Эластичные сердца

Глава пятая

Николь

— НЕ ЗНАЮ, что со мной не так, — сказала я своей подруге Тэлон, продолжая шить платье в стиле восемнадцатого века, над которым работала.

Именно Тэлон убедила меня взяться за работу над этим фильмом. Отчасти потому, что она хотела присмотреть за мной в период расставания, а отчасти — потому, что нам всегда было весело, когда мы работали на одной съёмочной площадке, а мы не делали этого больше года. Она была визажистом звёзд, а я — художником по костюмам. Совершенно разные профессии, но перерывы на обед у нас были в одно время.

Она вздохнула и откинула назад тугие завитки тёмно-каштановых волос, падающие ей на лицо.

— Я не знаю, что сказать, милая. У тебя были тяжелые годы, и теперь ты застряла с парнем, в которого была сильно влюблена в молодости. Я просто не знаю, что сказать.

— Я не застряла с ним, — сказала я, нахмурившись. Она бросила на меня взгляд. — Что? Нет, не застряла. Я могу нанять другого адвоката. Просто так вышло, что он — лучший.

— Он лучший и ещё кое в чём, если я правильно помню.

На её лице появилась хитрая улыбка, и я не смогла удержаться от смеха.

— Это настоящая проблема. Меня постоянно окружают сексуальные парни. Я имею в виду, да блин, — сказала я, указывая на постер фильма, над которым мы работали. На постере был изображен полуобнаженный Эрик Остин в костюме Тарзана. — Но всё же, по какой-то причине, я нахожусь рядом с этим парнем две секунды и тут же превращаюсь в пятнадцатилетнюю девчонку на концерте One Direction.

Тэлон ахнула.

— Мне тридцать два, большое тебе спасибо, а Гарри — сексуальный.

— Как и Виктор.

Очень, очень сексуальный.

— Я знаю, — она помолчала. — Но у вас же общая история.

— Нет, — перебила я её. — Нет. У нас был короткий роман, если это вообще можно так назвать. Ночные телефонные звонки, быстрый секс в его кабинете, туалете... Эти вещи нельзя назвать романом. Верно?

— Ну, сексуальная история, — сказала она. — И ты, очевидно, всё ещё хочешь прыгнуть к нему в постель.

— Я никогда не прыгала к нему в постель, — сказала я.

Правдивое и бессмысленное напоминание.

— Ты знаешь, что я имею в виду.

Я пожала плечами.

— Что насчёт Габриэля? Он стал вести себя странно после того, как вы чуть не переспали позавчера вечером?

Я застонала.

— Странно? Нет. Раздражающе? Да. Он заговорил об этом в присутствии Виктора. Не могу поверить, что я чуть не сделала это...

Мне стало немного не по себе, но не от отвращения, а от того, что я была потрясена самой собой. Если мой отец узнает об этом, он убьёт меня. Всё, что может усложнить мой развод, его категорически не устроит.

— Это всё из-за вина, — сказала Тэлон. — Нам не стоило так много пить, и это я подсунула тебе вторую бутылку, так что технически это моя вина.

Я рассмеялся.

— Спасибо, но ты не отделаешься так просто, это едва не поставило меня в неловкое положение на всю оставшуюся жизнь.

— Да, алкоголь обычно приводит к ситуациям, о которых потом неловко вспоминать. Я к тому, что в прошлом году ты Габриэля даже пальцем не хотела трогать.

— Потому что его нос вечно был в пудре.

Она закатила глаза.

— Прибереги свои сказки о святости для тех, кто в них поверит. Ты и сама была не прочь нюхнуть. Не строй из себя невинность, будто кокаин для тебя не то же самое, что глоток текилы.

Я откинулась на спинку стула. Она была права. Разница заключалась в том, что когда это делал Габриэль, он становился совсем другим человеком. Агрессивным и откровенно злым. Я никому не рассказывала, даже Тэлон, о том, как спала в гостевой комнате на заднем дворе, потому что знала, что если пойду в отель, меня сфотографируют и начнут распространяться слухи.

— А зачем он вообще приехал? — спросила Тэлон, выведя меня из задумчивости.

— Кто? — спросила я, оглядываясь по сторонам.

— Габриэль. Я думала, он в Канаде.

— Ах. Да. Он сказал, что у него перерыв в съёмках. Мне нужно выяснить, как долго этот перерыв продлится. Не уверена, что смогу оставаться в доме, если он будет устраивать вечеринки каждую ночь.

— Оу? То есть ты, возможно, всё-таки покинешь свою скромную обитель?

Я вздохнула.

— Не хотелось бы, но, думаю, не вынесу, когда увижу, как он катится ко дну. Именно с этого всё и началось, и он точно не изменится. Теперь я это понимаю.

Тэлон села на стул рядом со мной и взяла меня за руки. В её зелёных глазах читалась тревога.

— Ты можешь остаться у меня. Майк совсем не будет против. У нас есть свободная комната. Дети будут в восторге, если к ним приедет тётя Ники.

Я медленно покачала головой.

— Спасибо. Я всегда могу пожить у папы какое-то время. Или снять жильё. В любом случае, мне придётся это сделать.

Её глаза расширились.

— Значит, ты собираешься оставить дом ему?

— Не знаю. Может быть. Я устала таить обиду.

Тэлон кивнула, сжала мои руки, затем отпустила их и встала.

— Мне нужно возвращаться к работе, но что бы ни понадобилось, ты знаешь, я рядом. И будь осторожна с этим сексуальным адвокатом.

— В этом нет необходимости, — сказала я, смеясь. — Он уже дважды напомнил мне, что это не должно повториться.

— Ну, он и раньше говорил тебе об этом, и посмотри, чем это закончилось, — сказала она, подмигнув, и ушла.

Да, всё закончилось тем, что он разорвал отношения как раз тогда, когда я думала, что мы вышли на новый уровень. Новый, дурацкий уровень, который я сама себе придумала, потому что это всё, чем он и был, — выдумкой. Больше всего меня расстроило, что, когда он разорвал отношения, я не послушала его, когда он сказал, что не заинтересован в отношениях. Я не послушала его, когда он сказал, что мы не можем продолжать то, что делали. Но я усвоила урок. Я поняла, что когда люди показывают тебе, кто они есть, ты должна слушать. И он показывал мне, кто он есть, всё это время. Он никогда не прятался за ложными обещаниями или красивыми словами. Он делал то, что обещал, и я не винила его за это. Просто не могла.

Я не смогла по-настоящему оценить честность Виктора, пока не осознала, что человек, с которым я делила жизнь, мне лгал. Постоянно. А потом я узнала, что он не только лгал, но и изменял. Когда я пригрозила разводом, он закатил истерику и начал поливать меня грязью перед всеми в отрасли, кто готов был слушать. В моей отрасли. Он действовал очень хитро: общался только с теми людьми, которых я не знала, но с которыми надеялась когда-нибудь поработать. Вскоре после того, как один мой знакомый предупредил меня об этом, таблоиды начали писать о нашем разводе и о том, как он был убит горем. В статьях утверждалось, что его романы начались после того, как я сказала, что ухожу от него. Самое печальное, что сначала я думала, будто слухи ложные. Что не может быть такого, чтобы он уже был с другой женщиной, — но быстро поняла: в историях, которые печатают в прессе, обычно есть доля правды.

Если бы я была другим человеком, например, Харлоу Уинтерс, я бы воспользовалась своими связями и распустила слухи о Гейбе, из-за которых он выглядел бы хуже, чем Бен Аффлек после измены Дженнифер. Но подобные приёмы не для меня, и в конечном итоге, несмотря на всю ту грязь, которая запятнала его репутацию и наш брак, я всё ещё верила в того хорошего парня из глуши, в которого влюбилась.