Исмея. Все могут короли

Глава 17. О детях короля, рабыне из Тангары и переулке Теней

Двенадцатое балатана. Заозерный дворец, резиденция короля Даризана, Мирахан.

Ей даже приготовили ванну. Служанкой приставили тангарскую рабыню, что и по-мирахански понимала с трудом. Представили: Лира.

— Выходить его величество вам пока не советует, — пояснил на прощание Урбонум. — Во дворце… нестабильная обстановка.

Ис даже удивилась.

— Но мне казалось…

— Его величество очень просит вас о доверии и благоразумии.

Советник был непреклонен, несмотря на все свое подхалимство и трусость. Двери закрыли на ключ, в коридоре поставили стражников. А резные окна выходили на обрыв над Зеркальным морем. Оно бушевало в остры камнях далеко внизу, а врывающийся в роскошные покои бриз хозяйски трепал багряные занавески. С морскими змеями.

Исмея выставила Лиру из ванной комнаты и решила воспользоваться передышкой. Запах лаванды… как же она скучала за столь простыми вещами, у Мира на дирижабле — только топленый снег да бадья… Нырнула с головой, отфыркнулась, еще и еще, промыла волосы мыльным корнем в надежде смыть весь идиотизм произошедшего в последние полторы недели, завернула в пушистое полотенце, откинулась затылком на удобное углубление в мраморном потеплевшем бортике — подумать. Не ожидала… что уснет.

Разбудили приглушенные голоса в спальне. Ис пошевелилась, плеснула холодная вода, ох — ванна-то остыла. А служанка ее и разбудить не подумала?!.

Что за халатность?!.

— Да подожди, Лира! — голосок был детский. — Ничего ты не понимаешь, тангарка на то и есть!

Тангарка… Ох, Мирахан… И она — пленница…

Ребенок говорит чисто, без акцента, как королева или советник. Ис потихоньку вылезла из холодной воды — тело мгновенно покрылось гусиной кожей — поискала полотенце побольше размером, но наткнулась лишь на пушистый халат. Нырнула в рукава, подпоясалась, едва не поскальзываясь на оставленных ею же самой лужах, выглянула…

Посреди спальни подбоченившись стояла девочка лет шести в шелковой тунике и штанах. Багряного цвета, разумеется. Выглядела она откровенно сердитой. Объектом гнева маленькой гостьи являлась безмолвная и смущенная Лира, комкающая в руках льняное полотенце. По размерам и фактуре — то самое, что Ис так и не нашла.

— Ты, между прочим, королеве служишь уже дольше, чем я живу на свете, пора выучить и топольский, и анский! Я почему-то их знаю. Уже молчу про друидский, — девочка задрала нос важно и тут увидела выглядывающую из ванной Исмею.

Тут же переменилась в лице, ее черные, как и волосы, глазищи расширились от восторга, голос задрожал:

— А вы… правда из-за гор?!

Исмея даже вместо того, чтобы возмутиться или отругать — Лиру, девчонку или обеих — зачем-то подумала: она уже сто лет не видела детей так близко. С… собственного детства, смешно признаться. А потом… окружала себя взрослыми, серьезными, всем, что могло сделать такой же ее, потому что надо было расти… Ей постоянно надо было куда-то расти, развиваться… А жить она как-то забыла. Забыла, что это так… просто и сложно одновременно. Вот так: «а вы правда из-за гор?!». И больше ничего знать в жизни не надо.

Защемило чем-то… тоскливым, безнадежно давно потерянным, теплым… И потому она с внезапной симпатией ответила, забыв отругать нерадивую служанку:

— Правда. Но ты кто такая?

Села на пухленький диванчик, подтянула ноги под себя… В в воздухе все еще витала лаванда.

— Принцесса Иери, — мгновенно заважничала девочка. — Младшая из всего королевского рода Анов. А ты? Тебя как зовут?

И забралась на кровать, тоже с ногами. Запихнула в рот сливу с золоченого блюда на прикроватном столике.

— А я… — Ис даже растерялась — в таком виде и позе она еще ни с кем не знакомилась, но ситуация ощущалась как будто… единственно правильной. — Исмея Басс, императрица Объединенных Королевств.

— А что такое «императрица»?

— Ну… это когда несколько государств решили объединиться. И тот, кто их на такое уговорил и встал во главе — император.

— Ого! — уважение Иери было совершенной искренне. — И ты это все сама сделала?!

Улыбка невольно расплылась по лицу. И чуть горделивая легкость — в груди.

— Ну… не совсем сама, конечно… Мне помогали… Иери, а папа не будет ругаться, что ты здесь?

Как-то не вязалось, что Даризан — отец вот этого выплевывающего в собственный кулак сливовую косточку чернявого чуда.

— Будет, конечно, — серьезно ответила принцесса. Понизила голос доверительно, прикрываясь от Лиры ладошкой: — Уши надерет, если узнает!

Ис тихо засмеялась. Как знакомо…

— У меня так же было.

Иери очень удивилась.

— У вас тоже есть папа?!

— Ну… у всех есть папы. Без пап на свет не появляются.

— Но вы же императрица! — девочка махнула рукой в направлении потолка, во всю высоту своего роста.

Ис расхохоталась, и тюрбан из полотенца едва не свалился с головы. Во всей этой грязи и безвыходной тоске… лучик света — ну кто бы мог подумать. Дочка короля. И словно снова все возможно.

— Значит, королева Тейлина — твоя мама?

— Не-ет, моя мама — младшая жена.

— Младшая… жена?..

— Ну да, королева Тейлина — принцесса из Черного Тополя, папа женился на ней, чтобы упрочить свой союз…

Вот те на! Вот какой у него союз с Тополем?!. Браки… лучшие гарантии… При этом — не один?!. Так… можно?!.

— …а мама — уже просто чтобы ему не скучно было. Королева Тейлина ведь сумасшедшая… — Иери рассказывала с охотой. — Знаете, императрица Исмея, у нас тут та-акая скука, ничего интересного, а тут… вы. Вы правда через горы прилетели на той штуке, что за озером в воздухе плавает?! С… Миразаном?!

Ис вздохнула. Где он теперь?.. Что с ними будет? И Империей?.. Как из всего этого выбраться?

— Ты знаешь, где он? Миразан?

— Ой, говорят, что он… чудовище! — возбужденным шепотом поведала Иери. — Это правда?.. У него, что, четыре руки? Или восемь глаз? Или…

— Иери, Миразан же твой брат! — возмутилась Ис. — Сын твоего папы! Он такой же, как ты! Две руки, два глаза…

Насочиняли, тоже…

Иери пожала плечами.

— Папа так сказал. Дедушке. А я его никогда не видела. Все говорят, что второй принц погиб в море десять лет назад, до войны, когда поплыл в Тангару, и это все они виноваты, — она ткнула пальцем в Лиру, — но Льериель считает, что если он остался живой, то это только потому, что его проглотил морской дракон!

О морских драконах она уже слышала…

— …а если морской дракон его потом выплюнул — ну, раз он живой теперь, значит выплюнул… Ну, это же нельзя остаться потом нормальным, потому что слюна у них ядовитая, это все знают, а у Миразана и мама ненормальная… И он же вас похитил, и с вами прилетел на этой штуке, а народу пытался сказать, что чудовище — это папа, и они почти поверили… Дураки какие. Папа — это папа, хотя он и дерет уши. Никто не знал, что за горами есть императрица, и папа тоже, а теперь все думают, что папа их обманывал! А он срочно созвал сеньорию, и одни требуют казнить Миразана, а это значит — он точно чу-до-ви-ще! — а другие…

— Стой, стой, стой, — Ис и не ожидала, что принцесса окажется таким кладезем информации. Состоящей, впрочем, из сплетен, домыслов и воображения в первую очередь, однако привередничать в ее положении было лишним. — Давай по порядку. Откуда ты знаешь, что Миразана хотят казнить?

— Я подслушала. Но потом дедушка меня нашел и выпроводил за ухо.

— Кто твой дедушка?

— Сеньор, — пожала Иери плечами. — Главный в доме Рамеров.

— И… сколько домов входит в сеньорию?

Девочка наморщила носик:

— Мы — Рамеры, контролируем сельское хозяйство и снабжение, Тассары — они купцы и мореходы, потом идут Эскады — военные, жена Валира оттуда, поэтому теперь наследник заведует гвардией, следующие… — она запнулась: забыла, должно быть, и тут же топнула ногой: — Ты же императрица, а не учитель, зачем тебе?

«Жена Валира»?

— А… что же, Валир женат?

— Ну да.

То есть, следуя логике, ей предлагали роль «младшей жены», которая «чтобы не скучно было»?!. «Третья в королевстве»?!.

Что за оскорбление! Ну, Даризан!..

— Ой, а ты чего такая красная стала, Исмея? Жарко?

— Да… Иери, жарко… У нас зима сейчас. Снег, мороз…

— О, а как это — «снег»?!. У нас тоже зима, но это просто значит, что время второго урожая. А у вас вместо урожая — снег?

— Ну… можно и так сказать… Иери, и сколько домов хотят Миразана казнить?

— Не знаю, я ведь не успела дослушать. Многие вообще думают, что народ вас придумал. И Миразана. Поэтому я и отправила к нему Лиона, а к вам — сама. Пока папа занят.

Ис встрепенулась.

— Так ты правда знаешь, где Мир?

— Конечно. Папа всегда, когда срочно надо кого-то запереть, в первую камеру сажает, в подземелье. Чтоб далеко не идти на первый допрос. А уж когда решит, что с ним делать, тогда и дальше может посадить. Ну, или казнить, или выслать в Тангару, или продать Тополю, или на работы какие у нас отправить…

— А можешь… меня к нему отвести? Пока папа занят.

Иери тоненько засмеялась.

— Нет, конечно! Ты ведь большая, тебя легко заметить. К тому же, там темно и крысы, а я их боюсь.

— А Лион не боится?

— Лион ничего не боится! — с гордостью заявила Иери. — Он меня старше на год.

Это все объясняло.

— А кто он такой?

— Сын Эскада-младшего, начальника третьей королевской сотни. Я за него выйду замуж, когда вырасту.

Ис засмеялась.

— Ты не выйдешь замуж за того, за кого хочешь, Иери.

— Это еще почему? — такая мысль Иери не понравилась.

— Потому что ты принцесса. Принцесса выходят замуж за того, за кого выгодно их государству, так они заботятся о народе.

— Пфи! Какая выгода в том, чтобы выйти замуж за того, кого не любишь? Я же буду несчастна, а несчастные заботиться не умеют. Вот королева Тейлина несчастная, а мама — счастливая. Поэтому рядом с ней хорошо, а рядом с королевой — страшно, как в подземелье.

Она уже немного устала от озарений… Так просто и так гениально…

— Твоя мама любит короля?

— Нет, — засмеялась Иери, — но она любит меня, и Лиона она тоже любит, а еще солнце, и море, и — немножко — драконов. Они по вечерам приплывают сюда в бухту резвиться! Хочешь посмотреть вместе?

— Может быть… — рассеянно сказала Ис.

Пока Иери рассказывала, какие у них красивые длинные хвосты веером и грива из морской травы, она бросила всего один взгляд на Лиру, занятую вытиранием пола в ванной. Служанка… явно прислушивалась к их разговору. Но, поймав взгляд госпожи, поспешно вернулась к тряпке.

Которая была полотенцем, если что. Тем самым, что не досталось Ис.

— Но папу мама не выбирала, — пояснила Иери немного грустно. — Ей нельзя было выбирать. Она же не принцесса. Но я — да, и я — буду. Мне неважно, что Лион не принц, важнее — что он мой друг.

Девочка насупилась в своем заерзанном углу кровати. Исмея не могла не улыбнуться, пустт подозрение, что Лира понимает куда больше, чем кажется, стремительно росло.

Шпион?

— Ты права. Это куда важнее. Знаешь, мне жалко, что мы, взрослые, об этом забываем.

— Ну, ты всегда можешь спросить у меня, — повеселела Иери. — И я напомню. Ты ведь останешься на бал?

Но чей шпион? Даризана? Тейлины? Тангары?

Ах верно… Бал. На котором она должна дать ответы…

— Льериель его уж точно ждет-не дождется!

— А Льериель — это…

— Моя сестра. Ей восемнадцать, — с явным неодобрением пояснила Иери, — и она уже совсем взрослая. Она от второй жены.

Час от часу не легче. Примерно так Шамси говорит про помет кречетов.

— И сколько же у твоего отца жен?!

Кажется, Лира фыркнула в ванной. Вода в нос попала или…

— Настоящих — три. Но есть еще наложницы. Они живут в отдельном доме, нам туда ходить нельзя.

Ис только и выдохнула. Что за народ, что за нравы…

Идея заключать союз с Мираханом нравится ей все меньше. Может, Мир тоже уже женат на ком-нибудь?

Впрочем, это-то ее каким боком волновать должно?.. Пусть женат себе на здоровье.

— И есть у тебя еще братья-сестры?

— Только Флик, он брат Льериель. Флик всегда болеет, зато много читает, — глаза Иери засветились какой-то теплотой и гордостью. — Такой умный! Хотя это ничего удивительного, ведь он из Каларов, а они занимаются наукой. Правда, Льериель, — она снова мстительно хмыкнула, — смыслит только про порфир.

— Порфир?

— Багрянец, — кивнула Иери. — Его из ракушек делают…

В коридоре раздались шаги и голоса, кашель и оправдания.

— Ой, — мигом притихла принцесса, — ты меня не выдавай, Исмея, хорошо?

В дверь постучали. Иери юркнула под кровать. Ис посмотрела на поднявшуюся с колен Лиру в упор.

— Лира, а если, это король? — спросила, скрывая наигранный же ужас. Поправляла тюрбан, но по рукам пустила дрожь.

Лира сделала движение, чтобы мотнуть головой, но вовремя остановилась. Сделала глупый выжидающий вид…

Понимает! Ис махнула рукой:

— Так открой и узнаем.

Тангарка замешкалась. Посмотрела на госпожу пристально. Ис раскрутила тюрбан, мокрые волосы легли на плечи.

В таком виде гостей не принимают, но гости пришли незваными, а отказаться их видеть возможности нет. Взбила мокрые пряди руками.

— Открывай, Лира.

Говорить со шпионкой по душам придется позже. Иери будто растворилась там, под своей кроватью.

Всюду заговоры, всюду предательства… Как она жила в таком мире и не ужасалась?

На пороге распахнутой двери нарисовался бравый подтянутый гвардеец. В его густых усах таилась изо всех сил излучающая добродушие усмешка. Не наигранная. Скорее… старательная.

— Ваше имперское величество, — этот хмырь говорил тоже без акцента, — позвольте представиться: Борис Эскад-средний, начальник второй королевской сотни.

Военному дому и военный ранг. Иерин Лион тоже из Эскадов — только сотня иная — и жена Валира, Видящий прости.

— Чем могу быть вам полезна? — приподняла брови Исмея, не вставая со своего диванчика.

Даже ноги на пол не спустила. Лишь проверила, чтобы халат надежно скрывал все лишнее.

Эскад-средний ухмыльнулся, встряхнул кудрями. Буйными, как, судя по всему, и его голова:

— Это я могу быть вам полезен. Мне приказано развлекать вас, ваше имперское высочество, потому как я лучше всех отрекомендовал себя на экзаменах топольского и придворных танцах.

Борис Эскад-средний залихватски щелкнул каблуками, чрезвычайно довольный собой. Исмея рассмеялась — не сдержалась. Увидела, как дрогнули кончики губ Лиры.

А тангарке смеяться с чего?.. Будто ей известны придворные танцы.

Императрица лениво шевельнулась, сделала Эскаду знак войти. Но тот замотал головой:

— Никак не уполномочен. Но, возможно… вы захотите посмотреть город, ваше имперское высочество? Я могу устроить…

Исмея удержала отпадающую челюсть на месте.

— А… можно?

— Его величество не накладывал запрета, — почесал затылок Эскад.

— Буду готова через пять минут, — вскочила Ис. — Лира, помоги мне собраться.

Эскад услужливо откланялся в коридор и затворил дверь за собой неслышно.

— Возьмите меня с собой, — внезапно прошептала Лира ей в ухо, вытирая волосы остатками тюрбана.

Ис посмотрела в зеркало ошеломленно. Да, она раскусила тангарку, но то, что она говорит так чисто… И так не по-рабски…

— Я девять лет не выходила из дворца. Я вам пригожусь, если решите бежать.

Девушка отвлеклась от волос Ис лишь на миг — чтобы встретиться с ней полным надежды взглядом в отражении зеркала. Через долю секунды на фоне показалась рожица выбирающейся из-под кровати Иери, и Лира тут же превратилась в безмолвную рабыню, занятую сборами госпожи.

— И я хочу с тобой! — капризно заявила принцесса.

Ис усмехнулась и возразила:

— Папа будет против.

— Но он не узнает!

— Узнает. Скоро закончится совет, и тебя хватятся. Беги.

Ее тоже могут хватиться. И Борису Эскаду, отличнику по танцам и языку, может влететь за инициативу. И вряд ли просто по ушам. Но… как не воспользоваться столь блестящей возможностью и не разведать обстановку?..

Иери потопталась на месте. Исмея ласково улыбнулась девочке:

— Навестишь меня вечерком? Я в предвкушении новостей из подземелья.

Тоска… Сколько можно играть?.. Но Иери нужно выпроводить сейчас.

Принцессе такой расклад понравился. Ее личико прямо расцвело.

— Хорошо! — она открыла дверь и вышла в коридор. — Привет, дядя Эскад! Вы меня не видели, как и они, — видимо, это предназначалось стражникам. — Или я скажу папе, что вы сменили ей служанку по приказу Тейлины.

Ого. По приказу Тейлины? Ис подняла брови, снова глядя в зеркало. Лицо Лиры оставалось безмятежным. А прядка к прядке укладывались ее умелыми пальчиками без труда.

— Королева, значит? — спросила Ис на всякий случай шепотом.

— Потом, госпожа, — одними губами отвечала Лира. — Я все расскажу потом.

Что же… потом, так потом… Как же она устала.

Несмотря на паутину заговоров и интриг, до которой дворцу Чудесного Источника еще расти и расти — и лучше пусть не вырастает никогда — Мирахан оказался не просто роскошным. Волшебным. Совсем из другого мира.

Мир и вправду гораздо больше, чем мы надеемся.

Во-первых, после зимы в горах и Вестланде, снега и мороза здесь — теплый ласковый ветерок с запахом морской соли… Желтый закат на щеках, каналах и стенах… Шумные до головокружения рынки — в Стольном лишь раз в месяц ярмарка, и то все привычно, а здесь… Рыбная вонь, от которой хочется извергнуть содержимое желудка за углом, соседствует с элегантным букетом разноцветных в мешочках порошков — специи: ядовито-желтые, огненно-рыжие, как кровь алые…

Борис Эскад терпеливо и с явным удовольствием пояснял императрице, что вот это шафран, и делают его из пыльцы распускающихся с днем равноденствия в Восточных скалах цветов, которые называются крокусами. Ах, ее имперское величество никогда не слышала о шафране?!. Как же, ведь тот алый шелк, который сейчас на ней (снова шаровары, снова туника и пояс), от того так дорого и стоит, что нити его пропускают через сосуд с шафрановой водой. Крокусы цветут всего несколько дней, от того эта приправа и такая редкая. Пирожные на шафране или баранина в шафранном соусе — все это божественно, сейчас они дойдут до ресторации, где ее имперское величество сможет попробовать…

Порфира? Ох, это же совсем другой оттенок, ваше имперское величество! Шафран алый, а порфира — багрянец. Порфира не из цветов, из секрета иглянок, вот на набережной заглянут к добытчикам — можно будет посмотреть, раковины у них будто иглами утыканы…

Прогуливались втроем: Ис удивилась, чток ним не приставили охраны, но Эскад заверил, что королевского сотника и его даму никто тронуть не осмелится. Вы простите, ваше имперское величество, конечно, вы не моя дама — хотя я бы и не отказался, не подумайте — но на сием вечернем моционе не стоит мутить народ из-за-горными историями. Пусть лучше принимают вас за гостью из Тополя, которой один из Эскадов показывает город, дабы покрасоваться, так безопаснее. Иначе вас и отряд не смог бы сохранить, иначе я бы и не предлагал такое развлечение… Вам ведь нравится?

Да, ей нравилось. Настолько, что она и забыла о подлинной причине своего согласия — осмотреться. Да в этом лабиринте каналов, мостков, лодчонок, площадей, фонтанов и рынков она ни за что не найдет дорогу! Мирахан был так беспорядочен, так хаотичен, что для путешественника это был рай, а для задумавшего побег — ад. Потому что она ни сиренового хвоста не понимала в закоулках, которыми так грациозно вел ее старательный сотник Эскад, а солнце ускользало за крыши домов.

Лира держалась поодаль. Любопытно — а тангарка могла бы сбежать? И если да, то почему не пробовала? Поймав взгляд госпожи, девушка медленно прикрыла веки, словно успокаивая: все будет хорошо. Она-то что может знать?..

Они и до моря еще не дошли. С морскими драконами… Эскад обещал там ужин, и можно будет посмотреть на этих тварей с высоты балкона — на закате их чешуя переливается всеми бликами золота, ваше имперское величество, и в плеске морской волны кажется, будто они и правда умеют летать. Да, такие же, как на вышивке вашего рукава. И у меня на эполетах — видите?

— Бри, бри, сеньор Эскад! — вдруг выскочил перед ними очередной человечек в тюрбане. Ис так и отпрянула.

Торговцы тут сильно донимали. А когда они бежали к потенциальным покупателем, еще и вспугивали голубей, что спокойно толклись прямо на мостовых, и те крыльями едва не задевали лицо. А если врежется?!.

Эскад уже говорил Исмее, что «бри» значит «купите».

— Хотите? — повернулся Борис Эскад к Ис своими шикарными усами.

Торговец быстро сориентировался и перешел на плохой топольский.

— Бри фьиньик в сахар для ваш красавьица, — ничуть не стесняясь, подмигнул ей торговец.

Исмее сто лет не отвешивали комплименты. Ну, кроме Миразана, в ту ночь, когда они пили вино… Видящий, это было вчера.

— Хотите фиников, Исмея?

Она кивнула. Хотя совсем не знала, что это такое — будто ожерелье на палочке, благоухающее медом, не то шафраном, не то еще чем из колдовской лавки специй, и чем-то вроде масла кхи, с которым она пила цикорру по утрам в последнюю неделю…

Торговец, благословляя покупателей, вскоре отстал, Ис поднесла к носу подарок… Это было так мило — вот так гулять по городу… Будто она и не императрица вовсе, а просто красавица. У которой есть кавалер — пусть и не кавалер совсем, пусть на одну ночь — и никому, никому нет дела, что она праздно проводит время… Когда на кону судьба империи, да…

— Вот здесь — переулок Теней, — потянул ее за собой Борис.

И как странно, что в мире куда больше людей, с которыми тепло и уютно рядом. Просто… будто это от нас зависит, а не от них… Или от фиников?

Исмея осторожно стащила зубами первую продолговатую «бусинку» с палочки. Пряная сладость мгновенно наполнила рот. Разгрызла хрустящую, так и просящуюся на зубы карамель… Это… мармелад или фрукт?..

— Здесь по вечерам, едва начнутся сумерки, бродячие дети устраивают кукольные представления. Зажигают свет, знаете — какой-нибудь плохонький коптящий фонарь — занавешивают альков штопанным тысячу раз покрывалом и театр теней начинается, — Борис ткнул на совсем небольшое полукруглое углубление в одной из стен над каналом и зеркально отвечающее ему полумесяцем подобие площаденки напротив. Здесь воняло протухшей водой. — Говорят, сегодня покажут «Принца, которого съел дракон». Старая такая сказка… Ох, простите, ваше имперское величество, не подумал что зрелище сие не для ваших прекрасных благородных глаз. Это короткий путь на набережную, поспешим. Посмотрите, как добывают порфиру.

Переулок Теней не только смердел плесенью, разлагающимися объедками и Видящий знает, чем еще. Свет из-за стен домов сюда не проникал, от того было и холодно, и сумерки казались гуще, чем те, золотые, на площади минуту назад. Ис поежилась.

Отличное место, чтобы…

Позади резко вскрикнула и ухнула мешком Лира. Ис не успела и понять, что происходит, а Эскад дернул ее на себя и практически отбросил за спину. Если бы не инстинктивный полукувырок вбок, императрица в шафрановых шелках полетела б носом в канал, вслед за финиками на палочке.

Обернулась из более или менее устойчивых корточек на лязг и звон металла позади и… увидела, как Борис рухнул на одно колено с ножом под ребрами. Черная фигура нападавшего тенью бесшумно прыгнула вверх и вперед, заслоняя скудные остатки света и направляя очередной кинжал ей в грудь.