Эластичные сердца

Глава шестая

Николь

Я БЕЗ КОЛЕБАНИЙ согласилась, когда моя лучшая подруга Крисси позвонила мне и предложила встретиться за ужином в новом модном ресторане. Я позвонила Маркусу, который был более чем немного удивлён моей просьбой быть готовым к девяти часам. Дело не в том, что я никуда не ходила с момента расставания, но я вела себя очень сдержанно: предпочитала ходить в гости к друзьям и напиваться там, а не появляться на публике, где кто-нибудь мог бы сфотографировать меня и выставить дурой. Не то чтобы мне нужна была помощь, чтобы выставить себя дурой, когда я пьяна. Нет, я справлялась с этим самостоятельно, но мне не нужно было, чтобы это попало в журналы.

Мы договорились встретиться с Крисси в девять тридцать, и когда Маркус постучал в мою дверь во второй раз, сказав, что уже девять двадцать, а я всё ещё пытаюсь решить, какие туфли надеть, я поняла, что опоздаю.

— С модным опозданием, — сказала я ему, когда мы шли к машине

— Можно и так сказать, — ответил он. Я улыбнулась, чувствуя, как меня охватывает предвкушение от предстоящей ночной прогулки. — Мы поедем на «Порше»?

Я кивнула, когда он нажал на пульт от гаража. Замигали белые флуоресцентные лампы, и мы направились к белому «Кайенну». Я не была уверена, какую позицию занимает Гейб в ситуации с машинами и кто что оставит себе, да и вообще не особо разбиралась в автомобилях. В основном я ездила на своём «Приусе», но, если бы у меня был выбор, я бы точно оставила себе «Кайенн». Мы приехали в ресторан одновременно с Крисси — мы обе вышли из машин в одно и то же время. Несколько папарацци, стоявших снаружи, бросились к ней, чтобы сделать снимок. Я направилась ко входу в ресторан, рассчитывая встретиться с ней внутри и избежать лишнего внимания, но она громко выкрикнула моё имя — и мне пришлось обернуться, чтобы ответить.

— Ты очень хорошо выглядишь, — сказала она, подбегая, чтобы обнять меня.

От неё пахло цветами и духами Burberry. Аромат нашей юности, когда единственными заботами было то, как долго мы можем спать, и будут ли наши родители дома утром после того, как мы бурно провели ночь в городе.

— И ты тоже, — сказала я, поднимая руку и касаясь кончиков её коротких, волнистых светлых волос. — Мне нравится твоя новая причёска.

— Я сегодня её сделала. Всё ещё привыкаю. Семья передаёт привет, кстати.

Она широко улыбнулась, отступая в сторону, чтобы мы вошли в ресторан. Я улыбнулась, услышав о них. В детстве и в колледже мы были неразлучны. Кажется, у меня не было ни одного воспоминания, где бы не было Крисси. В старшей школе я практически жила в её доме, наверное, потому что у меня не было братьев и сестёр, и когда я была там, было такое ощущение, что у меня три сестры. В некоторые дни, когда жизнь становилась дерьмовой, я тосковала по ней и её сестрам, и сейчас определённо был один из таких моментов.

Нас посадили за столик так быстро, как только можно ожидать, находясь в компании звезды реалити-шоу. Одна из причин, по которой я не видела её несколько месяцев, заключалась в том, что она была занята съемками своего шоу. Из-за её съемочного графика и моего рабочего графика наше свободное время редко совпадало.

— Я вижу, у тебя все пальцы на месте, — сказала она, делая глоток своей Маргариты.

Я улыбнулась и сделала глоток своей.

— С чего ты взяла, что я собираюсь избавиться от своих пальцев? Тебе нужно это перерасти.

— Я видела, как быстро ты работаешь над образами. Как тебе работа над новым фильмом? Как Остин? — спросила она, провокационно приподняв светлые брови.

Я рассмеялась.

— Если ты спрашиваешь меня, так ли он сексуален, как и раньше, — ответ да. Если ты спрашиваешь, было ли что-то между нами, — ответ нет и никогда не будет.

— Скучно. Это из-за всего, что произошло с Гейбом? Ты что, теперь зареклась иметь дела с актёрами?

— Ты что, теперь зареклась иметь дела со спортсменами? — спросила я, приподняв бровь.

Её последние три парня были спортсменами, и все трое оказались изменниками.

— Туше.

Мы ещё немного поговорили, поели эдамаме³ и чокнулись бокалами, прежде чем она выпалила:

— Пойдём сегодня в клуб!

И я, будучи достаточно пьяной, согласилась. Остаток времени мы провели, навёрстывая упущенное и разговаривая так, как можно разговаривать только со старым другом — громко, с отвратительным смехом и множеством указаний друг на друга всякий раз, когда вспоминали старую шутку.

— Это твоя новая охрана? — спросила Крисси, когда Маркус обошёл машину и дал чаевые парковщику.

— Да.

— Может, мне стоит поехать с вами, — сказала она громким шепотом.

Я рассмеялся.

— Непременно. Скажи Фредерику, чтобы он следовал за нами.

Она обернулась и велела своему телохранителю следовать за нами, пока он прикрывал нас от фотографов, делающих снимки, когда мы садились в машину.

— Как продвигаются съёмки? У тебя перерыв? — спросила я.

— Да. Слава богу. Моя семья уже сводит меня с ума, — простонала она.

Я рассмеялась. Только Крисси могла представить реалити-шоу, за которое ей платят сотни тысяч долларов за эпизод, как каторгу.

— Бедняжка, — сказала я, ухмыляясь.

— Серьёзно, Николь. Ты выглядишь потрясающе. Ты на диете? — спросила она, окинув меня взглядом, пока мы сидели рядом друг с другом.

— Диета под названием «развод». Попробуй. Судя по всему, она творит чудеса.

Она фыркнула.

— Для этого мне нужно выйти замуж. Хотя, если он в игре, я, может быть, и пересмотрю своё решение, — сказала она, кивнув на Маркуса с похотливой ухмылкой на лице.

— Прекрати его смущать, — сказала я, сдерживая смех.

— Маркус, на кого ты раньше работал? — спросила Крисси, игнорируя меня.

— Это секретная информация, мэм, — сказал он, бросив взгляд в зеркало заднего вида.

Я не видела его лица, но могла сказать, что он улыбается.

— Бывшие военные. Только они вечно говорят мне, что их предыдущие работодатели засекречены, будто я не могу сделать пару звонков и всё выяснить, — сказала Крисси, закатывая глаза. Она склонила голову набок, глядя на меня. — Хотя в постели они всегда горячи. Маркус, мы едем в «Приманку».

Я рассмеялась, чувствуя, как алкоголь затуманивает голову.

— Ты что, правда ему это сказала?

— Ох, точно. Ты бывала там в последнее время?

— Нет. Я старалась не привлекать внимание, как и приказал папа.

— Нам будет очень весело, — взвизгнула она.

К тому времени, как мы добрались до «Приманки», очередь уже огибала здание сбоку.

— Твою мать, — произнесла я, широко раскрыв глаза.

По правде говоря, я сто лет не была в клубе, поэтому забыла про длинные очереди и проверку документов. К тому же в последний раз я ходила туда с Гейбом — а когда ты с суперзвездой, никаких очередей и проверок не существует.

— Подъезжай к чёрному ходу, — проинструктировала Крисси.

Маркус продолжал ехать, пока мы не добрались до угла, где он свернул в переулок и замедлил ход, когда толпа папарацци оживилась заметив новую кровь. Если у нас были какие-то сомнения насчет того, где находится черный ход, то мы его только что обнаружили.

— О боже, — пробормотала я.

Даже в своём слегка нетрезвом состоянии я понимала, что это значит: наш выход будет на первых полосах таблоидов. Но, с другой стороны, любой выход с Крисси означал именно это, и я была готова к тому, что наш ужин попадёт на первые полосы. Меня пугала другая часть вечера. Я глубоко вздохнула, поправила грудь в платье и мысленно повторила мантру, чтобы напомнить себе втянуть живот.

— Ты готова? — спросила Крисси, когда машина остановилась перед множеством камер, которые теперь были направлены на нас.

— Думаю, да.

Её телохранитель открыл нам дверь, помог выбраться из машины, не привлекая лишнего внимания, и тут же начались вопросы.

— Николь, вы знали, что Габриэль сегодня будет здесь?

Твою ж мать. Слава богу, клуб был огромным.

— Вы договорились встретиться с ним здесь?

Дыши. Втяни живот. Улыбайся. Нет, не улыбайся.

— Вы снова вместе?

Блядь. Я улыбнулась. Дерьмо.

— Развод отменяется?

Непроницаемое лицо.

— Как вы относитесь к тому, что он встречается со своей партнершей по фильму?

Непроницаемое лицо. Непроницаемое лицо. Непроницаемое лицо. Если я продолжу повторять это достаточно часто, я сохраню непроницаемое лицо или превращусь в Леди Гагу⁴. В любом случае, меня бы это устроило.

Несмотря на то, что мне хотелось заорать после каждого вопроса, я держала голову опущенной, потому что так поступают, когда тебя засыпают личными вопросами, на которые у тебя нет ответов. Вышибала окинул взглядом каждого из нас и без колебаний пропустил внутрь. Это было ещё одним преимуществом дружбы с Крисси. Её узнавали все, от подростков до стариков. Из-за широкого освещения в прессе, наверняка, он узнал и меня, но уж точно мы попали внутрь не из-за этого, особенно если Гейб на самом деле был в клубе. Мы шли по тёмному коридору навстречу громкой клубной музыке, но, прежде чем мы добрались до танцпола, к нам подошла официантка, одетая во что-то вроде топа от бикини и шортиков.

— Крисси, рада снова тебя видеть. Нас заранее не предупредили, так что у меня ещё не всё готово для тебя, но мы быстро с этим разберёмся. Хочешь занять своё обычное место? — спросила она.

— Да, пожалуйста, — сказала Крисси, потом покачала головой, передумав. — А вообще, Габриэль Лейн наверху?

Взгляд женщины метнулся ко мне.

— Да, но с другой стороны. Вам всё равно придётся пройти мимо его столика. Если это проблема, я могу провести вас через служебную лестницу.

Они обе посмотрели на меня.

— Мне всё равно. Я не нуждаюсь в особом внимании. Принесите мне текилу, и я буду в полном порядке.

Крисси рассмеялась.

— Я обожаю тебя.

Мы последовали за пышногрудой блондинкой вверх по лестнице в VIP-зону, где люди танцевали под новую песню Фетти Вап. Танцевальная площадка здесь была меньше и гораздо свободнее, чем внизу, но такая же оживлённая. Хотя было темно, я попыталась отыскать Гейба. Не потому, что хотела его увидеть, а потому, что мне нужно было понять, какой зоны стоит избегать. Я его не заметила, поэтому продолжила идти и решила поступить разумно: не покидать отведённую нам зону, пока не возникнет необходимость отлучиться в туалет, — а я надеялась, что это случится не скоро.

— Ты его видела? — спросила Крисси, как только мы дошли до уютного уголка, который она, по-видимому, часто посещала.

— Нет. А ты?

Она покачала головой и провела рукой по волосам.

— Принесите нам, пожалуйста, шоты текилы. И бутылку шампанского.

Блондинка кивнула и поспешила прочь.

— Тебе не обязательно оставаться, — сказала Крисси своему телохранителю, который по-прежнему был рядом. — Можешь пойти пообщаться с Маркусом, а я напишу тебе, когда буду готова уходить.

То, как эта миниатюрная девушка командовала такими крупными мужчинами, всегда забавляло меня.

— Я пытаюсь понять, здесь ли моя сестра, — сказала Крисси, печатая что-то в телефоне.

Её сёстры были так же популярны, как и она, особенно в подобных местах.

— Она вон там, — сказала я, указывая на противоположную сторону.

Крисси рассмеялась.

— Как мы её не заметили? Пойдём поздороваемся.

Мы присоединились к их компании, обсуждая всё, о чём только позволяла говорить громкая клубная музыка: работу, парней и так далее, пока не всплыла неизбежная тема — Гейб.

Я пожала плечами:

— Мне всё равно. Не хочу об этом говорить. Всё нормально. Я в норме.

И что удивительно — так оно и было. Я всегда задавалась вопросом, что почувствую, если и когда увижу его с другой женщиной. Я гадала, буду ли злиться или ревновать, но не испытала ни того ни другого. Я ничего не почувствовала. Прошло уже столько времени, и я ничего не чувствовала. Я начала смеяться. Это был тихий смех, который становился всё громче, а потом и вовсе прекратился.

— Я слегка навеселе и сейчас переживаю не лучшие времена, — признался я. — И мне нужно в туалет.

Крисси рассмеялась и взяла меня за руку.

— Пойдём.

Мы пробирались сквозь толпу и увидели Гейба: он шёл к выходу с блондинкой под руку. Крисси посмотрела на меня — в её глазах читались и удивление, и сочувствие.

— Мне жаль.

Я винила алкоголь, бегущий по моим венам, за слёзы, которые жгли мои глаза. Я не плакала на публике и точно не собиралась плакать из-за него. С этим было покончено. Мы больше не вместе. Мы уже давно не вместе, но было странно видеть, как он уходит с кем-то другим. Был ли он когда-нибудь верен? Между женщиной, которая зашла в его комнату, и явным намеком на то, что он двинулся дальше, мне оставалось только гадать: была ли я слепа или он на самом деле был тем человеком, каким я его считала? Я вздохнула и медленно покачала головой. Только Гейб знал об этом. И я не страдала — просто... была застигнута врасплох.

— Всё в порядке. Я рада, что увидела это, — сказала я, прочищая горло.

— Надеюсь, он подхватит герпес, — сказала она. Мы рассмеялись, держась за перила, чтобы не скатиться вниз по ступенькам. — О чёрт. Мы загораживаем проход, — сказала она. — Простите. Мы загородили проход. О... вау.

Я подняла взгляд и увидела того, о ком был комментарий Крисси. Он был высоким и стройным, а его карие глаза в этот момент, казалось, прожигали во мне дыру.

— Твою мать, — выдохнула я.

Крисси сразу перешла в режим флирта.

— Куда направляешься?

— Вопрос в том, куда направляешься ты? — спросил Виктор, полностью сосредоточившись на мне.

Его взгляд медленно скользнул вниз по моему телу, а затем вернулся к моему лицу.

Я подавила порыв броситься к нему и стереть из памяти последние десять минут.

Выпитые рюмки определённо сделали своё дело: я чувствовала, что совершенно готова и даже жажду это сделать.

— Пописать.

Крисси рассмеялась:

— Она имеет в виду дамскую комнату. — Она схватила меня за руку и одарила многозначительным взглядом. — Он красавчик. Говорить, что тебе нужно пописать, — не очень-то принято.

Я не смогла удержаться от смеха.

— Он мой адвокат.

Выражение её лица было бесценным, когда она переводила взгляд с одного на другого. Виктор стоял на две ступени ниже, на уровне наших глаз.

— Ну, тогда я пойду... — Она указала на дверь дамской комнаты, которая находилась в нескольких шагах ниже. Прежде чем уйти, она наклонилась ко мне и прошептала: — Он работает на твоего отца? — Я кивнула. — Это тот, о ком ты... ну, ты знаешь...

Я закусила нижнюю губу, не сводя глаз с Виктора, и кивнула Крисси, которая резко выдохнула мне в плечо, прежде чем уйти. Она оглянулась и показала мне два больших пальца вверх, и я снова рассмеялась.

— Привет, — сказала я, когда она отошла.

Мой голос был заглушен, когда музыка снова стала громче. Виктор наклонился вперёд, щетина на его лице коснулась моей правой щеки, когда он потянулся вверх, чтобы что-то сказать мне на ухо.

— Привет, — произнес он тихим голосом, от которого меня бросило в дрожь.

— Я смотрю, ты по-прежнему завсегдатай ночных клубов, — сказала я, немного отстранившись, чтобы посмотреть на него.

Его глаза загорелись, губы скривились в улыбке, которая говорила мне, что он вспоминает то же самое, что и я. Как мы спешили в туалет переполненного клуба, как он выдернул праздничную тиару из моих волос, сорвал мои трусики, прежде чем надеть презерватив и вонзиться в меня с силой, которой я никогда не испытывала. С того места, где он стоял, я чувствовала на лице его дыхание, улавливала слабый запах алкоголя.

Притяжение, которое я чувствовала, было неописуемым. Как будто в этом маленьком пространстве всё исчезло, включая все рациональные мысли.

Особенно рациональные мысли.

Потому что когда он открыл рот, чтобы что-то сказать — наверняка очередное предостережение, — я прижалась губами к его губам. Когда он слегка отстранился, чтобы сохранить равновесие, моё тело последовало за ним. Виктор быстро прервал поцелуй, но не раньше, чем скользнул языком в мой рот, медленно и глубоко обведя им мой язык. И, к счастью, не раньше, чем схватил меня за волосы и застонал, не отрываясь от моих губ.

Внезапно в моих венах запульсировали не басы музыки, а ощущение Виктора — он прижимался ко мне, держал меня... А затем, так же внезапно, как всё началось, отстранился.

— Николь, — предостерегающе произнес он.

Я открыла глаза и посмотрела на него.

— Да? — прошептала я.

— Иди за мной.

Он повернулся и спустился по лестнице, а я последовала за ним, завернув за угол тускло освещенного коридора, пока мы не дошли до двери, которую он распахнул. Я быстро моргнула, оглядываясь по сторонам: на стол, стеклянные стены рядом с нами, из которых открывался вид на клуб, — мои глаза привыкали к красному свечению офиса.

— Чей это офис? — спросила я.

— Владельца.

— Откуда ты знаешь владельца?

Виктор слегка наклонил голову и подошёл ко мне ближе, так что мне пришлось вытянуть шею, чтобы посмотреть ему в глаза. Моё сердце замерло от того, что я увидела.

— Ты на самом деле хочешь это обсудить? — спросил он тихим голосом.

— Что ты хочешь обсудить? — прошептала я.

— Ты поцеловала меня. На людях, Николь, — строго сказал он.

Я моргнула, потом ещё раз, чтобы немного прочистить мозг от алкоголя.

— Ты ответил на поцелуй.

Он закрыл глаза и тяжело вздохнул.

— Это была ошибка. Всё это было ошибкой.

— Ты имеешь в виду меня? Я была ошибкой? — спросила я, и сердце у меня слегка ёкнуло.

Я пыталась прийти в себя, но ночь выдалась тяжёлой. Сначала мне пришлось наблюдать, как мой вскоре бывший муж уходит с другой женщиной, а теперь мне предстояло стоять здесь и слушать напоминания о том, почему у нас с Виктором ничего не получилось в прошлом. Ошибка. Моя самооценка определённо пострадала.

— Да, — сказал он.

Не в силах стоять и слушать, как он меня отчитывает, и понимая, что, если выйду из офиса и побегу в туалет, то лишь для того, чтобы расплакаться, я повернулась и направилась к стеклянной стене, приложив к ней руку и ощущая вибрации приглушённой клубной музыки с той стороны. Я наблюдала за разноцветными лазерными огнями, которые метались во все стороны. Я скорее почувствовала, чем услышала, как он подошёл ко мне сзади. Казалось, он просто не мог оставить меня в покое, дать мне необходимое пространство. Словно ему нравилось говорить мне держаться подальше — и в то же время ему было необходимо притягивать меня ближе. Я закрыла глаза.

— Ты не была ошибкой, — сказал он низким, тихим голосом. — Поцелуй на публике был определённо ошибкой.

— Мы были на тёмной лестничной площадке, — сказала я. — И ты знаешь владельца, так что даже если нас засняли камеры, сможешь удалить запись.

Виктор усмехнулся у меня за спиной, и я резко открыла глаза. Я повернулась, прислонилась спиной к холодной поверхности и на мгновение закрыла глаза, ощутив басы.

— Из тебя вышел бы неплохой преступник.

Я улыбнулась, встретившись с ним взглядом.

— Я умею хранить секреты.

— Ник.

— М-м-м? — спросила я, медленно приближаясь к нему.

Интересно, каково это — трахаться у этого окна.

Судя по тому, как он отстранился от меня, я либо произнесла эти слова вслух, либо он прочитал их по моему лицу. Он начал расхаживать по кабинету, проводя рукой по волосам и бормоча что-то себе под нос, чего я не могла расслышать.

— Так не пойдёт, — сказал он наконец, поворачиваясь ко мне лицом, стоя за столом.

— Что ты имеешь в виду?

— Это. Нас. Я веду это дело. Ничего не получится.

— Потому что ты хочешь трахнуть меня у окна, — сказала я.

Он крепко сжал верх стула и опустил голову, но не прокомментировал то, что я сказала.

— Возможно, нам стоит видеться по мере необходимости... для обсуждения развода, — сказал он.

Я рассмеялась.

— Я не планировала приходить сюда сегодня вечером, не говоря уже о том, чтобы столкнуться с тобой.

— Ты права, — сказал он, встретившись со мной взглядом. — Ты права, но мы всё равно должны придерживаться этого плана.

— Как мой адвокат ты не должен позволять мне принимать опрометчивые решения, когда я пьяна, — сказала я.

Он снова опустил голову, но я увидела его улыбку прежде, чем он попытался её скрыть.

— Я серьёзно, Николь.

— Всё в порядке, Виктор. Я поняла. Это всё? Я тут наверху с одним симпатичным парнем разговаривала, и мне ещё нужно зайти в туалет. Может, я его с собой прихвачу.

Даже в таком состоянии я заметила, как его взгляд потемнел от моего предложения.

— Ты только что сказала, что пьяна, — прорычал он, крепче вцепившись в спинку стула.

— Не настолько пьяна. — Я замолчала, вглядываясь в его лицо. — Тебя бы это расстроило? Если бы я перепихнулась с парнем в туалете? Мне нравится шалить в туалете.

— Николь, — сказал он жёстким тоном, прожигая меня взглядом.

— Знаешь, вообще-то ты единственный парень, с которым я это делала, — призналась я. — Но это было так горячо. Ты всё время говорил мне всякие пошлости на ухо, помнишь?

— Помню, — сказал он хриплым голосом.

— Ты делал так, — сказала я, указывая на его пальцы, которые впивались в спинку стула. — Хватал меня за задницу. На следующий день остались следы и болело всё тело. Очень возбуждающе.

— Николь, — прорычал он.

— Жаль, что ты так сосредоточен на работе, иначе мы могли бы немного повеселиться, — сказала я, поворачиваясь к двери и направляясь к ней. — Мы закончили?

Не успела я повернуть ручку, как Виктор оказался у меня за спиной и накрыл мою руку своей.

— Почему ты всё так усложняешь? — спросил он, и его голос глубоким шёпотом прозвучал у моего уха.

Я не знала. Честно не знала. Всё дело было в нём. Я винила его в том, что он затуманивал мой рассудок каждый раз, когда оказывался рядом. Я закрыла глаза. Мне хотелось откинуть голову назад и дать ему доступ к моей шее, чтобы он мог её целовать.

Мне хотелось раствориться в ощущениях его движений внутри меня. Мне очень, очень нужно было заняться сексом. И моё тело очень, очень хотело, чтобы Виктор Рубен удовлетворил это желание.

— Ты привёл меня в тёмный кабинет, чтобы поговорить о том, чтобы я не целовала тебя на людях? Ты мог бы сказать мне это в коридоре, — сказала я, открывая глаза.

Его рука сжала мою, так что я не могла пошевелиться.

— Кажется, я не могу нормально мыслить, когда ты рядом, — сказал он, обдавая дыханием мою шею.

Он повернул дверную ручку и положил руку на мою поясницу, чтобы вывести меня из кабинета обратно в VIP-зону. Я вздрогнула от его прикосновения. Я посмотрела на него через плечо и встретилась с ним взглядом, гадая, чувствует ли он притяжение между нами.

Его ноздри расширились. Когда мы дошли до тёмного угла, где коридор разветвлялся на три направления — выход, туалеты и лестница в VIP-зону, — мы остановились, и я повернулась к нему лицом. Его рука скользнула с моей поясницы на бок, а затем на живот, прежде чем он убрал её.

— Полагаю, мы всё-таки на одной волне, — сказала я.

— В таком случае нам нужно срочно разойтись по разным сторонам, — ответил он, оторвав от меня взгляд и посмотрев в сторону выхода.

— Ты уходишь?

Он снова посмотрел на меня.

— Так будет лучше.

— Потому что я тебя искушаю, — сказала я, слегка приоткрыв рот, когда он кивнул.

— После двенадцати ничего хорошего не происходит, — сказал он. — Тебе бы стоило поступить так же.

— Ты просто не хочешь, чтобы я с кем-нибудь замутила.

Он улыбнулся и, протянув руку мне за спину, схватил меня за волосы и нежно потянул за них. Он делал это и раньше, и, как и тогда, я почувствовала это всем телом.

— Ты сказала, что я единственный парень, с которым ты так делала. Я не ожидаю, что ты изменишь своим принципам за одну ночь.

Он подмигнул мне, отпуская мои волосы.

— Ты же знаешь меня, я люблю действовать спонтанно, — сказала я.

Его челюсть дрогнула, и он на мгновение отвёл взгляд.

— Будь осторожна, Николь. Пожалуйста, не делай глупостей, — добавил он, наклоняясь, чтобы коснуться губами моей щеки, прежде чем направиться к выходу.

Это было просто несправедливо. Этот мужчина был слишком сексуален. Слишком соблазнителен. Слишком желанен. Я хотела его. Моё тело хотело его. Хотя после той встречи я была совершенно уверена, что моё сердце не выдержит повторения с Виктором Рубеном.