руки, лежавшие на коленях, слегка дрожали. Из-за нервозности было трудно дышать. Я проделывала это и раньше — и не раз, — но не могла отделаться от мысли, что никогда толком не продумывала всё до конца. Дорога оказалась достаточно долгой, чтобы у меня не осталось иного выбора, кроме как размышлять о принятом решении. Я гадала: а вдруг он нарочно отправил меня в другой машине именно для этого — чтобы проверить, не струшу ли я и не решу ли в последний момент соскочить. Я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, когда машина замедлилась и остановилась: мы подъехали к очаровательному двухэтажному домику у моря, в который я влюбилась с первого визита.

— Я подожду здесь, — сказал Маркус, поставив машину на парковку позади «Ягуара» Виктора.

Я сглотнула. Я могла бы заставить его подождать. Это был бы идеальный вариант для отступления. Но я не хотела этого. Я не хотела отступать. Если он захочет, чтобы я осталась, я останусь, а если он меня выбесит, я уеду домой на такси. Я глубоко вздохнула.

— Нет. Просто поезжай домой. Я позвоню, когда понадобится, чтобы ты приехал и забрал меня. — Я положила руку на дверную ручку и посмотрела на него. Было ясно, что ему по-прежнему нелегко смириться с мыслью, что нужно просто высадить меня здесь. — Я знаю, что мне не нужно этого говорить, потому что ты подписывал соглашения о неразглашении, но...

Он поднял руку, и я замолчала. Он ничего не сказал, но его ясные голубые глаза смотрели остро и серьёзно — и я поняла, что он понял, что я хотела сказать. Я вышла из машины, прошла по гравийной подъездной дорожке и поднялась по нескольким ступенькам к двери. Я подняла руку сжатую в кулак, чтобы постучать, но дверь открылась прежде, чем я успела это сделать. Виктор не выглянул наружу — он просто приоткрыл её ровно настолько, чтобы я могла войти, и тут же закрыл за мной. В доме было темно, лишь из кухни пробивался слабый свет.

— Привет, — прошептала я, внезапно смутившись, и наклонила голову.

— Привет, — прошептал он в ответ, схватив меня за запястье одной рукой и слегка притянув к себе, пока его мятное дыхание не коснулось моего лица, а затем медленно провёл другой рукой по моей щеке.

— Не знаю, говорила ли я тебе, но мне очень нравится твой дом, — произнесла я.

Я едва могла разглядеть его улыбку, но знала, что она есть. При таком освещении я едва различала его лицо, но я настолько хорошо знала его черты, что это не имело значения.

Если бы в тот момент я ослепла, я бы всё равно смогла в точности описать его для составления фоторобота.

— Подожди, пока не увидишь мою кровать, — сказал он всё ещё тихим голосом, словно боялся разрушить пузырь, в котором мы находились.

Я улыбнулась.

— За тобой следили? — спросил он, прижимаясь губами к моей челюсти. — Я не хочу, чтобы папарацци что-то о тебе настрочили.

Его рот медленно переместился к моему уху и обратно вниз. Я вздохнула, прильнув к нему.

— Ты имеешь в виду о нас, — сказала я.

Он слегка отстранился, одна его рука всё ещё была на моей щеке, а другая скользила к моей заднице.

— Хотел бы я, чтобы меня это волновало. Должно было бы волновать, но я слишком сильно хочу, чтобы это произошло, и не позволю чему-либо меня остановить, — сказал он, сжимая мою задницу. — Не знаю, всерьёз ли ты говорила о том, чтобы найти другого мужчину для удовлетворения своих потребностей, или просто сказала это, чтобы довести меня до предела, но к чёрту эту идею, Николь. К чёрту эту идею. Ты мне нужна. Я хочу тебя, а я всегда получаю то, что хочу.

— Такой избалованный, — прошептала я, прижимаясь к нему и чуть приподнимая голову, пока наши губы не коснулись друг друга.

— Усердно работаю, — ответил он, обхватив рукой мой затылок, прижавшись губами к моим.

Его прикосновения были нежными и осторожными, словно пробующими на вкус, он слегка прикусил мою нижнюю губу зубами, а его руки скользили вниз по моему телу, медленно, очень медленно приподнимая платье. Я принялась быстро расстёгивать пуговицы на его рубашке, а он усмехнулся, прижавшись ко мне, — этот звук отдался во мне вибрацией и заставил вздрогнуть.

— Мы не будем торопиться, Николь, — прошептал он, едва касаясь губами моих губ.

Я чувствовала себя так, словно горела в огне, сгорала от желания быть с ним, отчаянно жаждала всего, что он готов мне дать, моё дыхание стало частым и прерывистым.

— Меня и по-быстрому вполне устроит, — сказала я, когда он успешно стянул платье через мою голову.

От одного его взгляда у меня кружилась голова.

Он медленно оглядел меня с головы до ног, словно наслаждаясь видом. Потом покачал головой.

— Никаких быстрых перепихонов.

Я снова потянулась к его рубашке, распахнула её и положила ладони на твёрдую грудь, провела руками по плечам и рельефным рукам, снимая рубашку одним прикосновением. Сердце бешено колотилось, пока я разглядывала открывшееся зрелище: его стройное тело и пресс с шестью кубиками, о наличии которого я и не подозревала под рабочей одеждой. Я сглотнула, и мой взгляд медленно поднялся к его глазам. Огонь в них заставил моё сердце ёкнуть. Он снял обувь, отбросив туфли в сторону, затем стянул носки.

После он притянул меня к себе и снова впился в мои губы, его руки скользили по моей заднице, талии, груди. Его ладони обхватили мою спину, расстегнули бюстгальтер, быстро спустили его и отбросили в сторону. Он обхватил моё лицо ладонями, глядя на меня сверху вниз, — и сердце у меня загрохотало в груди. Он открыл рот, словно собирался что-то сказать, но передумал и вместо этого снова прижался губами к моим.

Он шёл задом наперёд, увлекая меня за собой, — он держал меня за талию, его губы скользили по мне: по моим губам, шее, плечу, ключице. Я вцепилась в его сильные предплечья, чтобы не споткнуться — ни о свои ноги, ни о его. Он толкнул дверь, и я ещё крепче прижалась к нему. Открыв глаза, я поняла, что стою в спальне Виктора. Юная версия меня внутри совершила сальто назад. Ни за что на свете я не могла подумать, что жизнь приведёт меня сюда, в его личное логово. И уж точно ни за что на свете я не ожидала, что здесь будет так обычно, так уютно и совсем не пугающе. Насколько я успела разглядеть, это была очень мужская комната: большая кровать, тёмное постельное бельё, сдержанный тёмный декор. Он подтолкнул меня к кровати и опрокинул — я приземлилась на спину, и плюшевый матрас подхватил меня и слегка подбросил.

Я рассмеялась, глядя на него снизу вверх: он возвышался надо мной, выглядел очень серьёзным и был одет лишь в брюки.

— У тебя сейчас такой взгляд, будто ты хочешь меня наказать, — сказала я.

— Будь осторожна в своих желаниях.

Его взгляд скользнул вниз по моему телу, пока он произносил эти слова, при этом облизывая губы. Я вздрогнула, прижавшись к мягким простыням подо мной.

Он подошёл ближе, поставив колено между моими ногами, чтобы раздвинуть их ещё шире. На мне были только чёрные шёлковые стринги и туфли на каблуках в тон, я была полностью открыта. Я бы почувствовала смущение, если бы не то, как он на меня смотрел, словно я самое невероятное, что он когда-либо видел. Я ещё шире развела ноги, когда он выпрямился и начал расстёгивать ремень. Пока он расстёгивал пуговицу на штанах, я ласкала свою грудь, и он застонал от этого зрелища. Мои руки скользнули по животу. Я положила их плашмя на живот и скользнула в трусики.

— Блядь. Да, Николь, — сказал он, его голос охрип, когда он стащил с себя штаны, захватив заодно и боксеры.

Моё сердце замерло на секунду, когда я посмотрела на его эрекцию и на то, как сильно он меня хочет. Он обхватил член рукой, двигая ею и глядя на меня. Я застонала, скользя пальцами по своим складкам, вспоминая, каково это, когда он внутри меня.

— Ты сейчас потрясающе красива, — сказал он. — Жаль, что ты не можешь видеть себя со стороны.

Он стиснул зубы и шагнул ко мне. В этот момент он словно потерял самообладание.

Он схватил мои трусики и потянул, стринги врезались в мою задницу, когда он сорвал их с меня.

Он прижался лицом к моей груди, добрался до одного из сосков и начал лизать, кусать, дергать, прежде чем полностью засосать его в рот. Я схватила его за волосы и потянула.

— Твою ж мать, — пробормотала я, ощущая его прикосновения во всём теле. — Виктор.

— Да, — сказал он, прижимаясь к другому соску. — Продолжай произносить моё имя. Скажи, как сильно ты этого хочешь.

— Я очень этого хочу, — прошептала я, задыхаясь, когда он спустился к моему животу, облизывая, покусывая, проводя зубами до самого клитора и всасывая его в рот. — Боже.

Он облизал мою промежность сверху донизу, не оставляя ни единого участка, нетронутого его языком, прежде чем снова сосредоточиться на клиторе.

— Скажи мне, Николь, — проговорил он, слегка прикусывая клитор. — Скажи мне, как сильно ты по этому скучала.

Я застонала — таз непроизвольно дёрнулся от того, как восхитительно ощущались его губы и зубы на моём теле.

— Скажи мне, насколько тебе это нужно, — продолжал он, застонав и надавливая сильнее на чувствительное местечко. Я почувствовала, как мои глаза закатываются, пальцы на ногах скручиваются, жар постепенно поднимается от кончиков пальцев ног к макушке, когда оргазм начал накатывать на меня. Он продолжал лизать, сосать, кусать, даже после того, как я прокричала его имя. Я покачала головой, потянув его за волосы.

— Я не могу, — всхлипнула я. Он поцеловал внутреннюю сторону моих бедер и заменил рот пальцами, продвигаясь вверх по моему телу, не отрывая глаз от моего лица. — Виктор, — снова вскрикнула я, когда он ввёл свои пальцы внутрь меня.

Он действовал решительно, не давая моему телу времени привыкнуть к новым ощущениям.

Он хотел, чтобы я это почувствовала.

И я чувствовала.

Везде.

— Я трахну тебя очень жёстко, — сказал он, опуская лицо, целуя мою шею сбоку.

— Я думала, ты сказал, что никаких быстрых... — сказала я, громко ахнув, когда его пальцы начали двигаться по моему клитору и внутри меня одновременно.

— Это похоже на быстрый перепихон? — спросил он, поглаживая кончиками пальцев мой клитор и доводя меня до очередного оргазма.

Я кричала снова и снова.

— Нет, — сказала я, едва сдерживая дрожь в голосе. Он вынул пальцы и облизал их один за другим, глядя на меня сверху вниз.

Моя голова всё ещё была затуманена тем, что только что произошло, но вид того, как он облизывает свои пальцы, и осознание того, что он чувствует мой вкус — смакует — с выражением экстаза на лице, заставившим мою сердцевину сжаться ещё сильнее. Виктор не давал мне передышек. Он не дал мне времени, чтобы попытаться доставить ему удовольствие. Вместо этого он упёрся руками по обе стороны от моей головы и вошёл в меня. Я закричала, моя спина выгнулась над кроватью. Он был таким большим. Я чувствовала себя такой переполненной. Чертовски. Переполненной.

Он перестал двигаться. Я бросила на него озадаченный взгляд.

— Ты в порядке? — спросил он.

Я энергично закивала.

— Просто отлично.

— Уверена? Ты выглядела так, словно перестала дышать.

— Мне не нужно дышать. Мне нужно, чтобы ты меня трахнул.

— Да? — спросил он, прижимаясь губами к моему уху. — Как бы ты хотела, чтобы я тебя трахнул? Хочешь, чтобы я делал это медленно?

Он медленно входил и выходил. Очень медленно. Внутрь и наружу. Внутрь и наружу.

— Блядь, — сказала я. — Блядь.

Это было единственное, что я смогла вымолвить. Единственное слово, которое вертелось в голове.

— Тебе нравится? — спросил он, медленно и размеренно двигая бёдрами, отчего я едва могла дышать.

— Быстрее, — выдохнула я. — Жёстче.

Он застонал, полностью выходя из меня, переворачивая со спины на живот.

— Встань на колени. — Я встала и вскрикнула, когда он сильно шлёпнул меня по заднице. — Тебе нравится? — спросил он хриплым голосом. — Тебе нравится, когда я шлёпаю тебя по заднице?

Я всхлипнула. Не то чтобы меня раньше не шлепали по заднице, но то, как он это делал, то, что он говорил, пока это делал? Я чувствовала, что вот-вот кончу. Я подалась бёдрами назад, безмолвно умоляя его трахнуть меня. Он схватил меня за бёдра и начал вбиваться в меня. Я снова вскрикнула. На этот раз он не сдерживался. Он жёстко трахал меня, сильно толкаясь внутри меня, потянулся к моим волосам и обмотал их вокруг своей руки, потянув меня вверх. Это было приятно. Всё было очень хорошо. Я даже не могла вспомнить, какой была моя сексуальная жизнь до этого момента. Я не могла вспомнить, как другой мужчина ощущался внутри меня.

— Я собираюсь довести тебя до оргазма снова. И снова. И снова, — сказал он, сильнее дергая меня за волосы, пока моё ухо не оказалось возле его рта. — Ты никогда не сможешь забыть того, кто заставляет тебя чувствовать себя так.

— О боже, — сказала я, чувствуя, как сжимаюсь вокруг него, чувствуя знакомое жжение приближающегося оргазма. — Я кончаю, Виктор.

— Ты, чёрт возьми, моя, Николь, — сказал он, входя жёстче.

Я застонала, кивнув, сильнее сжимаясь вокруг него.

— Да.

— Скажи это.

— Я... — выдохнула я, когда он снова шлёпнул меня по заднице.

Сильно.

— Скажи. Это, — процедил он сквозь зубы, шлёпая меня по другой ягодице. — Твоя задница — моя. Твоя киска — моя. Твои сиськи — мои. Скажи это, чёрт возьми.

Я сказала всё, что он просил, хотя голос у меня был хриплый и тихий. Я не помнила, как он вышел из меня, или как он прижал меня к своей груди, когда вернулся после того, как выбросил презерватив. Я не могла вспомнить, как мы заснули или что он мне сказал, но я запомнила эти слова, потому что чувствовала его внутри себя, когда проснулась до восхода солнца и позвонила Маркусу, чтобы он меня забрал.